Геля тут же набрала номер, уже понимая, что вряд ли он скажет ей что-то хорошее.
— Привет. Что за срочность? — спросила Геля, как только Михаил взял турку.
— Привет. Это не телефонный разговор. Нам бы встретится…, ты сегодня свободна?
Голос мужчины был слегка напряжённым. И говорил он тихо, Геля еле разобрала слова. Все страннее и страннее…
— Да, свободна. Мне подъехать к "АртВыбору"?
— Не стоит, ты сейчас где? — и услышав название кафе в гостинице тут же ответил. — Буду через полчаса.
Геля с недоумением посмотрела на телефон. Может быть не стоило говорить правду? Назвала бы какое-нибудь место поблизости. И тут же отдернула себя. Паранойя до добра не доведёт, Михаил ни разу не давал повод усомниться в себе. Так и с ума сойти можно, если всех подозревать. Такими темпами она и без Сокольского разрушит себе жизнь вечными подозрениями.
Однако нервозность все равно присутствовала, а кофеин лишь добавлял учащенное сердцебиение.
Михаил зашёл в кафе, как и обещал через полчаса и, найдя её взглядом, направился к столику.
— Привет, — слегка натянуто улыбнулась она.
— Привет, — без улыбки ответил управляющий.
Сделав заказ у подошедшего официанта, мужчина перевёл серьёзный взгляд на Ангелину. Молчание затягивалось.
— Итак…, - начала Геля намекая Михаилу продолжить предложение.
— Я не знаю, кому ты перешла дорогу. Но я сейчас рискую карьерой, разговаривая с тобой, — без расшаркиваний начала Михаил. — Сегодня утром пришло негласное распоряжение прекратить с тобой все рабочие и личные отношения. Мы больше не сможем не то чтобы брать твои работы на выставку, а даже вспоминать о том, что ты у нас выставлялась когда-то.
Геля ожидала чего-то подобного. Надеялась, что ошиблась… но нет. К сожалению, Дмитрий не соврал. Он рушит дело её жизни. Ангелина закусила губу и молча смотрела на поверхность стола. Михаил не дождавшись реакции продолжил.
— Это ещё не все… в общем, ты в "чёрном списке".
— Что это значит? — глухо спросила Геля.
— Это значит, что подобный указ получили не только мы. А вообще все. С тобой больше никто не будет работать. Может быть, и найдётся кто-то, но сомневаюсь… Ещё раз повторюсь, это все негласно, но собственникам отвалили денег за подобное решение, и менять его навряд ли станут. Геля, — он протянул руку и взял меня за ладонь, слегка сжимая. — Мне очень жаль. Правда. Я ничего не могу сделать, только предупредить.
— Я знаю. Спасибо тебе за это, — грустно улыбнулась ему Геля.
Дальше, по понятным причинам, разговор не клеился, и мужчина ещё раз пожелав напоследок удачи, расплатившись, покинул кафе, оставив Гелю наедине с грустными мыслями. Посидев ещё немного, она так и её пришла к какому-то решению.
Спустя сутки Ангелина вернулась домой, скрываться смысла не видела, раз Сокольский начал свой план по "воспитанию", как он это назвал, то точно не будет поджидать её у подъезда, а дождётся когда она сама к нему придет. Вот только он совсем её не знает, если думает, что такое случится.
Но и Ангелина недооценивала серьёзность ситуации, а весь масштаб бедствия стал понятен только спустя несколько сутки. У неё действительно больше не было никакой работы.
Более того, в интернете были исключительно отрицательные отзывы, выставку разгромили, как будто и не было успеха, а стоило разместить объявление о частных и свадебных фотосъёмках, как страницу тут же заполнили жалобы.
Конечно, Геля руки опускать не собиралась и была готова устроится на другую работу. Ведь кушать и платить за жилье на что-то надо. А сбережений надолго точно не хватит. Но и тут случился облом. Сколько бы она не рассылала резюме, ответов не приходило. Через несколько дней тщетных попыток, Ангелина была вынуждена признать, что недооценила Сокольского. Хотя никак не могла понять, как он мог проконтролировать всех работодателей? Ладно, с фотосьемками понятно, он знает нужных людей, но почему резюме в местах, никак не связанных с её основной сферой деятельности остаются без ответа? Он же просто физически не может знать вообще всех.
Как бы там не было, но Геля отчаявшись, решила искать работу по старинке. То есть выйти на улицу и заходить в магазины, кафе и другие места, спрашивая напрямую о вакантных местах. Она уже была готов на любую должность. Ей нужна работа.
Марина, наверное, могла бы помочь… но это на совсем крайний случай. Геля ещё не испробовала все варианты. Она интуитивно чувствовала, не стоит вытягивать подругу в эти проблемы.
Вот только Ангелина и не подозревала, что её злоключения только начинаются.
Глава 16
Сегодня ей не повезло. В ближайших от дома местах работники не требовались, но она не отчаивалась и настроилась завтра продолжить поиск.
Кто бы только знал, какие разрушительные эмоции она испытывала. Гнев, обиду, непонимание и немного страха. За что он так с ней? Не получил игрушку и теперь мстит за это? Для Сокольского это игра, а для неё вся жизнь.
Геля не понимала, как можно так прогнить душой? Оказывается, можно. Она опять искала информацию в интернете о бывшей жене Дмитрия, но снова ничего не нашла. Может быть надеялась увидеть, что у неё все хорошо тем самым получив надежду, что и её Сокольский оставит в покое?
Подруга продолжала обрывать телефон, до неё дошли слухи о разгроме, в творческих кругах, её персональной выставки и Марина недоумевала, как такое произошло, ведь изначально фотографии вызвали восторг публики. Но Геля продолжала отписываться ничего не значащимися фразами. В глубине души было немного совестно перед подругой, ведь та волнуется, но Геля была не готова обсуждать сложившуюся ситуацию, она хотела попытаться её хоть как-то исправить. Хотя бы найти работу…
За этими невеселыми размышлениями Ангелина и подошла к своему подъезду, когда услышала резкий гудок автомобиля, разорвавшего мирную тишину вечернего двора. Обернувшись, она тут же пожалела об этом. К ней неспешной, уверенной походкой двигался Сокольский Дмитрий. Внешне привлекательный мужчина не вызывал у неё ничего, кроме отвращения и видимо это отразилось на лице, потому как взгляд Сокольского изменился, стал жёстче и холоднее на пару десятков градусов.
Геля и не подумала трусливо сбегать, а встретила его прямым взглядом,
