class="p1">жизней…
но самых ли достойных
выбрал,
от полного забвения спасая,
чтобы вернулась в небо стая,
а скованная дрожью выдра
смогла б увидеть,
как из речки брызнет
косяк неистовых до искр
серебристых рыб…
надеялся, что дряхлой книги бытия
подводный хрип,
заставит всех изгнанников понять,
что эта,
горизонты отвергающая гладь –
намек на чистый лист,
который ждет
не повторения назойливых ошибок,
а новых,
продиктованных любовью
решительно-уверенных шагов…
18.12.19
Паук
дрожит прожилка
зрительного нерва,
сигнал тревоги — проблеском
во тьме,
и конвульсируют разбуженные
струны –
паук на страже
невесомости пейзажа,
любое покушение на строй
каллиграфического лабиринта
нитей
его зрачки фиксируют,
к тому же им на помощь
спешит вибрация раскинутой сети,
блажен, кто это царство посетит
в его минуты роковые –
увековечит сразу в мавзолее
глухого кокона
мозолистыми лапами
и ядом
в качестве бальзама,
а дальше — тишь
до следующей молнии в груди
мишенью ставшей
паутины…
22.12.19
Икар
подвижный мягкий стан
подобно теплой плазме
перетекает плавно в ткани
со звонким зовом позвонков,
вот вязкой лимфой четко дан
сигнал отнюдь не праздный –
несокрушимым стать,
напоминая камень,
но не какой-нибудь –
краеугольный,
чтобы напрягшись был готов
поднять объятый плотью дух
на небывалые высоты –
до невесомости каркаса
из костей,
когда скорей, скорей, скорей,
чтобы огонь полета
не потух,
мелькают крылья
солнцепозолотой,
и зорок взгляд, и чуток слух
среди бескрайнего простора,
и встречный ветер свищет –
у-ух,
и полная свобода — скоро,
скоро!
31.12.19
Зевс
что отличает бога Зевса?
Любвеобильность, как известно!
Кого он только ни любил.
и ведь на всех хватало сил!
Что ни красавица — невеста!
Жениться, впрочем, не спешил –
ну как, скажите, под венец
пошел бы муравей иль дождик, наконец,
или дремучий бык, а то и лебедь?
Нелепо и смешно ведь –
ребром бы встал вопрос колец…
Решил полет фантазии явить,
и ну крылами нежно обольщать
прекрасной Леды трепетную стать,
плести интриги томной нить,
чтобы к взаимности склонить,
глядишь — она уже и мать
его детей, к тому ж — каких!
Яичной скорлупой объятых!
Законный муж и то притих –
как можно заподозрить их
в родстве с владыкой бородатым
Олимпа и раскатов громовых…
09.01.20
Мгла
над городом невинным
мгла
нависла как Дамоклов
меч,
примерилась — и раз, и два,
но все же так и не смогла
ни голову,
ни серебристый нимб
отсечь,
завороженно смотрит вниз
на отражение в Неве,
ни дать, ни взять –
парализованный Нарцисс
словно неведом сам себе –
ни тесть, ни крестный
и не зять –
никто, по сути, никому…
ему опять, опять, опять
глухую жажду утолять,
пока не свалится в Неву…
22.01.20
Под маскою дендизма (О. Бердслей и О. Уайльд)
мерцающие в небе
звезды
ни сном, ни духом
(вот уж переплет)
не ведали о магме под землею
(и наоборот),
не зная о родстве между собою –
настолько их шаблоны костны!
А если бы включили чувства,
умерив хоть на миг
свои колючие харизмы,
могли бы заглянуть друг к другу
в гости,
и там без экивоков — напрямик
поговорить о таинствах искусства
скрывать огонь
под маскою дендизма!
22.01.20
Лисистрата (иллюстрации О. Бердслея)
уже на взводе причиндалы,
но нет им применения, увы,
насколько оскорбительно отсталы
ваши брутальные умы,
гормоны до небес воспалены,
поджаты от обиды губы,
орбиты глаз по траектории луны
вращаются с отчаяньем Гекубы,
но непреклонна Лисистрата,
по всей Элладе женщин подняла
на забастовку против ада
воюющих мужчин, похуже, чем хула
их жалкий жребий — воздержанье!
Пока не прекратят побоище
между Афинами и Спартой,
ни ласк, ни поцелуев,
ни близости азартной
им не видать! — коварство то еще –
с моралью, стоящей,
похоже,
подражанья!
22.01.20
Произведение саморазрушающегося искусства
предела разделения не существует,
перед соблазном бесконечности
не может устоять распад,
стремясь представить как парад
этапов саморазрушения кривую,
под лозунгом свободы прямо в ад
летят, теряя связи, мелкие детали,
за ними уже в очередь стоят
несущие конструкции,
которые нести ответственность устали,
им хочется обрушиться, сгореть,
избавиться от бремени усилий,
державших в подчинении
ту золотую клеть,
что узники давно открыть просили,
рассыпалась модель очередного путча,
Все превратилось в гордое Ничто
(как будто выполнило норму ГТО),
на кучке пепла, кажется, получше
почувствовал себя король идиллий –
надменный призрак
по имени
Никто…
31.01.20
Необратимый груз
неповторим не только день,
любой секунды вспышка уникальна –
одна летит стрелой,
другая — раненый олень,
застывший и уже едва живой
увековечен в памяти наскальной!
Охота — бой с самим собой,
когда и жалость, и азарт убийцы
завязаны невидимой рукой
в пульсирующий болью
узел…
вложил стрелу, зрачок жестоко
сузил,
заставил тетиву вибрацией напиться,
и в следующий миг –
со свистом выстрел,
и тут же с жаром
объясняешь Музе –
погорячился, мол, раскаялся,
постиг
невольного греха весь ужас –
возврати стрелу!
Но поздно — только нервный тик
напоминает о тяжелом
и необратимом
грузе…
04.02.20
Созидающий полет
пустоты разъедают все вокруг,
их яд невидим,
но стремится превратить в уродцев
все дивные Овидия метаморфозы,
вонзая в них бесплодный плуг…
с разбоем этим
приходится Художникам
бороться!
Прорехи, язвы,
очаги фантомной боли
пропитывать лучами солнца,
увязывая в чистом поле
и путника заблудшего
с его безмолвной тенью,
и крик из прошлого о помощи
потомкам,
забрасывая в будущее семя
горячих искр,
пытаясь растопить потемки,
сковавшие, как лед
кристаллами своими всеми
один,
но общий созидающий полет
из пустоты галактики
на преисполненную жизни
землю…
21.02.20
Невидимые нити
найти разумное зерно
в театре ежедневного
абсурда
уже не представляется
возможным,
оно настолько капитально
проросло
в легенды,
спряталось под кожу,
мутируя по новой
с каждым утром,
что лишь сбивает с толку
следом ложным,
оно, казалось бы,
присутствует во всем,
но ускользает
в своем чистом виде,
словно сконфуженно бормочет:
«Извините,
не обнаружите меня
и днем с огнем,
а по ночам тем более –
неимоверно сложно
нащупать наугад
мои невидимые нити…»
26.02.20
Лист бумаги
массивы неуклюжих слов
словно
