— Я всегда говорил, что ты не герой, Кридмур. Но из тебя вышел бы неплохой уборщик.
— Ха! Ну тебя к черту, Лев.
Очередной голос принадлежал Льву Аббану. Как и Кридмур, Аббан был не с запада, но если Кридмур происходил из сырого, гуманного Ландроя и был склонен к брюзжанию и ревматизму, то смуглый Аббан, обладатель орлиного носа, родился в песках Дхрава и был вспыльчив. Он воображал себя воином, отращивал длинные черные волосы, одевался во все черное, а иногда и доходил до того, что пользовался мечом. Сейчас, вероятно, он смотрел в походный костер где-нибудь далеко в горах, окруженный телами врагов. Он сказал:
— Я буду позади тебя, Кридмур. На холмах. Хочешь ты того ИЛИ нет. Я буду наблюдать. Ты не останешься один.
Снова Фэншоу:
— Я тоже пойду с тобой. Как в старые добрые времена, Кридмур.
— Не уверен, что смогу доверить тебе прикрывать мою задницу, Фэншоу.
— Отлично, дорогой, раньше я от тебя такого не слышал.
Голос Джен:
— Меня с вами не будет, господа. Желаю удачи на Краю Мира. Мои шпионки поработают на вас в Джаспере. Найдете меня в «Парящем Мире», когда закончите.
— Тебе стоит больше путешествовать, Джен. Раньше ты всюду бывала. Скажи, ты все еще молода?
Джен рассмеялась. Аббан сказал:
— Не вздумай предать нас, Кридмур. Не рассчитывай, что о тебе забудут, если опять сбежишь.
— Иди к дьяволу, Лев.
Извивающийся в дыму серый силуэт, очень похожий на лезвие кривого меча, метнулся к шее Кридмура. Тот пригнулся и понял, что его дурачат.
— Слушайте, к чему все это? Зачем нам понадобился этот старый Генерал? В мире полно других генералов!
Мармион ответил:
— Он попал под бомбы Аинии — те, что грохотом разрушают разум, перемешивая его с ужасом. Генерал потерял рассудок. Он лежит среди таких же безумцев, гниющих в палатах Дома скорби. Никто не знает, кто он. Но его разум скрывает Тайну.
— Какую еще тайну?
— Приведи его к нам.
— Что это за тайна?
— А ты как думаешь, Кридмур? Оружие. Что же еще!
— Оружие?
— Да.
— Что за оружие?
— Нечто созданное Первым Племенем. То, что может принести победу.
— Окончить войну? Принести мир?
— Не мир. Победу.
— И что за оружие? Что оно делает? Что это за генерал? Кем он был? И при чем тут холмовики?
— Ты узнал достаточно. Ты ненадежен, Кридмур. Все наши слуги ненадежны. Приведи его к нам.
— Хм. Фэншоу?
— Да?
— Салаги действительно позабыли меня?
— Боюсь, что так, дорогуша.
— Служи нам хорошо, и тебя никогда не забудут. Обрати внимание на...
Всe начали обсуждать тактику и снабжение. Голоса постоянно перебивали друг друга, спорили по поводу точного времени, препирались, язвили. Стволы никогда не приходили в согласие надолго — постоянно устраивали словесные засады, атаки и контратаки друг на друга.
Дым густел. Клубы перемещались по комнате, словно атакующие кавалерийские отряды. Обрывки споров отражались и накладывались друг на друга. Кридмура всегда раздражало, что голоса у Хозяев были разными и в то же время совершенно одинаковыми. Они звучали в голове его же собственным голосом, лишь изредка превращаясь в жалкое подобие говора Аббана, веселого голоска Джен, протяжной речи Фэншоу или отзвуков грохота стволов. Это действовало на нервы и могло заставить кого угодно усомниться в трезвости своего рассудка.
Кридмур распахнул дверь и выпустил дым наружу. Близилось утро. Осия что-то бормотал во сне. Кридмур быстро зашагал прочь, пока его Хозяин не решил, что старика все же нужно убить.
5. УЛЫБАЙТЕСЬ НЕВЗГОДАМ ВОПРЕКИ
Экипаж с доктором Лисвет Альверхайзен поехал на запад, через Поля Кенигсвальда, пересек границу с Соммерлендом и поднялся по горной дороге, откуда открывался вид на бескрайний серый Северный Океан, затем двинулся на юг через вересковые пустоши к сосновым лесам. Другие пассажиры садились и сходили — деловые люди, вдовы, студенты, врачи, курьеры, путешествующие праздные богачи. Иногда завязывалась приятная беседа; иногда Магфрид сидел в глубоком молчании, а Лив читала или смотрела на проплывавшие мимо облака. Загружали и выгружали почту. Экипаж, сотрясаясь, катился меж высокими темными стенами сосен по узким грунтовым дорогам, прорезавшим лес. Среди безмятежных зеленых просторов встретилось лишь несколько поселений лесорубов да постоялых дворов. Чем выше они поднимались, тем холоднее становилось вокруг.
Они дважды меняли экипаж, и оба раза Лив боялась, что потеряла что-то важное из багажа, хотя не могла точно сказать что именно: ей стало казаться, что она набрала в дорогу бесполезных вещей. Она попробовала распустить волосы и осталась довольна.
В экипажах царил веселый, декадентский дух товарищества. Лив проводила вечера у камина в продуваемом сквозняками бревенчатом постоялом дворе, попивая вино с молодыми дельцами и пылким юным студентом натурфилософии, направлявшимся на симпозиум. В такие вечера Магфрид сидел рядом, охраняя ее, оставался у лошадей или уходил гулять меж деревьев. Лив начала писать письмо Агате: «Милая Агата, я стала совсем бесстрашной. видела бы ты меня...» Но экипаж подбросило, и Лив пролила чернила на бумагу, а затем решила, что подобные мысли лучше держать при себе. Иногда, оставаясь наедине с Магфридом, она писала дневник — скрипело перо, стучали копыта и тикали золотые часы, отсчитывая время.
Дорога бежала на юго-запад, извиваясь среди гор, чьи иссиня-белые пики стенами вздымались по сторонам, точно призрачные великаны, которых Бог поставил на Краю Света, поручив охранять границы Его творения.
Эти горы все еще назывались Крайней Грядой, хотя вот уже четыреста лет за ними простирался другой мир. Однажды вечером экипаж повернул, деревья расступились, и Лив увидела золотые равнины, тянувшиеся на западе до самого горизонта. Она изумленно ахала, различая леса, озера и даже маленькие, словно игрушечные, города, а далеко на севере — резкие черные полосы, почерк Линии. Высоко в небе парил орел. От безудержного восторга сердце Лив забилось быстрее. Магфрид внезапно перегнулся через нее, по плечи высунулся из окна и издал радостный клич, эхом отразившийся в горах. Экипаж покачнулся на краю крутого обрыва, и Лив, смеясь, кое-как втащила своего спутника обратно.
Почтовый экипаж высадил их в форте Слотен — крошечной станции в предгорьях Края Мира. Отсюда всадники развозили почту по крутым тропам на север, юг и запад.
По одной из таких троп Лив и Магфрид отправились пешком и форт Блу. Перед отъездом Лив предусмотрительно посоветовалась с профессором Вохом из Ботанического института, заядлым альпинистом, и потому сейчас на ней были отлично подогнанные сапоги. Но даже это не помогло — она быстро стерла ноги, те начали болеть. Она попросила Магфрида отломить ветку покрепче, воспользовалась ею как тростью и осталась довольна своей находчивостью.
