Однако оба они прекрасно понимали, что это маловероятно.
Пармани предусмотрительно отключила газ, а потому дом не отапливался. Ночь, к счастью, стояла теплая. В обычную для Сан-Франциско ветреную погоду они бы продрогли.
— Придется какое-то время потерпеть, — невозмутимо сказала Сара. Теперь, когда она держала сына на руках, а дочь лежала рядом на диване, спокойствие понемногу возвращалось к ней.
— Я, пожалуй, завтра съезжу в Стэнфорд или Сан-Хосе, — рассеянно проговорил Сет. — Нужно сделать кое-какие звонки.
— Ты же слышал от доктора, что все дороги перекрыты. Мы отрезаны от мира.
— Быть этого не может. — Сет бросил взгляд на светящийся циферблат своих часов. — Наверное, надо отправиться прямо сейчас. В Нью-Йорке уже почти семь. Когда я доберусь до Восточного побережья, все уже будут на рабочих местах. Мы сегодня завершаем сделку.
— Неужели это не может подождать? — спросила Сара.
Ничего не ответив, Сет побежал наверх. А через пять минут чрезвычайно сосредоточенный, с портфелем в руке, был уже внизу, в джинсах, свитере и кроссовках.
Обе их машины остались под завалами в гараже гостиницы, скорее всего навсегда. О том, чтобы вытащить хоть одну из них, нечего было и думать. Но в любом случае от них было бы мало толку. В рассеянном сумраке комнаты стало видно, как Сет, выжидательно улыбаясь, остановил взгляд на Пармани. Олли, успокоенный знакомым теплом и голосом матери, снова заснул на руках у Сары.
— Пармани, не могли бы вы мне одолжить вашу машину на пару часов? Хочу попробовать съездить на юг сделать несколько звонков. Хотя, может, сотовый заработает и здесь.
— Разумеется, — не сразу ответила растрепанная Пармани. Эта просьба показалась ей весьма необычной, а еще более странной — Саре. Ничего более несвоевременного, чем поездка в Сан-Хосе сейчас вообразить было невозможно. Рабочая одержимость Сета и то, что он собирался оставить их в такое время в городе одних, казались какой-то нелепицей.
— Может, все-таки оставишь эту идею? Звонков из Сан-Франциско сегодня никто не ждет. Ей-богу, Сет, это просто глупо. Вдруг снова начнется землетрясение? А мы тут одни, и ты не сможешь до нас добраться. Или того хуже — где-нибудь по дороге на машину обрушится эстакада.
Саре очень не хотелось отпускать мужа, но он решительно зашагал к выходу. Пармани крикнула ему вслед, что ключи в машине, а машина в гараже. У нее была старая, вдрызг разбитая «хонда-аккорд», которая все еще бегала. Сара никогда не позволила бы Пармани возить на этой колымаге своих детей. За Сета ей тоже было страшно. Машине было не менее десяти лет, а проехала она более сотни тысяч миль. Кроме того, современные средства безопасности в ней отсутствовали.
— Не волнуйтесь, — улыбнулся Сет. — Я вернусь. — И исчез за дверью.
На душе у Сары скребли кошки. Она не представляла, как Сет поедет по улицам без освещения и светофоров, по дорогам, полным препятствий. Однако если муж принял решение, ничто его не остановит. Не успела она и слова сказать, как он ушел. Пармани отправилась за фонарем, а встревоженная Сара осталась сидеть в гостиной, освещенной неровным пламенем свечей. Работа работой, а бросаться сломя голову через весь полуостров всего через несколько часов после такого чудовищного землетрясения, бросив жену с детьми на произвол судьбы, никуда не годится. Поведение Сета казалось абсурдным, было что-то в его одержимости ненормальное.
Сара с Пармани, тихо переговариваясь, просидели в гостиной почти до рассвета. Сара хотела было подняться наверх, в спальню, взяв детей с собой в постель, но внизу было безопаснее: можно было в случае чего быстро выбежать из дома. Пармани сказала, что в саду упало дерево, а в доме наверху весь пол завален вещами. Большое зеркало, упав, треснуло, несколько стекол вылетели наружу, усыпав осколками дорожку возле дома. От фарфора и хрусталя остались только осколки на полу в кухне, валявшиеся вперемешку с попадавшими с полок продуктами. Разбилось, растекшись по полу, несколько банок с соком и бутылок вина. Так что о предстоящей уборке Сара думала с тоской. Пармани чувствовала себя виноватой за то, что не смогла убраться: в тот момент она думала только о детях и ни на минуту не хотела оставлять их без присмотра. Но Сара ее успокоила и обещала все сделать сама. Положив крепко спящего сынишку на диван, она решила все же взглянуть, что творится в кухне. Увидев этот бедлам, ужаснулась. Дверцы шкафов были открыты, и все, что находилось раньше на полках, валялось на полу. Уборка займет не один день.
Когда рассвело, Пармани тоже пришла на кухню — приготовить кофе, но сразу вспомнила, что сейчас нет ни электричества, ни газа. Осторожно ступая среди завалов и битого стекла, она открыла кран и, налив в чашку воды, бросила туда чайный пакетик. Вода оказалась чуть теплой, но тем не менее Пармани передала чашку хозяйке, которая и этой бурде была рада. Сара отказалась даже от банана: есть не хотелось — слишком взбудоражена и подавлена она была.
Не успела она допить чай, как в дверях появился хмурый Сет.
— Что-то ты быстро, — заметила Сара.
— Дороги перекрыты, — ошеломленно ответил он. — Причем все. Въезд на 101-ю магистраль полностью разрушен. — Об ужасающем кровавом месиве на шоссе он не сказал ни слова. Повсюду дежурили машины «скорой помощи» и полиция. Дорожный патруль вернул его назад, рекомендовав оставаться дома. Выехать куда-либо не было никакой возможности. Сет попытался солгать, что живет в Пало-Альто, но полицейский остался непреклонен: придется, сказал он, побыть в городе, пока не откроют дороги. А произойдет это, по его мнению, не раньше чем через несколько дней. — А я пытался проехать по Девятнадцатой авеню, чтобы вырулить на 280-е шоссе, — все то же. Пробовал по берегу выехать к Пасифик, но там оползни. Все заблокировано. Выехать на мосты даже не пытался: мы с тобой уже по радио слышали, что они закрыты. Черт возьми, Сара, — со злостью выкрикнул он, — мы в ловушке!
— Это ненадолго. Не понимаю, чего ты так раскипятился. Нам есть чем заняться — уборки невпроворот. Кому сейчас в Нью-Йорке придет в голову ждать твоего звонка? Они же там в курсе и даже лучше нас знают, что тут творится. Поверь, Сет, никто не пострадает от того, что ты не позвонил.
— Ты ничего не понимаешь, — мрачно обронил он и, взбежав по лестнице на второй этаж, хлопнул дверью спальни.
Оставив детей на попечение Пармани, с любопытством наблюдавшей за разыгравшейся сценой, Сара пошла вслед за мужем. Тот нервно ходил взад-вперед по комнате, как тигр в клетке. Как очень свирепый тигр, который за отсутствием другой жертвы, по-видимому, был готов наброситься на жену.
