Глава 3
Покинув «Ритц-Карлтон», Сет и Сара отправились домой. Путь предстоял неблизкий. Осторожно ступая, они обходили искрившие на земле провода. Идти в босоножках на высоких каблуках — сущая пытка, но все кругом было усыпано битым стеклом, и Сара не решалась разуться. Босоножки нещадно натирали ноги, каждый шаг означал новый волдырь. Кварталов десять, остававшихся до дома, им посчастливилось проехать на машине: подвез возвращавшийся из госпиталя Святой Марии врач. Доктор навещал своих пациентов после землетрясения. Сейчас, к трем часам ночи, работа больницы, по его словам, более или менее наладилась. Аварийные генераторы функционировали. Пострадала одна лишь рентгеновская лаборатория на первом этаже, и то незначительно. Все остальное на первый взгляд было в порядке, хотя пациенты и персонал явно пребывали в шоке.
Телефон в больнице, как и во всем городе, не работал, но люди слушали радиоприемники и смотрели телевизоры на батарейках. Это давало возможность узнавать последние новости о последствиях катастрофы.
В районе Марина были зафиксированы сильные повторные толчки, так же как было во время менее мощного землетрясения восемьдесят девятого года. Район построили на месте мусорной свалки, поэтому вспыхнувшие там пожары никак не удается потушить. Кроме того, ходят слухи о случаях мародерства в центре города. Районы Рашн-Хилл и Ноб-Хилл, по свидетельствам очевидцев из отеля «Ритц-Карлтон», после землетрясения силой в 7,9 балла могли бы пострадать гораздо сильнее. Значительные разрушения наблюдались в некоторых западных районах города: Ноэ-Вэлли, Кастро и район католической миссии, чуть меньше — в Пасифик-Хейтс. Пожарные вызволяли несчастных из-под завалов и из лифтов. Людей на борьбу с пожарами во многих районах города у них хватало, хотя теперь, когда водопровод был практически везде разрушен, от пожарных требовалось особое мастерство.
Все время, пока посланный небесами благодетель вез Сару и Сета домой, то и дело слышался вой сирен. Оба главных городских моста — Сан-Матео и «Золотые Ворота» — через несколько минут после землетрясения были закрыты. «Золотые Ворота» страшно раскачивались, и несколько человек получили травмы. Две секции верхнего яруса моста Сан-Матео обрушились на нижний, несколько машин с пассажирами, двигавшихся по нижнему ярусу, были раздавлены. Дорожному патрулю никого спасти не удалось. От рассказов о предсмертных криках людей, запертых в своих машинах, кровь стыла в жилах. Никто не мог предположить количество жертв. Одно было ясно: народу погибло много, и тысячи получили ранения. Так, слушая радио, Сара с Сетом ехали в машине, осторожно управляемой врачом.
С самого начала Сара, забравшись на сиденье, назвала адрес и потом уже всю дорогу до дома не произнесла ни слова, молясь про себя, чтобы дети были живы. Ни дозвониться домой, ни связаться с нянькой и успокоиться по-прежнему не представлялось возможности. Телефоны не работали. Пострадавший от мощного землетрясения город оказался полностью отрезанным от внешнего мира. Сара сейчас желала лишь одного — знать, что с Оливером и Молли все в порядке. Сет сидел, в немом оцепенении уставившись в окно, и время от времени пытался вдохнуть жизнь в свой сотовый телефон. Наконец врач затормозил перед их домом — кирпичным особняком с видом на залив, возвышавшимся на самой вершине холма, на пересечении Дивисадеро с Бродвеем. На первый взгляд дом не пострадал. Сердечно поблагодарив врача, Сет и Сара вышли из машины. Сара опрометью бросилась к дому, Сет, совершенно обессиленный, следом за ней.
Когда он догнал Сару, та уже открыла дверь. Сбросив наконец ненавистные босоножки, она помчалась по коридору. В обесточенном доме, куда с погруженной во мрак улицы не проникал свет, было непривычно темно. Сара пронеслась мимо гостиной, взбежала наверх и увидела спящую на диване няньку. У нее на руках мирно спал мальчик, а рядом посапывала Молли. На столе горели свечи. Нянька не шевелилась, но когда Сара приблизилась, встрепенулась.
— Здравствуйте… Боже мой!.. Какое страшное землетрясение! — проснувшись, прошептала она, чтобы не разбудить детей. Однако когда в комнату вошел Сет и трое взрослых заговорили, дети стали просыпаться. Сара увидела кругом страшный беспорядок — покосившиеся на стенах картины, пару свалившихся на пол скульптур, опрокинутый антикварный карточный столик и стулья. Пол был сплошь завален книгами и всевозможными мелкими предметами. Но главное, дети в порядке, остальное — не важно. Они целы и невредимы. Когда глаза у Сары привыкли к темноте, она сумела различить на лбу у Пармани шишку. Нянька объяснила, что, когда началось землетрясение и она бросилась к детской кроватке, чтобы схватить Оливера на руки, на нее рухнула книжная полка. Слава Богу, подумала Сара, ребенок остался жив и Пармани не потеряла от удара сознание. Во время землетрясения 1989 года в округе Марин так погиб маленький ребенок — что-то тяжелое свалилось с полки прямо в кроватку. Какое счастье, что эта участь миновала ее сына.
Лежавший на руках у няньки Оливер приподнял головку. Мать взяла его у няньки и прижала к себе. Молли, свернувшись калачиком, по-прежнему крепко спала. Девочка напоминала куколку. Родители ласково смотрели на нее, благодаря судьбу за спасение детей.
— Привет, малыш, выспался? — спросила мальчика Сара.
Ребенок спросонья заплакал. Маленькое личико сморщилось, ротик искривился. Нет в мире ничего прекраснее этого звука, подумала Сара, он так же прекрасен, как та ночь, в которую Оливер появился на свет. Все время с начала землетрясения она сходила с ума от беспокойства за детей. Хотелось одного — оказаться дома и прижать их к груди. Она наклонилась и нежно коснулась ноги Молли, словно бы желая убедиться, что девочка тоже жива.
— Вот уж вы, верно, страху натерпелись, — обратилась Сара к Пармани. Сет тем временем прошел в кабинет к телефону и взял трубку: телефон не работал. Как и во всем городе. По дороге домой Сет проверял свой мобильник, наверное, раз сто.
— Просто нелепица какая-то! — раздраженно бросил он, возвращаясь в комнату. — Хоть бы сотовую связь обеспечили. Что же теперь делать? Так и жить без связи? Хоть бы завтра наладили.
Однако оба они прекрасно понимали, что это маловероятно.
Пармани предусмотрительно отключила газ, а потому дом не отапливался. Ночь, к счастью, стояла теплая. В обычную для Сан-Франциско ветреную погоду они бы продрогли.
— Придется какое-то время потерпеть, — невозмутимо сказала Сара. Теперь, когда она держала сына на руках, а дочь лежала рядом на диване, спокойствие понемногу возвращалось к ней.
