Читаем без скачивания В ожидании апокалипсиса - Чингиз Абдуллаев

Воспоминания о Натали обычно предшествовали периодически повторяющимся приступам меланхолии. И именно поэтому Дронго, быстро пообедав, снова вышел в город.

Он любил заглядывать в магазины, иногда приобретая разные мелочи, чтобы уступить назойливым продавцам и очаровательным продавщицам. Вся прелесть покупок заключалась в одном смешном факте — они ему не принадлежали. И не были нужны. По возвращении Дронго сдавал все, включая нижнее белье и мелкие сувениры, дабы нигде не выдать факта своего присутствия в какой-либо стране. Годы шли, а строгие правила не менялись. Это помогало вырабатывать стойкий иммунитет к роскошным витринам западных магазинов.

В гостиницу Дронго вернулся в девятом часу вечера. Расположенный на Лаатзенер-трассе «Кронсбург» был четырехзвездочной гостиницей в сто пятнадцать номеров. Это тоже входило в обязательные правила агентов: отдавать предпочтение многолюдным отелям. И хотя номер на двоих, стоивший двести шестьдесят марок, значительно дешевле двух одноместных номеров по сто девяносто марок каждый, тем не менее агенты жили по такому тарифу, благо разведка оплачивала все их расходы.

В случае провала одного агента другой мог сообщить об этом в Центр. При этом второй часто охранял и подстраховывал первого. Но при захвате важного источника информации второй превращался из охранника в убийцу и мог прямо на месте, рискуя собственной жизнью, пристрелить первого. О главной его задаче Мария Грот, разумеется, не знала, но, если Дронго попытаются арестовать в Ганновере, она пойдет на все, чтобы этого не допустить, даже на ликвидацию своего партнера. Они оба знали правила игры и принимали ее такой, как она есть.

Когда Дронго вернулся, Мария ужинала в одиночестве в ресторане отеля. Он сел за ее столик.

— Вы давно приехали?

— Минут десять. Я далеко ездила.

— Понятно. Как у нас дела?

— Эдит Либерман выехала в Париж. Мне приказано проследить за ее встречей с Филиппом Стенюи. Как только они встретятся, я приеду в Брюссель, где вы меня должны ждать. Вам заказан номер в отеле «Бед форд». А связной встретится с вами в Амстердаме.

— Почему в Амстердаме? Мне нужно туда съездить?

— Да, обязательно. Послезавтра вас будут ждать. Руководство хочет исключить все возможности провала. Из Брюсселя до Амстердама три часа езды на поезде или два часа на автомобиле.

— Знаю, — мрачно произнес он, — много раз ездил. Где будет встреча?

— У вокзала. По правой стороне улицы есть универсам «Си-эн-дей». Там обычно при входе продают цветы. Связной будет рядом, в красной куртке.

Спросите его, как пройти к музею мадам Тюссо.

— Он же совсем рядом, этот музей, прямо на площади, — недовольно проворчал Дронго, — его видно с улицы. Зачем нужен такой пароль?

— Не знаю. Ответ: «Музей недавно переехал. Но лучший музей — в Лондоне, советую вам съездить туда».

— Кто их придумывает, эти глупости, — вздохнул он. — Хорошо, когда я должен выезжать?

— Сегодня. Поезд уходит ночью. Мой самолет рано утром из Гамбурга.

— Понятно.

Мария не смотрела на него, словно стесняясь ночной сцены. Подошел официант.

— Ничего не нужно, — покачал головой Дронго, — я не ем так рано.

— Это вредная привычка, — сказала она, наконец взглянув на него.

— Что?

— Я еще вчера обратила внимание, что вы поздно ужинаете. А за завтраком почти ничего не едите. Это вредная привычка.

— Спасибо. Мне почему-то кажется, что это не столь сильно сократит мою жизнь.

Мария отодвинула тарелку.

— Пожалуйста, не шутите так.

— Хорошо. Когда отходит мой поезд? 1 — Через четыре часа. Билет уже заказан. Его принесут вам в номер.

— Сколько мне нужно ждать в Брюсселе?

— Три-четыре дня, может, больше.

— Так долго? — вырвалось у Дронго. Достав сигареты, женщина сняла очки.

— Вы так торопитесь попасть к ним?

— Просто все надоело. Страны, в которой я жил, уже не существует, идеалов не осталось. Я иногда не понимаю, зачем я здесь? Во, имя какой дурацкой идеи? Или мне просто страшно оставаться одному?

— У вас включен скэллер?

— Конечно. Если вы его снова не подменили.

Мария изменилась в лице.

— Простите, я, кажется, сказал глупость, — извинился Дронго.

Женщина не ответила. Задумчиво повертев в руках бокал, он поставил его на место.

