Подогревая публику и накаляя обстановку, звучали страстные призывы руководителей НСДАП:
— Вы хотите сперва увидеть в каждом городе тысячи людей повешенными на фонарях? Вы хотите сперва дождаться, чтобы, как в России, в каждом городе начала действовать чрезвычайка?.. Вы хотите сперва пройти по трупам ваших жен и детей?
К сожалению, слова эти недалеко ушли от истинной сути происходящего в многострадальной России… И если многоликая масса чудовищ намеренно свалила «колосса брутальной мощи» (как отзывался Гитлер о России), то какой же надо было обладать силищей, чтобы победить эту ужасающую и все набухающую массу?!
«Призрак бродит по Европе, призрак коммунизма», — стращал европейцев бородатый дьявол Маркс. Призрак коммунизма был не чем иным, как европейским кошмаром, «Великим страхом» (Grande peur), который породила Великая французская революция (1789–1794), повлекшая за собой массовый террор, а затем революцию 1848 года. Парижская коммуна 1878 года явилась первым в новейшей истории опытом диктатуры пролетариата, среди прочего провозгласившего отделение Церкви от государства.
Как и в германской, и в российской армиях, в начале XX века во французских войсках также активно действовали большевистские агитаторы. В 1917 г. во французской армии даже прокатились восстания. В стране назревал кризис; и только благодаря Клемансо, жестоко подавлявшему революционное движение, красной революции в стране не произошло.
По версальскому мирному договору 1919 года после капитуляции Германии Франция вернула себе Эльзас и Лотарингию, на 15 лет получила угольные шахты Саарской области, право на германские репарации и часть бывших германских колоний — Того и Камеруна. «Вопрос об одной Эльзас-Лотарингии не мог пробудить такой энергии у французов. Нет, если они воевали с таким напряжением сил, то это только потому, что проблема Эльзас-Лотарингии была для них только частью политической программы, которую пишут на своем знамени иностранные политики Франции. В чем заключается эта большая программа? Ясно, в том, чтобы раздробить Германию на ряд маленьких государств. Вот за что действительно боролась шовинистская Франция — что, однако, не мешало ей на деле превратить свой собственный народ в ландскнехта интернационального еврейства», — убежденно резюмировал Адольф Гитлер в своем публицистическом труде. И когда придет его время, он оккупирует Францию, чтобы «очистить» ее территорию от опасности в виде «злейшего врага человечества, еврея-большевика». Впрочем, фашистские войска войдут во Францию без всякого сопротивления со стороны ее граждан. То, что Гитлер будет олицетворять для многих этакого французского революционера, носителя французских революционных идей, подтверждает прозвище, данное фюреру некоторыми его современниками. Иронизируя, они прозывали его «Адольф Легалите», проводя параллель с герцогом Луи-Филиппом-Жозефом Орлеанским (1747–1793), избравшим себе имя Филипп Легалите (Legalite — от французского слова «Равенство»), чтоб подчеркнуть горячую приверженность идеям Великой Французской революции. Что не спасло его от гильотины.
Первая мировая война негативно сказалась на экономике Франция: страна утратила роль «мирового банкира», уступив ее США и Великобритании. (В результате Второй мировой Британия будет вынуждена передать первенство США, оставив их единственным гегемоном.)
Так в постепенных поисках истоков «пролетарских» революций и их истинных виновников мы пришли во Францию.
14 июля 1798 года восставший народ захватил крепость Бастилию; историки считают, что все последующие в течение 200 лет революции обязаны именно этому дню. Дню, когда восставшие, собравшиеся у крепости, схватили коменданта Бастилии, убили и обезглавили, надев его голову на пику.
Среди тех, кто приветствовал французскую революцию, стал проповедником и популяризатором ее идей, был английский писатель XVIII века Уильям Блейк (1757–1827), который, однако, пророчествовал, что «кровавые колеса перемен идут на Европу из-за океана», из Америки. Поэт, пророк, бунтарь и мистик воспринимал Америку как страну новых, невиданных свобод, где нет монархии, нет национальной церкви. Такие радикалы, как Блейк и иже с ним, собирались в неблагополучном районе Лондона — Сохо. Там же антимонархист из Франции Брюссо публиковал агитки с призывом, который возьмут на вооружение большевики: «Пусть польется кровь тиранов!». Другой писатель того времени англичанин Уильям Вордсворд восторгался, что «быть молодым тогда было раем, потому что революция сулит человеку свободу».
