рассказывали легенды.
Государственная система развивалась, укреплялась: в центре находился император, ему подчинялись крупные землевладельцы (даймё), которым служили те, кого с X века называют самураями. То есть сперва самураи – это военные слуги, охранники (никаким особым благородством не отличавшиеся). Но постепенно самураи стали получать свои участки земли и приобретать всё большее влияние, самурайские семейства начали пользоваться уважением.
История XII века описана во множестве прекрасных японских книг, из которых мы черпаем сведения о странных, иногда диких, а порой замечательных событиях. XII век в Японии – период смут и гражданских войн и, что важно, это время существенных перемен в жизни самураев.
К тому моменту японские императоры попали в большую зависимость от знатного рода Фудзивара. Фудзивара породнились с императорами и даже контролировали их, хотя императоры еще сохраняли за собой власть. В текстах XII века встречается понятие «отрекшийся император». С нашей точки зрения, отрекшийся император – это тот, кто уже отказался от трона и функций управленца. В Японии же всё было иначе. Отрекшийся император становился монахом, но при этом продолжал контролировать тех, кто правил вместо него (по крайней мере, пытался). И уже в тот период сложилась значимая для Японии традиция: тот, кто контролировал императора, – контролировал страну. Когда Фудзивара сохраняли свое влияние, поднялись еще два мощных рода – Минамото и Тайра, два гигантских клана, владевшие большими землями и множеством вассалов. Сперва они действовали вместе и пытались подчинить себе императора. Происходили смуты, похищения, бои в Киото и т. п. Но вскоре оказалось, что эти союзники – уже совсем не союзники, так как всё большую власть приобретал род Тайра и его вождь Тайра-но Киёмори.
На следующем витке борьбы клан Минамото пытался захватить императора, даже похитить его, но всё же проиграл. До нас дошли разные удивительные истории о тех событиях. Например, как глава клана спасался бегством, а его раненый сын умолял отца убить его, чтобы не задерживать других, и отец выполнил просьбу – потому что победа клана важнее жизни сына. Другой сторонник Минамото в попытке задержать врагов выдал себя за главу клана и, чтобы его не узнали, содрал кожу с лица (по крайней мере, так утверждают рассказы того времени). Враги сражались с ним, принимая за главу клана, и приостановили погоню. Из таких жутковатых самурайских сцен состоит вся история борьбы Минамото и Тайра.
В конце концов Минамото были повержены, глава клана и почти все его дети погибли. Но одного из его сыновей – Минамото-но Ёритомо – помиловали по просьбе разных знатных людей и отправили в ссылку (что окажется большой ошибкой рода Тайра). Помиловали также малыша Минамото Ёсицунэ (который станет впоследствии героем многочисленных легенд, повествующих о его потрясающей сказочной жизни): то ли потому, что ему было всего несколько месяцев, то ли потому, что его мать, невероятная красавица, пленила главу рода Тайра и даже, по слухам, родила от него ребенка, то ли потому, что она, несмотря на всю свою красоту, все-таки оставалась служанкой, и сына ее не воспринимали всерьез. Помилованного малыша отдали на воспитание в буддийский храм – предполагалось, что он станет монахом.
Таким образом, свергнув семейство Минамото, клан Тайра приобрел огромную власть. Как сказал тогда один из придворных: «Кто не принадлежит к роду Тайра – тот вообще не человек». По сложившейся к тому времени традиции Тайра породнились с императорами. Очередной маленький император, мальчик Антоку, происходил по отцу из императорской семьи, а по матери – из семьи Тайра.
Однако оставшиеся Минамото не хотели сдаваться и время от времени поднимали восстания. В частности, рассказывали о великом воине из рода Минамото – Минамото-но Тамэтомо – потрясающем лучнике, совершавшем невероятные подвиги. Однажды в бою он пронзил стрелой врага: стрела прошла насквозь и пригвоздила несчастного к лошади – с такой силой она была выпущена. И когда Минамото-но Тамэтомо попал в плен к Тайра, они (как говорят) вывернули ему руки из суставов, чтобы он не мог больше стрелять, – настолько его боялись. Его отправили в ссылку, там его руки, конечно же, вылечили, и он снова принял участие в восстании. В своем последнем сражении он, окруженный огромным отрядом врагов, яростно сопротивлялся. К острову, где шла битва, подплывал корабль с людьми Тайра. Минамото-но Тамэтомо выстрелил в корабль, и удар стрелы был настолько сильный, что пробил борт – и судно утонуло. Однако это не спасло воина: понимая, что будет схвачен, он покончил с собой.
Эта история – первый зафиксированный пример сэппуку. Мы не знаем подробностей о том, как это происходило, но, судя по всему, на тот момент подобное было достаточно распространено. Во всяком случае, к этому же времени относится рассказ о том, как некий отряд, сражавшийся на стороне Минамото, враги окружили столь быстро, что пленники не успели совершить самоубийство. То есть такой исход битвы казался само собой разумеющимся.
В XII веке уже вовсю шла гражданская война. Один из принцев императорской семьи – Мотихито – возмутился тем, что императором сделали мальчика Антоку (из-за его родства с кланом Тайра), ведь себя он считал куда более высокородным и достойным престола. Он поднял восстание против Тайра, против Киёмори, и объединился с оставшимися Минамото, вновь раздув пламя войны, смут и сражений. До нас с тех времен дошли странные, жестокие и одновременно поэтические рассказы о самурайских подвигах.
Престарелый воин из рода Минамото, Минамото-но Ёримаса, в течение долгих лет держался в стороне от политических бурь, жил, ни во что не вмешиваясь, и потому его не убили в предыдущую смуту. Но на склоне лет он не выдержал и тоже выступил против Тайра. В одном из сражений он в конце концов был оттеснен к храму. Его сыновья еще удерживали врагов, а Минамото-но Ёримаса, понимая, что битва проиграна, не просто совершил сэппуку, а еще и записал стихотворение на своем боевом веере. Это положило начало традиции: самурай, совершающий самоубийство, по возможности должен перед этим поэтически выразить свои чувства. Записанные Минамото-но Ёримаса строчки перевел Григорий Чхартишвили, всеми нами любимый Борис Акунин:
О чем печалиться
В конце
Сухому пню,
На коем никогда
Не вырастет цветок.
Смута продолжалась, и сын предыдущего главы клана, Минамото-но Ёритомо, – тот, кого пожалели в прошлый раз, – вырос и возглавил борьбу. С разных сторон Японии к нему начали пробираться его бывшие вассалы и родственники: те, кого повергли и всего лишили, встали под его знамена. Среди них – тот самый Ёсицунэ, которого малышом отправили
