— Алексей, простите нас за вчерашнее! Кажется, Виктор немного перестарался! — состроив скорбную мину, произнес Григорий.
Глянув на своего мучителя, я понял, что прозвучавшие извинения, это — так, обычная игра в вежливость. Представленный мне Виктор, если нужно, сделает из меня котлету, и даже не поморщится. Хищная кошачья физиономия, плавные движения, выдавали в нем человека сильного и уверенного в себе. Он глядел на меня своими зелеными глазами, и в глубине их отчетливо читалось обычное презрение к маленькой серой мышке.
«Ну-ну, это мы еще посмотрим, кто кого! А пока поиграем в благовоспитанных мальчиков!»
— Мы за вами! — Снова заговорил Григорий, — Профессор желает вас видеть! У нас есть несколько минут, так что, собирайтесь, и поедем!
Я, было, по привычке хотел высказать все, что думаю о таком приглашении, но сразу же прикусил язык.
«Эти ребята могут не понять моих шуток».
Собрав по-быстрому необходимое, накинул куртку, и тут зазвонил сотовый. Я хотел уже ответить, но стоявший рядом Виктор, двумя пальцами выхватил у меня телефон, и тоже посмотрев на экран, спросил:
— Антон Первухин?
— Да! — подтвердил я, Давний друг, тоже участвует в проекте.
— Простите, но Антон Первухин на данный момент находится в реанимации, в бессознательном состоянии, и звонить вам никак не может!
— Я остолбенел от такой новости.
— Как в реанимации?
— Вчера ночью на него было совершено нападение. Его девушка — Зоя Малышева погибла. К сожалению. — Переглянувшись с Григорием, он продолжил: — Сейчас вы будете говорить, и постарайтесь задержать собеседника как можно дольше.
Я кивнул ошарашено, и на автомате взяв протянутый мне телефон, нажал соединение.
В динамике раздался жизнерадостный Антохин голос:
— Ты чего старик, уснул там что ли? Двадцатый гудок жду!
— Привет Тоха! — еле сдерживая дрожь в голосе, поздоровался я с двойником своего друга, — Да я тут посуду мыл, радио на кухне кричит, вот и услышал не сразу.
В трубке раздался щелчок, и уже другой, незнакомый голос произнес:
— Алексей Иванович, здравствуйте! Ваш друг Антон находится у нас! Если вам дорога его жизнь, приезжайте через час к ближайшей станции метро. Не беспокойтесь, вам ничего не грозит. Мы зададим всего несколько вопросов, и вы будете свободны. Учтите, если вы откажетесь, или позвоните в полицию, ваш друг погибнет.
Снова раздался щелчок, и Антохин голос запричитал:
— Леха! Леха! Не слушай их… — на том конце началась какая-то возня, и снова незнакомый голос прогнусавил:
— Ваш друг не вмеру разговорчив, думаю, стоит поторопиться!
Я хотел было удержать собеседника, но в трубке раздались короткие гудки.
— Спасибо Алексей! Вы нам очень помогли! — Сказал Григорий, Теперь можно ехать.
— Постойте, а как же…? — начал я было.
— Не беспокойтесь, все будет хорошо, — понял мои переживания Виктор, — ваш друг жив и по словам врачей легко отделался. К сожалению, его девушке мы не успели помочь. Но мы обязательно найдем этих…, и больно, — он переглянулся с потемневшим от нахлынувших эмоций Григорием, — очень больно накажем.
Вниз мы спустились по лестнице, (сопровождающие, категорически запретили с этого дня пользоваться лифтом), и выйдя под моросящее небо, подошли к стоявшим в стороне автомобилям. Это был черный porsche Cayenne, и маленький верткий Hyundai. Мы с Виктором влезли в джип, Григорий сел в болотного цвета малолитражку, и мы покатили к институту. В машине было тепло и уютно. Мимо проносились знакомые улицы. Мы свернули на проспект, и подчиняясь общему ритму движения, ускорились. Поначалу все было нормально. Я уже было, совсем расслабился, когда ехавший впереди Hyundai, неожиданно резко вильнув, с заносом ушел вправо. А дальше, началось такое… Вначале мне показалось, что пропускают очередной кортеж с мигалками, однако, выглядело это не совсем обычно. Машины впереди принялись странно метаться, там явно происходило что-то непонятное. И только тут глянув поверх потока, я с ужасом увидел, как прямо на нас, словно в дешевом боевике, мчится огромный, груженый самосвал. Он шел наискосок по встречной. Вокруг начался настоящий хаос. Ехавшие рядом с нами машины, пытались отвернуть от сошедшего сума грузовика. Со всех сторон заполошено сигналили, скрипели тормоза, звенели разбитые стекла, дурными голосами орали пассажиры. А я как завороженный следил за приближающимся Мазом, и словно во сне, пытался куда-то бежать. Я видел, будто в замедленной съемке, как от страшного удара, отлетела на обочину не успевшая увернуться десятка. Как сминается капот, как разлетаются в разные стороны обломки бампера. А в следующий миг, все вокруг завертелось с неимоверной быстротой. Наш тяжелый Cayenne, как танк, легко отпихнул какую-то малолитражку, и едва не перевернувшись, вылетел на встречную полосу. Я больно стукнулся головой, и тут справа, чиркнув по пассажирской двери, пронеслось что-то огромное. Где-то сзади раздался ужасный грохот, оглянувшись, я увидел как слетевший с катушек самосвал, на полном ходу врубился в витрину магазина. Мелькнул торчащий из обломков край кузова, затем все скрылось из виду. Едва разминувшись с летящим на встречу автобусом, Виктор вновь вернул наш Cayenne в крайний левы, и до пола вдавил педаль газа. Мы мчались по проспекту с серьезным превышением, распугивая попадавшихся навстречу аккуратистов. Двигатель дорогущего внедорожника басовито гудел, и уже через несколько минут, мы влетели на территорию института. Виктор выглядел совершенно невозмутимо, словно подобные приключения были для него делом обычным. Резко остановившись у черного хода, он легко выпрыгнул из машины, и выхватив из-под куртки здоровенный пистолет, нырнул в темный проем. Я даже не успел толком ничего сообразить, когда он выскочил обратно, и рывком распахнув мою дверь, прошептал:
— Быстро. Пригибаясь. На лестницу.
Соскочив на асфальт, я, послушно пригнувшись, вбежал в темный коридор. Здесь, нас ждали двое. Это были незнакомые рослые ребята в штатском. Они сопроводили нас на цокольный этаж, и в фойе перед турникетом, передали с рук на руки таким же здоровякам в черном. Профессор встретил меня как старого друга. Усадив в гостевое кресло, уселся напротив, и с минуту о чем-то сосредоточенно размышлял.
Меня еще немного потряхивало после инцидента на дороге. Я и в дурном сне не мог представить, что кто-то решил таким вот сумасшедшим способом устранить ничего не значащего лаборанта. И секьюрити мой делал вид, что ничего не произошло. Да! Это видите ли просто такая забавная игра.
Шеф тем временем, принялся перебирать какие-то бумаги у себя на столе. Я глядел на его печальную изрядно помятую физиономию, и понимал, что-то стряслось. Наш железный Сергей, был сильно чем-то озадачен. Насколько я знал, шеф легко преодолевает любые трудности, и лишь научная деятельность, точнее связанные с ней систематические неудачи, могут сломить его. Наконец, стащив с носа очки, потирая переносицу, он спросил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
