Сварят в горшках мясо зверя,
И соберутся гости на большое празднество!
Когда мертвого Уккана принесли в стойбище, все упали на колени; люди пообещали снести его голову вместе с обглоданными костями в лес, чтобы Уккан смог там возродиться в своем прежнем виде. Затем тушу Уккана посадили на помост, сделанный под столбом с изображением Лебедя.
Никто не обвинил Матуру в том, что она предсказала неправильно: значит, Манко покровительствовали духи сильнее тех, с которыми зналась слепая женщина.
На медвежью трапезу пригласили гостей из остальных стойбищ. Управляя сворой белых собак, приехал на санях вождь племени, Саган — Большой Ловец. Это был старик высокого роста, одетый в теплые бобровые шкуры. Он похвалил молодых охотников, сумевших справиться с таким большим Укканом.
Из стойбища Коршуна явились Найт и Лайда. Увидев Манко, молодая девушка радостно воскликнула:
— Здравствуй, Манко!.. Про Манко теперь можно услышать во всех стойбищах…
— Здравствуй, Лайда, — спокойно ответил молодой охотник.
Найт поселился вместе с Манко и его сверстниками, а Лайду отправили к женщинам.
Во время медвежьей трапезы сам Саган — Большой Ловец вручил Манко клыки убитого медведя, молодой охотник должен носить их теперь на ремешке.
Были устроены состязания. Охотники стойбища и гости метко стреляли из лука, ловко метали копья, соревновались в беге, прыгали через высоко натянутый ремень.
Среди девушек больше всех отличалась Лайда. Все видели, что эта девушка хочет, чтобы на нее обратил внимание Манко. Но молодой охотник вел себя так, словно Лайды тут совсем и не было.
Когда все мясо было съедено, голову Уккана посадили на копье и вместе с собранными костями снесли в лес, к тому месту, где медведь был убит охотниками. Теперь, считали люди, душа Уккана найдет себе новое тело, в котором и будет продолжать прерванную жизнь.
Всем стойбищем проводили Сагана — Большого Ловца. Уехал и Найт с Лайдой.
Напоследок Лайда грустно сказала:
— Прощай, Манко…
— Прощай, Лайда, — ответил молодой охотник.
Обиженная девушка заявила брату, что больше никогда не поедет в стойбище Лебедя.
Оставшись один, Манко внимательно осмотрел нож, которым он убил Уккана. Нож был сделан хорошо. Манко не пожалел на это труда, но все же большая часть вставленных в края ножа кремней при ударе отвалилась.
Вставляя новые куски кремня, Манко подумал, что тут нужен другой камень, не такой, какой был у людей его племени.
— Может быть, камень, который в святилище, — сказал себе Манко, — будет для этого годиться?
Глава четвертая. Изгнание из стойбища
1
Ближе к весне солнце начало играть разноцветными огнями. Морозы ослабли, но сильнее завыли метели. Старики уже не проводили все время в землянках: выбираясь наружу, они пристально вглядывались в ледяные просторы Широкой Воды. Затем они смотрели на небо и качали головами: старики не находили хороших примет.
Снег на открытых местах осел и покрылся коркой наста. Начался загон лосей. Однако охота не была удачной — зверей после суровой зимы оказалось мало.
Затем в течение нескольких дней дули Теплые Ветры, и на пригорках из-под снега потекли ручейки. Но старики продолжали качать головами. Действительно, вернулись морозы со снегом и с еще более злыми метелями.
Длилось это очень долго, и люди решили уже, что вернулась зима. Но вдруг в воздухе раздался трубный глас первых лебедей. Люди выбежали из землянок; задрав головы и размахивая руками, они приветствовали возвращение весны. Однако старики опять неодобрительно качали головами, лебеди летели слишком высоко, они спешили как можно скорее миновать побережье Широкой Воды, где задерживалась зима.
Но вот ручьи наполнились талой водой, лед стал черным и начал отходить от берегов. В полыньях оседала водоплавающая птица; но и птицы на этот раз было немного — большая часть успела уже перелететь в сторону Холодных Ветров. Рыба подошла к берегам поздно, и не такая крупная, как обычно. Местная птица чуть ли не вся за зиму пропала, весной охотники с трудом находили чуфыкающих петухов, которых раньше было много на моховых болотах.
Охота и рыбная ловля этой весной оказались недобычливыми. Тем более пришлось трудиться людям Берегового Племени. Манко вместе со своими сверстниками брался за все, от чего отказывались самые смелые охотники. К клыкам медведя, которые он носил на ремешке, присоединились и другие трофеи, — теперь у него было целое ожерелье из различных клыков. В дальних походах молодой охотник был неутомим. Всегда и во всем Манко старался быть первым.
Внешне он уже не был похож на того юношу, который только недавно еще прошел обряд приобщения. Манко вырос, окреп, плечи его раздались, движения стали уверенными. Все видели, что Манко, несмотря на свою молодость, самый лучший охотник стойбища.
Однако, в отличие от других людей, у Манко была одна особенность, которая его выделяла больше, чем сила, ловкость и охотничье мастерство: во все, что он ни делал, Манко старался внести всегда что-либо свое, и к тому же новое.
Манко, как и все люди в то время, считал, что удача на охоте зависит от помощи духов-покровителей, — этому учили старики. Ему всегда говорили, что если духи не захотят, то самая лучшая стрела не попадет в зверя. Но вместе с тем Манко отлично понимал, что если охотники целыми днями будут сидеть в землянке и ничего не делать, то духи людей не накормят, не сошьют им одежды, не запасут на зиму топлива.
С той самой ночи, когда юношей водили в святилище, у Манко возникло желание еще раз увидеть священный камень. «Почему, — говорил он, — из этого камня не делают оружие, почему чудесной силой этого камня может пользоваться только один Имба? Не лучше ли будет, если этой силой воспользуются люди стойбища!»
Он сказал об этом как-то после охоты своим сверстникам, и те страшно испугались.
Игна, находившийся ближе всех к Манко, в ужасе посмотрел на своего дерзкого сверстника, — ему показалось, что духи сразу же схватят Манко за горло.
— Пусть Манко больше никогда не говорит так, — прошептал Игна, — духи мстительны — духи погубят Манко и всех охотников вместе с ним.
— Хранитель веры заботится о людях стойбища, хранителю веры и нужен священный камень, — сказал Керс.
— Имба пришел из чужого племени, — возразил Манко, — для чего Имбе заботиться о людях стойбища?
— Без хранителя веры люди пропадут, — ответил ему Линха, — кто станет оберегать людей от злых духов?
— Нужно лучше охотиться — тогда не страшны будут злые духи! — воскликнул Манко.
