- Не так, Саксист! - влез второй. Язык у него тоже заплетался. - Вот!
Он склонился над гарпией, схватил перо в основании крыла и рванул. Перо вырвалось вместе с куском пуха и кожи. Гарпия взвыла, рванулась, но что она могла сделать? Переломанные крылья не могли скинуть стоявших на них мужиков.
Ее ноги заканчивались птичьими лапами с огромными когтями - и если бы она смогла ударить ими... Но обе ноги были прострелены под коленями. Гарпия все-таки попыталась лягнуться, но ее лодыжки лишь безвольно болтнулись.
- Где камни, сукина кошка?! - снова взревел мужик в кепке. - Будешь чертить карту, на спину через колено?!
И он рванул еще одно перо из основания крыла.
Черная гарпия на скалах не выдержала, бросилась на уступ, собираясь взлететь, за ней рванулась серебристая, - но третий мужик, не спускавший их с прицела, тут же выстрелил. Пуля ударила в камень перед ними, выбив сноп искр, и обе гарпии метнулись обратно.
А медная гарпия крутилась в пыли и выла от боли, пока Саксист по перышку ощипывал ее крылья...
Леха с трудом удержался, чтобы не выругаться - вместо этого вышел бы оглушительный бычий рев, это он уже выучил. А привлекать внимание было нельзя. Пока игроки опасались только гарпий в скалах. Леха был за их спинами, и отсюда они не ждали удара.
Ужас как хотелось тут же броситься на игроков, но Леха сдержался. Он побежал к ним медленно, мягко ставя ноги - чтобы стук копыт не выдал его.
Игроки были так увлечены экзекуцией, что дали ему подойти на два десятка метров. А дальше Леха уже дал себе волю.
Они услышали стук копыт, но было слишком поздно. Разогнавшись, как тепловоз, Леха влетел в них. Тому, что стоял на ближнем крыле, досталось левым рогом в спину, и его нимб рассыпался кровавыми каплями раньше, чем он рухнул на землю. Саксист получил удар огромным лбом - и просто отлетел вперед. Третьему, который стрелял, достался второй рог, но удар пришелся в бронежилет. Рог соскользнул с кевларового щитка, не причинив вреда. Но мощный удар сбил мужика с ног.
Самого Леху инерция унесла дальше. Он тут же затормозил всеми четырьмя ногами и крутанулся назад. Саксист потерял свою винтовку и очумело озирался: после удара он опять оказался спиной к Лехе и еще не понял, что произошло. А вот третий, в кевларовом бронежилете, уже заметил Леху и карабин при ударе не потерял. Но прицелиться не успел - Леха пронесся по нему, разбив его голову копытом.
Леха изо всех сил затормозил и развернулся для последнего рывка. Саксист уже подобрал ружье и от бедра целился в Леху. Но это не страшно. Что могла сделать одна пуля против его броневых наростов? А попасть в глаз, целясь от бедра - это нереально.
Леха рванулся на Саксиста - и только теперь заметил, что в руках у него не нарезной карабин. Это помповая гладкостволка, которая могла быть заряжена дробью!
Время, будто споткнувшись, почти остановилось. Медленно раздвигались губы Саксиста в злой усмешне, его палец вдавливал курок - а Леха мчался на дуло помпового ружья, под выстрел дробью прямо в глаза, и ничего не успевал сделать... А ослепленный, он станет легкой добычей. И этот извращенец не убьет его сразу. Сначала отстрелит копыта, потом будет издеваться, как над гарпией...
Палец Саксиста уже почти вдавил курок - и Леха понял, что на этот раз он проиграл.
Но ружье так и не выстрелило. За спиной Саксиста скользнула тень, и его голова отлетела, в небо брызнула струя крови.
А серебристая гарпия, отрезавшая ему голову стальными кончиками своих крыльев, была уже в полусотне метров и судорожно ложилась на крыло, чтобы не врезаться в дюну.
Обезглавленный труп Саксиста рухнул на колени, завалился вбок. Голова упала на песок и покатилась. Wintel, suxx, Wintel, suxx - мелькало на кепке.
Леха уставился вслед делающей разворот гарпии. Не зря игроки так опасались двух гарпий, что даже не давали им взлететь. Бросившись с уступа, гарпия развила фантастическую скорость. До скал было больше сотни метров, а она примчалась оттуда за две-три секунды.
Сзади раздался стон, и Леха обернулся.
Медная гарпия пыталась подняться. Но изломанные крылья и простреленные ноги не слушались ее.
Леха шугнул к ней, чтобы помочь. Гарпия заметила его и тут же отвернула голову, пряча разбитое лицо с разорванными губами, в которых белели осколки зубов.
Он остановился возле нее - что теперь? Рук-то у него не было. Что он мог сделать? Раны у монстров зарастали очень быстро, но это был не тот случай. Слишком много ей досталось.
Гарпия еще сильнее отвернула голову, пытаясь прикрыть лицо облаком длинных волос. Но даже это у нее не получилось.
Леха покосился на скалы. Серебристая гарпия вернулась к черной, и лететь на помощь к своей товарке они не спешили. Ну, понятно. Помочь-то они помогли, но ведь далеко не сразу. До этого они прятались за камнями от пуль, пока ее пытали...
Гарпия, изо всех сил отворачивая от Лехи изувеченное лицо, попыталась что-то сказать, но из разорванного рта вырвалось лишь бульканье и кровавая пена.
Она умрет. Но сначала промучается еще минут пять...
Леха ударил ее копытом в голову. Маленькая головка треснула, как перезревший кокос. Тело обмякло. Кожа тут же начала бледнеть, выступили первые гнилостные язвочки - разлагались монстры тоже куда быстрее игроков.
А между ним и скалами, совсем рядом, возник туманный шар - и сразу лопнул.
Леха уставился на ожившую медную гарпию. Хотя она погибла от его копыта, движок игры не расценил его как врага - игроком-то он не был. Гарпия ожила почти там же, где умерла, а не на другом краю своей локации.
Леха нерешительно двинулся к ней. Успокоить бы ее - после такого... Но... Он остановился. Черт ее знает, как она воспримет его соболезнования и утешения. Если бы он был женщиной, а еще лучше ее подружкой - тогда другое дело.
Но подружки опять трусливо жались за камнями. Сначала они не решились помочь. Потом не решились добить, чтобы она не мучилась. Теперь... теперь на их месте никто не подошел бы к медной гарпии.
Но успокоить-то ее надо... Леха снова двинулся к ней.
Гарпия, сощурив изумрудно-зеленые глаза, напряженно следила за ним.
- Что? - яростно зашипела она. - За благодарностью пришел? Девок раздетых давно не видел?! А может, тебе еще и копыта расцеловать от благодарности?!
По краям точеных грудей взбухли мышцы, крылья напряглись. Перья на их кончиках в самом деле были медными. И концы сверкали - острее бритвенных лезвий. И ведь стеганет, как пить дать, стеганет по морде!
Леха остановился. Вздохнул, чуть развернулся и медленно, бочком попятился прочь, не рискуя повернуться к гарпии крупом.
Ничто так не освежает, как пощечина после доброго дела. А уж с бритвами... Еще и собственной кровью его умоет!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
