Молодые охотники увидели их впервые. Приближаясь к берегу, «чудовищные рыбы» то исчезали среди волн, то появлялись снова на поверхности. При этом их блестящие спины разрезали воду. Внезапно одна из «чудовищных рыб» изогнулась, встала столбом и быстро ушла под воду, в воздухе мелькнул ее узкий, разделенный на две части хвост.
За первой «чудовищной рыбой» нырнули остальные. Но оставались под водой они недолго. Вновь появляясь на поверхности, выпускали, как и Карса, столбы воды, только были эти столбы значительно выше.
Охотники на берегу возбужденно кричали:
— Аугрил!.. Аугрил!.. Аугрил!..
Так люди называли «чудовищных рыб», — это значило: «много жира и мяса».
На берегу началась суматоха — вожди приказывали охотникам спускать на воду челны — в залив нужно было выходить, несмотря на большую волну.
Затем позвали Найта. Старик сказал ему:
— Найт из племени Береговых Людей будет ждать возвращения охотников. Если добыча будет хорошей, Найт останется живым; если Дух Вод не смилостивится над людьми — Большой Подвиг совершится.
И Найта отвели в приготовленный для него шалаш.
2
Челн, в котором, кроме Ахина, Манко, Керса и Линхи, сидели еще одиннадцать гребцов, быстро приближался к стаду «чудовищных рыб».
Манко не сводил с них глаз; он знал, что теперь от удачной охоты зависит жизнь Найта.
Едва челн вышел из-под защиты берега, как началась большая волна. Если бы не опытность Ахина, челн сразу бы опрокинуло. Охотникам все время приходилось отливать берестяными ковшиками захлестываемую через низкие борта воду.
Вскоре совсем рядом у челна появилась мокрая спина Аугрила. Заметив челн, «чудовищная рыба» со страшным шумом ушла под воду. Молодым охотникам при этом показалось, что хвост ее вскинулся выше самого большого дерева. Аугрил пропал в глубине, но челн не мог остановиться — его сразу залило бы водой.
Ахин всматривался в волны, ожидая вторичного появления Аугрила, — больше всего нужно было опасаться, чтобы чудовище не оказалось под челном. Но Аугрил появился в стороне, и гребцы изо всех сил налегли на весла.
На этот раз животное, казалось, не обращало внимания ни на челн, ни на находившихся в нем людей. Ахин подал знак приготовиться. Сам он высоко поднял копье и метнул его как раз в то место, где голова Аугрила переходила в туловище. За ним метнули копья Керс, Линха и остальные охотники, кроме Манко.
Поднявшись на ноги, Манко держал свое копье наготове. Видя, что Аугрил продолжает плыть, он выбрал в его теле самое убойное место — этому научил его Ахин — и метнул туда копье. Оно глубоко вонзилось в тело животного.
«Чудовищная рыба» взмахнула хвостом, окатив водой сидевших в челне, вскинулась над волнами и стремительно поплыла в сторону от челна.
Ремни, к которым были прикреплены копья, быстро разворачивались и уходили в воду. К концам ремней были привязаны деревянные плашки. Ахин подал знак выкидывать плашки и сам сделал это первым; за ним выкинули их двое других охотников.
Задержался только Манко. Ему казалось, что если выпустить из рук плашку, то Аугрил уйдет. Он помнил, что от удачи охоты зависит жизнь Найта.
В том, что Аугрил тяжело ранен и должен погибнуть, Манко не сомневался. Но Аугрил мог успеть выйти из залива, — тогда его мертвую тушу уже не найти. И, быстро приняв решение, Манко, с плашкой в руках, выскочил из челна. Ахину показалось, что молодого охотника выдернуло из челна натянувшимся ремнем. Он только удивился, почему Манко при этом издал клич Лебедя.
Наступившая ночь заставила Ахина вернуться к берегу, где были разведены сигнальные костры. На следующее утро все, кто собрался на промысле, готовы были отправиться на розыск раненого Аугрила. Вчера никому не удалось подплыть к «чудовищным рыбам», кроме Ахина, и нельзя было упустить хотя бы этой добычи. Но буря, поднявшаяся ночью, не утихла и днем — ни один челн не смог выйти из залива.
Весь день охотники провели на берегу, карауля у челнов. Когда же еще через день буря утихла, Аугрила на поверхности залива не было видно, не выбросило его и на берег. Манко, конечно, погиб.
Люди Берегового Племени сняли с себя все украшения, а охотники Рода Лебедя покрыли свои лица, в знак скорби, красной краской.
3
Оказавшись в воде, Манко не выпустил плашки из рук. Если держаться за нее, считал он, Аугрил не уйдет. А это было сейчас самым главным.
Натянувшийся ремень сразу же потащил молодого охотника за Аугрилом. Вместе с плашкой Манко перескакивал с волны на волну, оставляя за собой пенящийся след. Стремительное движение удерживало молодого охотника на поверхности.
Но, когда натяжение ремня ослабло, Манко погрузился вместе с плашкой в воду. Вынырнув на поверхность, он увидел перед собой вздыбившийся хвост «чудовищной рыбы». Пока животное находилось под водой, Манко плавал, придерживаясь за плашку.
Аугрил вскоре вынырнул, и снова началось стремительное движение захлебывающегося охотника.
Но воткнутые копья делали свое дело. Аугрил слабел. Наконец, вынырнув в последний раз, он замер и остался на поверхности. Громадную тушу понесло отливной волной из Залива Чудовищ.
Сразу же Манко подплыл к добыче. Тут он убедился, что кожа чудовища совсем не такая гладкая, какой казалась издали. Упираясь в ее складки ногами, Манко подтянулся на ремне и взобрался на спину Аугрила. Он схватился за воткнутое копье и вздохнул свободно; силы молодого охотника были на исходе.
Однако и теперь положение Манко было не из завидных. Несмотря на сильный ветер, дувший к берегу, Аугрила отливом выносило из Залива Чудовищ. Волны перекатывались через тушу, грозили смыть молодого охотника. Подобрав остальные ремни, Манко привязал себя к копьям. Вскоре наступила ночь, буря усилилась.
На второй день к вечеру, после исчезновения Манко все охотники собрались на островке. В углублении был снова разведен огонь. Найт сидел в шалаше, ожидая своей участи.
Сейчас все собрались на островке, чтобы совершить поминки по погибшему охотнику Берегового Племени. Манко нельзя было похоронить — как требовал обычай — на племенном кладбище предков. Можно только облегчить участь его души хорошими поминками. Для этого на огне жарилось несколько оленьих туш.
Ахин и сородичи Манко сидели у самого огня, распустив волосы; головы их склонились на грудь. Хранители веры тихо ходили по кругу, ударяя в свои барабанчики.
Найт больше не думал о своей участи, — гибель Манко сделала его ко всему равнодушным.
Когда все собрались, до Найта донесся голос Ахина:
— Манко Смелый, охотник из Рода Лебедя, племени Береговых Людей, вернись к своим сородичам!
