— Алексей, мы прекрасно понимаем, что поначалу вы приняли все за некую шутку, или чрезмерно строгую проверку на входе. Возможно, наши сотрудники в чем-то не до конца были откровенны. Но теперь говорить об этом поздно. Наша с вами цель, избежать утечки информации. Надеюсь, мы поняли друг друга?
Я брезгливо стряхнул чужую руку с плеча, и поднявшись, вызывающе посмотрел, ставшему напротив вежливому гражданину в глаза:
— Уверяю вас, я не продаюсь! И постоять за себя тоже смогу, если нужно! Так что, в вашей опеки, совершенно не нуждаюсь! — и развернувшись, зашагал прочь из парка.
Дома, вопреки ожиданию, тоже было серо и тоскливо. Прибравшись, я отварил оставшиеся с последнего ужина полпачки пельменей, уселся перед любимым компом, и включил «затертого до дыр», почти наизусть заученного — Иван Васильевича. Когда-то давно, увидев впервые эти старые добрые комедии, я, лежа в своей казенной койке, мечтал, что однажды и у меня будет свой телевизор, и я смогу сам, когда захочу включать его. Для нас сирот, это была немыслимая роскошь. В интернате, на весь корпус был один старенький, убитый ящик, и посмотреть его собиралась целая толпа. Но воспитатели разрешали приходить на киносеанс лишь тем, кто хорошо себя вел, а прочих, на это время запирали в раздевалке. Сколько раз я сидел в темной пыльной конуре, пока ребята хохотали над очередной серией Уолта Диснея. Или отгадывали вместе со всеми вопросы из Что Где Когда. Было до слез обидно, особенно когда кто-то из пацанов, вечером начинал расписывать увиденное. До сих пор такие минуты перед новеньким, дорогущим по сегодняшним меркам аппаратом, вызывали у меня боль в душе. Эх, Если бы, как в какой-нибудь фантастической книжке, можно было забрать себя того запуганного побоями малыша, в это время!
На данный момент, вопреки расхожему мнению, и невеселой статистике, я, бывший детдомовец, жил довольно неплохо. И все благодаря моим приемным родителям.
Когда я заканчивал восьмой класс, к нам в группу пришла семейная пара. Воспитатели построили всех по линейке, и эти двое, пожилые мужчина и женщина долго рассматривали нас как в магазине. Я отлично знал, что кое-кто из ребят, с малых лет мечтает о своей семье. Левка рыжий, не раз после отбоя, тихонько плакал под одеялом. Наши койки находились рядом, и я, не выдержав однажды, спросил его, чего это он ревет по ночам. На что Левка просто сказал: — «я жду, когда меня заберут».
В отличии от него, я как-то сразу понял: такая удача, улыбается лишь редким счастливчикам, да и то, не раз этих самых «счастливчиков», возвращали потом назад в детский. И было это, еще страшнее.
Прошло уже больше недели, все успели забыть о том посещении, но вот, как-то ранним утром, меня разбудил воспитатель. Было приказано привести себя в порядок, и явиться в кабинет директора. По-быстрому одевшись, кое-как зачесав непослушные вихры, я примчал на третий этаж. Здесь в просторном кабинете находилась та самая семейная чета. Директор усадил меня на стул, и без долгих вступлений объявил, что меня — Лешку Самойлова, желают усыновить.
Иван Сергеевич и Галина Львовна, оказались людьми очень хорошими. Своих детей у них не было, поняв, что годы проходят, они решили взять приемного. Пока думали, выяснилось, что Галина Львовна не в коем разе не желает возиться с пеленками да распашонками. В связи с чем, на семейном совете постановили усыновить мальчика постарше. Почему именно мальчика? Не знаю, но в этом вопросе супруги сошлись единодушно. Так и получилось. С четырнадцати лет я сменил, неизвестно откуда взявшуюся фамилию Самойлов, на еще более странную — Безродных. Оказалось, Иван Сергеевич сам был детдомовский. И в течение всего времени, в любой спорной ситуации, которые нередко возникали вопреки всем стараниям, неизменно был на моей стороне. Возможно, именно поэтому, все семь прожитых с ними лет, я считаю лучшими в своей жизни. А однажды летом, по возвращении из очередного похода, как гром среди ясного неба, ударила страшная новость. Соседка по площадке, увидев как я, безуспешно терзаю звонок, сообщила, что Ивана Сергеевича увезли на скорой. Я помчался в больницу, и там выяснилось еще более страшное: Галина Львовна уже неделю как умерла. Инсульт. В тот день, Иван Сергеевич был на даче. Почувствовав себя плохо, она попыталась вызвать неотложку, да видно сил не хватило. Ее так и нашли в прихожей, у аппарата. Иван Сергеевич после похорон сильно сдал, и спустя полгода, я вновь осиротел.
Это были действительно замечательные люди, той старой, советской закалки. Они успели многому научить меня, да и всем, что сейчас имею, я обязан только им. В наследство досталась новенькая двушка, не далеко от центра, гараж, старушка 21 волга, и небольшая дача. Спустя год, я продал «домик в деревне». За землей ухаживать было некому, а стипендии хватало лишь на самое необходимое. Деньги удалось выручить не малые, поэтому, я решил размахнуться, и осуществить давно лелеемую мечту — приобрести полноценный компьютер. В одном из сегодняшних новомодных салонов, работал Витька Худой, брат детдомовец, выбившийся в люди. Он-то и посоветовал мне одну оптовую базу. Там я нашел все что нужно, и по самой вкусной цене. Так что, и на хорошую поляну для старого приятеля хватило, и на отличный стол с креслом.
На мониторе, жуликоватый Милославский, как раз открутил орден у Шведского посла, когда в дверь постучали. Свой еще совковый звонок я давно вырубил. Уж больно мерзко жужжал, а вот новый — современный купить пока так и не удосужился. Отложив пустую тарелку, недоумевая, кто бы это мог быть, я подошел к двери, и по привычке, не спрашивая, открыл. В следующую минуту, в лицо брызнули чем-то невыносимо жгучим, я сразу поплыл, и тут же — прямо на коврике, прилег отдохнуть.
Очнулся я в ванной. Глаза страшно горели, жутко хотелось потереть их, но руки оказались связанны скотчем. Причем, вязавший, примотал их к туловищу, так что, я не мог даже нос почесать. Проморгавшись, я разглядел рядом двоих. Это были явно парень с девушкой. Оба в спортивных костюмах, лица скрыты масками. В общем, типичные гангстеры. Но оказалось, я ошибся, причем серьезно. Пока я валялся в отключке, незваные гости, успели раздеть меня, спеленать по рукам и ногам, и усадив в ванную, включить вводу. Вода была ледяная, видно поэтому, я и очнулся. Эти двое молча стояли у раскрытой двери, пока не набралась полная ванная. Затем, парень, обманчиво худощавый, одним неуловимым движением скользнул ко мне, и не успел я пикнуть, как голова моя оказалась под водой. Первый раз я нахлебался не сильно. Но с каждым погружением, количество лишней жидкости в моем организме прибавлялось. Не знаю, сколько раз я терял сознание, но в какой-то момент мой мучитель решив, что я достаточно надышался в прежней жизни, просто уронил меня на дно. Ноги мои были связаны в сидячем положении, и оттолкнуться ими я никак не мог, а подняться не давали примотанные к животу руки. От ледяной воды, да после непонятного газа, которым меня выключили, тело казалось деревянным. Посещай я в свое время по чаще спортзал, возможно, мне удалось бы как-то извернуться. Хотя, Повидимому, все прошло именно так, как было задумано.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