— Все мы, в сущности, одинокие матерые волки. Давно отжившие свой век. Иногда мы собираемся в стаю, чтобы разорвать проходящего путника, но еще чаще действуем в одиночку. И добываем пищу, и убиваем до тех пор, пока нас не обложат флажками и не подстрелят. Конец обычно одинаковый.

— Зачем вы мне все это говорите?

— Сам не знаю. Наверное, опять приступ меланхолии. Впрочем, хотите честно, — он наклонился к ней, — впервые попал в такую необычную ситуацию, — прошептал Дронго, — ужинаю со своим потенциальным убийцей. Это возбуждает, вы не находите?

— Вы пьяны?

— Я не выпил ни капли. Просто у меня сегодня такое вдохновение.

— Вам билет, наверное, уже принесли, — спокойно проговорила Мария, вставая, — постарайтесь не опоздать на поезд. До свидания.

Она ушла, неслышно ступая, как и подобает настоящему профессиональному работнику из управления «К». А Дронго остался один. Один со своими воспоминаниями и тревогами. Через четыре часа он был на вокзале. Перед отъездом постучал к Марии. Она не ответила, может быть, ее не было в номере.

Глава 13

Его действительно уже ждали в Брюсселе. Прибью на Северный вокзал, Дронго взял такси и поехал в свою гостиницу. В отличном четырехзвездочном отеле «Бедфорд» для него был заказан номер на имя Андрэ Фридмана. Тут жило довольно много американцев, всю ночь они шумно гуляли, не давая никому покоя. Дронго почему-то сразу не понравилось здесь, на оживленной улице в центре города, и на следующее утро в нарушение всех законов конспирации он переехал в другой отель — «Евровиллидж», расположенный на тихом бульваре, в десяти минутах езды от центра. Для связных и Марии он оставил конверт с указанием нового адреса. Это было неслыханное нарушение, но если учесть, что через несколько дней его должны арестовать, Дронго мог уже не придавать значения таким мелочам.

Получив номер и забросив туда свой багаж, он спустился к портье, попросив городскую карту.

Его отель был расположен в западной части города, рядом находилась станция метро «Шуман». От нее до Центрального вокзала всего четыре остановки, и Дронго, выйдя из гостиницы, уверенно пошел направо. Метро находилось в ста метрах от отеля. Довольно чистые, аккуратные бельгийские станции, являли собой резкий контраст французским и американским.

Доехав до Центрального вокзала, Дронго поднялся наверх и поспешил к кассам. Поезда на Амстердам уходили почти каждый час, и он взял билет на одиннадцать восемнадцать. В вагоне, кроме него, находились еще три молодых пассажира, сидевших за стеклянной перегородкой в другом конце. Был разгар рабочего дня, и посему поезд шел почти пустой. Проходивший мимо буфетчик принял заказ, сразу подав ему горячий кофе и сандвич. Дронго, выдвинув столик, начал неспешно есть.

До Амстердама было три часа езды. Они миновали Антверпен, заехав под своды знаменитого крытого вокзала старинного бельгийского города; затем Роттердам, один из крупнейших городов Голландии с его характерными, запоминающимися зданиями компаний и офисов, и около двух часов дня прибыли в столицу Голландии.

Встреча была назначена на пять часов вечера, и Дронго еще побродил немного, любуясь хорошо знакомыми местами и улочками Амстердама. Слева от вокзала располагался знаменитый «Розовый квартал» с многочисленными секс-шопами и секс-барами, проститутками и сутенерами. Он бывал в этих местах неоднократно, каждый раз удивляясь разнообразию выставленного здесь живого товара. Девицы, стоя в нижнем белье в окнах своих небольших комнатушек, призывно улыбались всем проходившим мимо. Было что-то неестественное и жуткое в таком обилии голых тел и нарочитых улыбок, и Дронго каждый раз становилось тоскливо от подобного зрелища. Девицы стоили дешево — всего пятьдесят гульденов, но охотников залезать в их клетки почти не находилось. Только подвыпившие сельские жители и совсем юные ребята еще пытались познавать этот омерзительный и одновременно такой притягательный мир. Иностранцев прельщала экзотика, хотя деньги они тратили весьма неохотно.

Каждый раз, попадая в город, Дронго ходил по этим улицам, заглядывая в лица женщинам. Но пустые глаза, приклеенные улыбки и обилие человеческого мяса вызывали брезгливое чувство отвращения.

В этот раз он даже не пошел туда, предпочитая переждать время в пиццерии, находившейся недалеко от места встречи.

К универсаму Дронго подошел вовремя. У цветочного лотка стояла девушка лет двадцати пяти, в красной куртке.

— Вы не скажете, мисс, как пройти к музею мадам Тюссо?

Девушка обернулась, в глазах мелькнули испуг и восторг одновременно.