нежитью?
Я отвечал ему:
- Всё правильно. Это – день, когда в мир приходит Зорага, дух гибели, несущий смерть. Он – творец всякой нежити. В том месте, где он появляется, начинается страшная эпидемия. Одни выздоравливают, когда как для других эта болезнь означает приговор. Приговор за грехи. Те, кто всю свою жизнь занимались ничтожными делами и погрязли в пороках, умирали. Их хоронили и предавали забвению. Но частицы Зораги постепенно обращали умерших в нежить, так что они вырывались из своих могил и продолжали влачить своё бессмысленное существование. Но Зорага приходил не только с целью посеять болезнь, но и собственноручно лишить жизни одного из самых ничтожных существ. От его прикосновения завершалась жизнь, но это же самое прикосновение запускало процессы превращения мёртвого в нежить. И не просто нежить, а могущественного зоралиста или, как его ещё называют, лич. Этот бессмертный обитает на том месте, где он и был воскрешён. И его могущество не знает границ. Таким образом начинается и таким образом завершается Зорагалдиум.
Чуть призадумавшись, Дэут отвечал:
- Что ж, значит, я всё правильно понял. Спасибо, что утвердил мои знания. Но только я знаю другой Зорагалдиум.
Я подхватил его слова:
- День, когда из потустороннего мира в этот приходят саткары.
- Верно. Мои родители были из числа тех, кто каждый год готовились к Зорагалдиуму. Они в этот день не совершали никакой работы, не читали никаких книг и вообще ничего не делали, боясь, как бы не согрешить, чтобы, если вдруг Зорага снова появится, он посчитал их праведными и не унёс их жизни. Так на протяжении всей своей и моей жизни мы раз в год погружались в состояние, подобное смерти. Мы как будто бы пребывали в глубочайшем трауре и ненавидели себя за то, что жили и грешили. Но в одну из ночей Зорагалдиума в наш дом вторгся саткар. Маленький огненный коротышка. Миг его называют, по-моему. Он вселился в моего отца и сделал его одержимым. Он изнасиловал мою маму и растерзал её. Не знаю, был бы я следующими или нет, но я сбежал и долгое время скитался по улицам. Если ли бы не пробудившийся дар магии, я бы, наверное, погиб. Но, пытаясь научиться управлять этими непонятными разноцветным потоками, которые были везде и повсюду, я постепенно становился чародеем, которому не нужно было есть, пить, спать и дышать. И всё бы ничего, но в ночь на Зорагалдиум я вновь повстречался с одержимым. Он налетел на меня и хотел изнасиловать. Благо, полиция оказалась поблизости. Общими силами нам удалось прогнать врага. Скажи, бессмертный, почему это так? Почему вместо духа гибели в наш дом пришёл саткар?
Я отвечал ему:
- Прошли те времена, когда Зорага являлся в ваш мир, чтобы сеять чёрную смерть. Больше в этом надобности не было. Однако традиции людей остались. И под действием грешной и мерзкой сущности люди стали смешивать эту знаменательную ночь с чем-то иным, творя мерзкие гибриды. Одним из таких изуродованных слияний является чествование саткаров. Учения Богохульника или же наставления Аббарона проникали в дома людей, и они стали творить мерзкие саткарские ритуалы, рисуя пентаграммы и занимаясь греховными делами. Те, кто, подобно тебе, унаследовали от своих предков или же по волю случая получали магические силы, приводили ритуалы в действие, в следствие чего огненные твари приходили в ваш мир и делали, что им вздумается. Так, ночь страха перед грехом, во время которой приходит дух гибели, обратилась ночью разврата, когда в мире появляется саткар.
Да, в прошлых жизнях кому-то из нас приходилось побеждать этих огненных существ, чтобы они свою огненную власть не распространяли тут. Ведь эти существа известны своим стремлением разрушать и угнетать. Огонь – их стихия, и мучения – их услада. И такие ритуалы были довольно редкими. Однако Дэут продолжил нам рассказывать о себе:
- Желая сражаться с саткарами и хранить души людей, я пытался стать полицейским. Я открыл им свои магические способности. И они понятия не имели, что со мной нужно делать. А потому я побывал во многих местах, но никто не знал, как тренировать чародеев. Пока, в конце концов, я не оказался в тайной организации, о чём я не могу рассказать. Оказывается, у них были такие же чародеи, как и я, которые желали направить свою силу на благо народа. И я был рад проходить там обучение. Я много чего узнал, многому научился, а после стал служить в другой тайной организации. Мы пытались выслеживать валирдалов, чтобы ловить их и заставить служить на благо государства. Но ты, наверное, понимаешь, чем это оканчивалось каждый раз.
- Конечно, вы не чета настоящим чародеям. У вас ничего не получилось. Более того, через какое-то время вам велели не ловить валирдалов, а убивать их. Ведь человек настолько низок, что пытается уничтожить то, что не может контролировать.
- Верно. Но тут и говорить ничего. Эти чародеи нас разбили в пух и прах. Так что начальники посчитали нас ни на что не годным шлаком. Они хотели просто выбросить нас на улицу. А мы ведь желали быть полезными. Но ничего поделать не могли. Я много скитался без дела, пока меня не нашёл какой-то человек, который работал на министерство обороны. Он сказал, что государство даёт нам второй шанс. Я с радостью согласился, как и некоторые другие чародеи. Нас обучали для того, чтобы бороться с этими саткарами, потому что их стало приходить в наш мир всё больше и больше. Так как валирдалы не имели никаких дел с правительствами и палец о палец не ударят, чтобы биться с саткарами, то вся надежда была на нас. Благо, тот, кто нас обучал, много знал об этих краснокожих. С его помощью мы могли выработать тактику борьбы с ними.
Я сказал:
- Тут нет ничего удивительного. Мы одного саткара не убили, потому что он сумел обуздать себя, чтобы перестать нести разрушение. Он вселился в одного из политиков, так что среди власти есть один саткар, как и один бессмертный.
Вяленый удивился:
- Что? А зачем вам власть?
- Это уникальный опыт в изучении вас, людей, - далее я обратился к Дэуту, - Мы допустили его существование, потому что человек, чьё место он занял, был весьма мерзким, а Залдуон хоть и преследует эгоистичные цели, но заинтересован в том, чтобы поддерживать систему, а не разрушать её ради собственного благополучия.
- Ну надо же. Откровение за откровением. Что
