— Лизонька, этот каприз займет слишком много времени. А вдруг автобус сейчас придет? Давайте я вам ее достану вечером, после того, как мы вернемся из Сигулды.
— А я хочу сейча-ас, — жалобно сказала «Лиза», надув пухлые розовые губки.
Кирилл покачал головой и улыбнулся:
— Какая разница — сейчас или вечером? Обещаю вам, что ветка будет ваша.
«Лиза» недовольно фыркнула и перевела взгляд на Виктора:
— Вы тоже до вечера не выполните мой каприз?
— Капризы прекрасных дам должны исполняться немедленно, — серьезно сказал Виктор и направился к сосне.
Кирилл и Ника наблюдали, как он подошел к сосне, поплевал на руки и полез вверх по стволу. Все движения Виктора были четки и размеренны, словно он всю жизнь только этим и занимался. «А он очень пластичен», — подумала Ника. Она хорошо знала, что красиво двигаться умеют немногие.
Виктор легко добрался до приглянувшейся Нике ветки с шишками, сорвал ее, и в этот момент как раз появился долгожданный автобус.
— Эй! — закричал Кирилл. — Давай быстрее!
Виктор услышал и решил сократить себе обратный путь, спрыгнув с сосны на мягкий песок. Он мягко приземлился, но так и остался сидеть под сосной.
— Что за черт! — сказал Кирилл. — Вот что значит выпендриваться перед дамой! Извините, Лизонька…
— Сходите посмотрите, что случилось, — приказала встревоженнная Ника. — Да быстрее же, быстрей!
Кирилл побежал к Виктору. Но не успел он преодолеть и половину пути, как Виктор сам поднялся и, хромая, пошел ему навстречу. Через пять минут они подошли к Нике. Виктор протянул ей свой трофей. Вид у него был смущенный и несколько виноватый.
— Неудачно спрыгнул, — объяснил он. — Что-то с ногой… Вы уж меня извините, но ехать я никуда не смогу.
— Нет, это вы меня извините. — Ника чувствовала себя на редкость скверно. Поиграла в «Лизу», и вот, пожалуйста, результат! Человек пострадал совершенно зря. Хоть бы уж на месте Виктора был Кирилл, ему бы поделом!
— Давайте я посмотрю, что с ногой, — предложила она.
— А вы разбираетесь в поврежденных конечностях? — насмешливо спросил Кирилл.
Ника чуть было не сказала, что да, это ее работа, но вовремя осеклась. Опять она чуть было не вышла из роли. Ну откуда студентка-искусствовед Лиза Владимирская может знать о вывихах и растяжениях! По правде сказать, эта жеманная дура Лиза Нике уже изрядно надоела. И ведь кто бы мог подумать, что именно такие дамочки нравятся Кириллу! Где раньше были Никины глаза?
— Да ничего страшного, — успокоил их Виктор. — Вывиха точно нет, иначе бы ходить не смог. Сейчас отправлюсь в медпункт, благо, идти недалеко. А вы поезжайте. Вон, смотрите, все уже сели.
Действительно, Кирилл и Ника были последними экскурсантами, вошедшими в автобус. Кирилл галантно уступил Нике место у окна. Кажется, он был очень доволен таким оборотом событий. Ни Марины, ни Виктора, только он и обворожительная Лиза.
Есть реальный шанс познакомиться поближе.
А Ника, повернувшись к стеклу, смотрела, как Виктор, прихрамывая, идет к дверям пансионата.
— Сигулдский лесопарк занимает площадь в 665 гектаров по обоим берегам Гауи. Здесь растут дуб, ясень, клен, липа, вяз, береза, осина, черная и серая ольха, ива, рябина, лещина, часто увитые хмелем. Вся эта пышная растительность особенно эффектно выглядит с высоты крутых обрывов, достигающих 80 метров…
Размеренно-скучный голос пожилой женщины-экскурсовода скорее усыплял, чем будил интерес. «Господи, — подумала Ника, — вот кто совсем не переменился со времен Советской власти, так это экскурсоводы. Все так же отбывают повинность, в сотый раз проговаривая один и тот же текст. Как заезженная пластинка». Ника терпеть не могла экскурсии. Ходить в толпе и послушно поворачивать голову направо-налево, как китайский болванчик… Куда лучше бродить в одиночестве, мысленно перенесясь в пятнадцатый век и представляя, как здесь было раньше, когда Сигулда еще не была курортом, а росли здесь дремучие леса, и стоял только Турайдский замок. Но такая дамочка, как Лиза Владимирская, прогулок в одиночестве, конечно, терпеть не может, экскурсии должна обожать и засыпать экскурсовода вопросами. Ника вздохнула. Вот уж не думала, что самое сложное — изменить не внешность, а характер. Ей так надоело постоянно следить за собой, чтобы не сказать или не сделать чего-нибудь такого, что выдаст ее настоящую натуру. Поэтому она старательно улыбалась, хлопала ресницами и широко раскрывала ярко-голубые глаза на любые достопримечательности. Кирилл поддерживал ее под руку, был донельзя внимателен и предупредителен.
Перед входом в замок экскурсия остановилась, чтобы обогатиться очередными сведениями.
— Главная башня Турайдского замка была построена в 1214 году и сейчас реконструирована до своей первоначальной высоты 35 метров. Она поэтажно перекрыта кирпичными сводами и увенчана остроконечной черепичной крышей…
Чтобы хоть как-то себя развлечь, Ника стала незаметно оглядывать экскурсантов. В основном это были люди среднего возраста, солидные и семейные. Кое-кто с детьми. «Странно, — подумала Ника, — ведь учебный год уже начался…» Хотя сейчас, кажется, все не так строго, как было раньше, во времена ее школьного детства.
— Лизонька, посмотрите направо — какой чудный вид, — нежно прошептал Кирилл ей на ухо.
Ника улыбнулась ему и послушно повернула голову. Вид действительно был великолепен, но не на красотах пейзажа задержался ее взгляд. Немного в стороне от толпы экскурсантов стоял светловолосый молодой человек в длинном светлом плаще. Впрочем, если бы вокруг него теснилась толпа народу, он бы и тогда выделялся. Такую элегантную небрежность мог себе позволить лишь отпрыск аристократической фамилии, лорд или принц. Только что делать лорду или принцу здесь, в Сигулде, во дворе Турайдского замка? Взгляд незнакомца, блуждающий и рассеянный, остановился на Нике, и в его глазах зажглась искорка интереса. Он пристально посмотрел на нее и чуть заметно улыбнулся. Ника невольно улыбнулась в ответ, но тут Кирилл снова склонился к ее уху:
— Вы заметили, как забавно наша экскурсоводша дергает носом? Она похожа на кролика.
Ника повернулась к Кириллу, а когда снова посмотрела направо, молодого человека в светлом плаще уже не было. Осмотрев замок и полюбовавшись видом на парк из башенного окна, Ника и Кирилл вслед за всеми отправились к могиле турайдской Розы. Экскурсоводша добросовестно поведала о том, что турайдской Розой называли простую девушку Майю: «В популярной латышской легенде рассказывается о любви Майи к юноше-садовнику. В день их свадьбы чужеземный офицер, тщетно добивавшийся руки девушки, обманным путем вызвал ее на свидание. Роза предпочла умереть, но остаться верной своей любви». Все это (наверное, в тех же выражениях) Ника слышала и в прошлый раз, когда пять лет назад приезжала сюда с экскурсией.
