Каким же представлялся израильтянам того времени Иоанн Креститель? Он был родом из знатной семьи священника, и чудеса, сопровождавшие его зачатие и рождение, были известны по всему Израилю (Лук. 1:5-80). Например, чудо, что когда к Елисавете вошла беременная Дева Мария, то ребенок во чреве беременной старушки засучил ножками, и та «исполнилась духа святого», а посему, младенец (ведущий себя как все развивающиеся в утробах матерей младенцы до него и после него, до дня сегодняшнего) якобы «предсказал Мессию своей матери еще будучи в утробе». Видеть в этом чудо могут только фанатики, верующие и простаки.
Бог дал родителям Иоанна, — утверждают отцы церкви, — чтобы подготовить народ Израиля к восприятию учения Иисуса. Повзрослев, Иоанн стал жить отшельником в пустыне. Он проповедовал аскетизм, призывал вернуться к природе, облачиться в шкуры и питаться «диким медом и акридами» (последнее — вид саранчи). В подобном призыве немолодого аскета-девственника также мало привлекательного здравомыслия. Однако авторитет Иоанна — утверждал Лука, единственный свидетель сей «святости», озвученной им для всех будущих миллиардов землян-христиан, — был так высок, что не только простые люди, но даже священники и левиты спрашивали, не Мессия ли он (Лук. 3:15; Иоан. 1:20).
Иоанн начал проповедовать в 30 лет (28 или в 29 году н. э.; «в пятнадцатый год правления Тиберия кесаря» — Лук.3:1). Он ходил по всей окрестной стране Иорданской, проповедуя иудеям крещение покаяния для прощения грехов, укоряя народ за самовольную гордость своим избранничеством. Проповедь Иоанна будто бы выражала гнев Божий на грешников и призывы к раскаянию.
Широко известны слова Иоанна: «Я глас вопиющего в пустыне» (Ин.1:23); «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф.3:2), «Блажен, кто не соблазнится о Мне» (Матф. 11:6), «Я крещу вас в воде в покаяние» (Мф.3:11) и другие многозначимые фразы. И, возможно, здесь не столь уж невероятна следующая аналогия. Как известно, на Руси была традиция почитания убогих, к которым обращались за разными пророчествами подобного толка. Иногда чем нелепей было выкрикиваемое из уст праведного отшельника или полоумного аскета, тем более философским казалось оно окружающим. Можно здесь припомнить и как от «пророчеств» Распутина пострадала царственная христианская Русь.
В годы жития Иоанна в округе водилось множество разных сект и общин. Скажем, ессеи, кумраниты и проч. Полагают, что Иоанн брал пример с «Учителя Справедливости», основателя одной из сект. Постепенно у Крестителя появились ученики — иоанниты (позже это имя заимствует мальтийский орден), а приходившие люди принимали от него крещение в водах реки Иордан. Впрочем, омовение было давней традицией правоверных иудеев. В качестве ритуального бассейна «миква», имевшегося во многих домах, пророк выбрал более обширную купель для всех — реку. Этот иудейский обряд омовения называется «твила», от этого слова образовано еврейское прозвище Иоанна — Хаматвил («совершающий ритуальное очищение водой»), которое было переведено греческими авторами Евангелий как «Креститель». Убрав священническое воспевание с библейской ситуации, мы увидим вполне прозаическую картину, как банщик окунает иудейскую паству в воду в знак очищения от грехов, но — единожды за их жизнь.
Любопытно, но по мнению богословов, еврейский народ около 30 года н. э. почитал Иоанна гораздо выше Христа.
— Я хочу выполнить сегодня то, в чем поклялся самому себе ровно в этот же день пять лет назад, когда я лежал полуослепший в лазарете, — не знать ни покоя ни отдыха, пока ноябрьские преступники не будут повергнуты в прах, пока на руинах сегодняшней жалкой Германии не возродится Германия мощи и величия, свободная и счастливая. Аминь.
Так закончил Адольф Гитлер свою речь в пивной, весь светясь от успеха содеянного. Зал встретил его слова ликующими овациями. Все вдруг стали признаваться в своей любви к отечеству и желанию жертвовать во имя национальных интересов.
Присутствующими были сочинены обращения к немецкому народу и два указа. Одним учреждался трибунал для вынесения приговора за политические преступления; вторым «объявлялись вне закона главные виновники предательства 9 ноября 1918 года» и вменялось в обязанность всем гражданам «выдавать их живыми или мертвыми в руки народного национального правительства».
Но эйфория той ночи вскоре сменилась тягостным пробуждением; путч имел свои последствия.
Бог послал Иоанна Крестителя, «величайшего из пророков», чтобы тот служил Мессии и, находясь рядом с ним, свидетельствовал о нем всем людям. Но не справившись со своей ответственностью, он стал самым малым из людей.
