— Вот ты им и скажи, профессор, — поддакнул сержант Сантос Аморос, — по мне, так лучше коротать время в уютной казарме с кондиционированным воздухом, чем печься на солнце в центре Лос-Анджелеса. И почему ты всего-навсего спец? Будь ты президентом, ты отдавал бы приказы, а не исполнял.
Кокс тоже не считал это слишком справедливым. Ему оставалось всего чуть-чуть до степени магистра в политике, когда массовый призыв после второго сирийского кризиса утащил его в армию.
Сложившись почти вдвое, он втиснулся под камуфлированный тент грузовика. Лавки были слишком тесными и узкими. Перевозка максимального количества людей с минимальным комфортом — типично армейский подход, раздраженно думал Кокс.
Кузов заполнился солдатами. Дизель чихнул и ожил. Чернокожий солдат выудил из кармана колоду карт и поспорил, что из любых двадцати пяти карт вытащит пять покерных комбинаций. Пара салажат-первогодок клюнула на пари. Кокс уже имел возможность (с уроном для кошелька) убедиться в том, что это розыгрыш для дураков. Негр весело ухмылялся, передавая колоду одному из салаг.
Риффффф! — шелест картонных листков был настолько профессиональным, что все сидевшие в кузове повернулись на этот звук.
— Где это ты так выучился, чувак? — с уважением в голосе спросил чернокожий солдат. Его звали Джим, но известен он был больше под прозвищем Младший.
— Играл в блэкджек в Вегасе. — Рифффф!
— Эй, Младший, — окликнул его Кокс. — Ставлю десятку против тебя.
— А пошел ты, — огрызнулся Младший, с тоской глядя на то, как движутся, словно живя собственной жизнью, карты.
Грузовик мчался на север в составе большой колонны из грузовиков, БМП и легких танков. Полк двигался в Лос-Анджелес, чтобы уже в городе разбиться на отдельные отряды. Кокса это радовало — так у него было меньше шансов оказаться лицом к лицу с пришельцами.
— Сэнди, — обратился он к Аморосу. — Ну если я ошибаюсь, и пришельцы настроены враждебно, куда мы прем со своими автоматами? Это все рвано, что идти на слона с английской булавкой.
— Профессор, я же говорил тебе, что меня никто из них не слушал. И тебя тоже. Я должен делать то, что мне скажет лейтенант, а ты — что скажу я, и все будет в порядке, ясно?
— Ясно, — сказал Кокс, поскольку Сэнди — в общем-то неплохой парень — был как-никак сержантом. И все же автомат, примостившийся прикладом между солдатских ботинок Кокса, казался ему игрушечным, а бронежилет и каска — тонкими, как неглиже стриптизерши.
* * *
Небо за стеклами рулевой рубки сменило цвет с черного на темно-синий, когда «Неукротимый» вошел в атмосферу.
— Вон, — сказал Ольгрен, указывая когтем, — Там мы сядем.
— Ничего не вижу с такой высоты, — сказал Тограм.
— Дай ему свою трубу, Ольгрен, — сказал Рансиск. — Все равно ему скоро идти к солдатам.
Тограм наморщил нос — это был намек. Тем не менее он с радостью заглянул в окуляр. Земля, казалось, прыгнула ему навстречу. На мгновение Тограм полностью потерял ориентацию, пока глаз привыкал к перевернутому изображению. Но сейчас его мало интересовали пейзажи. Тограм хотел знать, что может пригодиться ему и его отряду для захвата и удержания плацдарма.
— Вон тот участок выглядит неплохо, — сказал он. — Тот зеленый массив среди строений в восточной — тьфу, в западной — части города. Он обеспечит нам посадочную площадку, полосу для обороны, место для лагеря и зону для высадки подкреплений.
— Ну-ка, посмотрим, — сказал Рансиск, отталкивая его локтем. — Гм, да, вижу. Неплохо. Ольгрен, посмотри-ка. Сможешь отыскать этот участок в трубу военачальника? Тогда иди и покажи ему. Скажи, что это место нашей высадки.
Помощник убежал. Рансиск вновь приник к окуляру.
— Гм, — повторил он. — Они здесь чертовски высоко строят. Видал?
— Ага, — согласился Тограм. — И движение на дорогах очень оживленное. Боги, это во сколько обошлось замостить их все! Во всяком случае, пыли я не вижу.
— Эта планета будет ценным приобретением. Что-то стремительное, металлическое и по-хищному заостренное промелькнуло мимо иллюминатора.
— Боги, у них и в самом деле есть флаеры! — произнес Тограм. Несмотря на все уверения пилота, он не верил в это до тех пор, пока не увидел собственными глазами.
Он заметил, как уши Рансиска раздраженно шевельнулись и понял, что и так задержался в рулевой рубке. Тограм подхватил лампу со светлячками и поспешил к своим солдатам.
Двое-трое посмотрели на командира с укоризной: его не было слишком долго. Но он утешил их рассказом о месте будущего приземления. Простому солдату только и подавай рассказы о мире за бортом. Конечно, они и так гадают, на что похож противник, но во сто крат интереснее, когда знаешь, о чем говоришь.
В дверях появился посыльный.
— Капитан Тограм, твой отряд высаживается через третий шлюз
— Третий, — повторил Тограм, и посыльный поспешил к другим командирам. Капитан надел шапку с алым плюмажем (алым — чтобы его солдаты лучше видели его в бою), в последний раз проверил пистолеты и приказал бойцам следовать за ним.
Кромешная тьма перед закрытой дверью шлюзовой камеры угнетала, но не так сильно, как обычно. Скоро, скоро двери распахнутся, и он глотнет свежего воздуха, свежий ветер пошевелит его мех, теплые солнечные лучи согреют шкуру. Скоро он померяется силами с новым противником.
Легкие толчки — это «Неукротимый» выпускал флаеры. Теперь у них на борту нет луофов. Теперь флаеры несут мушкетеров, чтобы те запугивали аборигенов огнем с неба и швыряли тем на головы горящие горшки с порохом. Роксоланцы всегда старались с самого начала деморализовать противника, нанеся ему максимальный урон.
Еще один толчок, сильнее предыдущих. Они сели.
* * *
Тень накрыла почти весь университетский городок. Задрав голову, Младший шептал: «Вот так мамочка!» Впрочем, слова эти он повторял последние пять минут — все время, пока космический корабль снижался.
И каждый раз Билли Кокс только кивал в ответ. Во рту у него пересохло, руки судорожно вцепились в пластмассовый приклад автомата. Оружие казалось совершенно бесполезным против этой подавляющей массы, плавно скользящей к земле. Рядом с кораблем летательные аппараты пришельцев казались рыбами, вьющимися вокруг кита, хотя сами совершенно подавляли размерами военные самолеты, кружившие поодаль. От грохота реактивных двигателей закладывало уши. Чужие аппараты спускались неестественно тихо.
Звездолет опустился на открытую площадку между колледжами Нью-Ройс, Нью-Кайнси и Нью-Пауэлл Холлз. Он был выше любого из двухэтажных зданий красного кирпича — точной реконструкции тех, что рухнули при землетрясении 2034 года. Кокс слышал, как трещат, ломаясь под тяжестью корабля, молодые деревца. Он еще подумал, что было бы, если бы на их месте росли взрослые деревья, погибшие пять лет назад вместе с университетскими зданиями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