Но, истинно говорят, революции всегда выходят из-под контроля романтиков.
Якобинцы, захватив власть в Париже, казнили короля. И это стало началом великого террора. Любой, кто выступал в поддержку короля, умирал на гильотине; почти мгновенно набралось 1306 жертв. Опоенные «свободой», захваченные эпидемией кровопролития люди даже священников и монахинь убивали просто за то, что те в испуге не решались присягнуть такой новой власти. Жители Парижа все чаще обвинялись в «преступлении против революции» (это же возьмут на заметку и советские чекисты). Тысячи граждан оказались в тюрьмах.
Добавлю такой нюанс: названный поэт Уильм Блейк, использующий библейские образы для описания революционных преобразований и их героев, оказался светочем для прерафаэлитов — течения поэтов и художников, возникшего в 40-х годах XIX века в Англии. Идеалом нового творческого общества была религиозная лирика Средних веков, идеализировавшая римско-католическую религию. Но как и в чем соприкасались революционный романтизм и классическая религия — об этой загадке разговор пойдет позже. Но связь, и весьма тесная, несомненно, существует!
Безумная паранойя взбудораженной толпы испугала всю Европу. Тогда даже романтики поняли, что то, что одним кажется свободой, для других оборачивается чудовищной тиранией. Англия ужаснулась, узрев возможность оказаться в руках революционеров. Однако власти этой страны ничего не предприняли, когда 28 сентября 1864 года в Лондоне было основано так называемое «Международное товарищество рабочих» — печально знаменитый 1-й Интернационал.
Среди собравшихся и создавших это «товарищество рабочих» не было, конечно же, ни одного рабочего. (Рабочие и широкие массы с их небольшими мыслительными способностями, — всего лишь слепое оружие в руках проповедников классовой борьбы, — утверждал Адольф Гитлер; к тому же, — по его словам, — отождествлять «рабочих» с «марксистами», значит, совершать подлую фальсификацию истины.) Душой этого общества, автором его первого обращения, его резолюций, заявлений и манифестов был потомственный раввин Карл Маркс (наст. Мордехай Леви; о происхождении Маркса и его имени до крещения смотри, к примеру, Robert Solomon Wistrich «Revolutionary Jews from Marx to Trotsky», London, 1976).
Апостол новой религии — марксизма (коммунизма) — курсировал между Парижем, Лондоном и американским континентом, выполняя заказ тайных хозяев действа. За любопытными сведениями из его жизни обратимся к советскому источнику. Вот цитата из шестого тома «Литературной энциклопедии» 1932 года издания: «Карл Маркс родился 5 мая нового стиля 1818 в г. Трире (прирейнская Пруссия). Отец его был адвокат, еврей, в 1824 принявший протестантство… В сентябре 1844 в Париж приехал на несколько дней Фридрих Энгельс, ставший с тех пор ближайшим другом Маркса… и выработали, резко борясь с различными учениями мелкобуржуазного социализма, теорию и тактику революционного пролетарского социализма или коммунизма (марксизма)… В 1845 Маркс по настоянию прусского правительства как опасный революционер был выслан из Парижа. Он переехал в Брюссель. Весной 1847 Маркс и Энгельс примкнули к тайному пропагандистскому обществу: «Союз коммунистов» (организаторы этого союза от общественности спрятаны. — Авт.), приняли выдающееся участие на II съезде этого союза (ноябрь 1847 в Лондоне) и, по его поручению (имена «порученцев» также покрыты тайной. — Авт.) составили вышедший в феврале 1848 знаменитый «Манифест коммунистической партии»…
В 1864 (28 сентября) был основан в Лондоне знаменитый I Интернационал, «Международное товарищество рабочих»… Объединяя рабочее движение разных стран, стараясь направить в русло совместной деятельности различные формы непролетарского, домарксистского социализма (Мадзини, Прудон, Бакунин, английский либеральный тред-юнионизм, лассальские качания вправо в Германии и т. п.), борясь с теориями всех этих сект и школ, Маркс выковал единую тактику пролетарской борьбы рабочего класса в различных странах. После падения Парижской коммуны (1871), которую так глубоко, метко, блестяще и действенно революционно оценил Маркс («Гражданская война во Франции 1871»), и после раскола Интернационала бакунистами существование его в Европе стало невозможным. Маркс провел после конгресса Интернационала в Гааге (1872) перенесение Генерального совета Интернационала в Нью-Йорк».