Когда так и не выполнивший своей миссии служения Иисусу Иоанн Креститель находился в тюрьме, он, задумавшись о своей жизни и об Иисусе, начал сомневаться в правильности избранного пути и решил послать к Иисусу своих учеников, чтобы те спросили: «Ты ли Тот, Который должен придти, или ожидать нам другого?» (Матф. 11:3).
Уехавшие из «Бюргербройкеллера» Кар и Лоссов отказались от своих слов о сотрудничестве с Гитлером, и пока тот собирал силы для марша на Берлин, Кар объявил НСДАП распущенным. И хотя утром на зданиях появились флаги со свастикой, а свежие газеты упоительно расписывали ночной акт, операция по смене власти проваливалась. В полдень следующего дня колонна в несколько тысяч человек во главе со знаменосцами выступила маршем, распевая патриотические песни. В первых рядах путчистов — руководители и офицеры. К марширующим присоединялись массы в надежде оказаться с рядом с «избавителем»; однако Гитлер на сей раз шел в колонне молча. На подходе к площади Одеонсплатц колонна натолкнулась на полицейский кордон; прозвучали одиночные выстрелы, затем раздались залпы. Шедший бок о бок с Гитлером Шойбнер-Рихтер упал, сраженный наповал, и утянув за собой фюрера, который вывихнул при этом ключицу. Геринг получил ранение. В панике люди бросились врассыпную. На площади у мемориала Фельдхеррнхалле (дословно «Зал полководцев») осталось лежать 16 человек. К вечеру арестовали Рема; но многим удалось бежать; другие добровольно сдались властям.
Адольф Гитлер спрятался в загородном доме своей подруги из разряда почтительных кумушек Хелены Ганфштенгль. Дом находился за 60 километров от Мюнхена в живописном местечке у озера Штаффельзее. А два дня спустя он был арестован и препровожден в тюрьму Ландсберг-на-Лехе. В течение нескольких дней сюда же доставили его соратников Аманна, Штрейхера, Дрекслера и Дитриха Эккарта.
Евангелист Иоанн связывает появление первых из двенадцати апостолов с проповедью Иоанна Крестителя: «На другой день опять стоял Иоанн и двое из учеников его. И, увидев идущего Иисуса, сказал: вот Агнец Божий. Услышав от него сии слова, оба ученика пошли за Иисусом» (Ин. 1:35–37). Около 30 года н. э. Иоанн был арестован, и его проповедническая деятельность завершилась.
В числе прочих преступлений против праведности Иоанн обличал тетрарха Галилеи Ирода Антипу, который, грубо нарушив еврейский обычай, отнял у своего брата Ирода Филиппа жену (и одновременно племянницу обоих) Иродиаду и женился на ней. За это Иоанн был заключен тетрархом в тюрьму, но Ирод Антипа не решался казнить его по причине популярности проповедника (Мф. 14:3–5; Мк.6:17–20).
24 февраля 1924 года начался процесс по делу о государственной измене. Перед судом предстали Гитлер, Рем, Людендорф, Крибель, Фрик, Пенер, Вебер и еще несколько человек; Кар, Лоссов и Зейссер выступали как свидетели. Поскольку суд проходил в Мюнхене, а не в Берлине, лидеры неудавше-гося путча не поплатились жизнью.
— Я не могу признать себя виновным, — заявил обвинителям Адольф. — Да, я признаю, что совершил этот поступок, но в государственной измене я себя виновным не признаю. Не может быть государственной измены в действии, направленном против измены стране в 1918 году… Я не чувствую себя государственным изменником, я чувствую себя немцем, который хотел лучше для своего народа.
Гитлер с Железным крестом на груди стоял у скамьи подсудимых как герой войны и сам обвинял своих оппонентов Кара, Лоссова и Зейссера в том, что они являются предателями, так как предали Мюнхенский путч и национальные интересы.
Среди судей оказалось немало недовольных ситуацией в стране, что предопределило мягкость приговора. Даже прокурор, как указывали свидетели, не скупился на комплименты подсудимому; нахваливая «уникальный ораторский дар» фюрера НСДАП, он во всеуслышание произнес:
— Свою частную жизнь он сохранил в чистоте, что при всех соблазнах, которые вполне естественно подстерегали его в качестве популярного партийного вождя, заслуживает особого признания… Гитлер — высокоодаренный человек, выбившийся из простых людей на достойную уважения позицию в общественной жизни, — и все это благодаря серьезному, настойчивому труду. Он отдался со всей самоотверженностью идеям, которыми он живет, и как солдат честно исполнял свой долг. Его нельзя упрекнуть в том, что он использовал в корыстных целях ту позицию, которую себе создал.
