Отец просто помог ему раскрыть это, после чего Фанэ́й принялся сам развивать свои способности и даже обучать этому своего отца, ведь юное дарование, отталкиваясь от начальных знаний, сумело продвинуться дальше, укрепить то, чем обладало, и открыть новые способности. Отец, конечно, не всё мог понять, но то, что мог, он усваивал. Курт пережил свою жену и умер в возрасте 108 лет. Его сын не оставлял тренировок своей силы и после смерти отца. Фанэй был, как и его отец, более всего приближен к праведности, а потому валирдалы не скрывались от него. А, когда ему пришло время создавать семью, он понял, что не сможет найти среди этого грешного общества ту, с кем он будет проживать её жизнь, а потому попросил одного из пилигримов переместить его в мир, где обитают самые праведные люди. Валирдал усмехнулся:
- Самые праведные, говоришь? Есть один мирок, но, думаю, валирджа́елы будут недовольны, что я привёл тебя в мир, находящийся под их охраной.
- Хорошо, перенеси меня в мир, где по твоему мнению проживают наименее грешные люди.
- Что ж, я не разорад, и грехов людей не исследую. Поэтому сказать, что вот здесь вот проживают самые праведные из тех, кого я знаю, не смогу. Но общепризнано, что развращение человечества напрямую зависит от технического прогресса. Поэтому ты готов поселиться в таком обществе, где люди ходят в доспехах и носят мечи?
- Это будет довольно необычный опыт. Я согласен. Дай мне чуть-чуть времени, я соберу все необходимые вещи.
Чародей усмехнулся:
- Кажется, тебе нужно немного больше, нежели чуть-чуть. Ведь тебе нужно научиться вести себя иначе. Бытность там отличается от здешней.
- Я трогдалод. Забыл? Если я где-то допущу ошибку, то смогу вернуться назад и поступить иначе.
- Власть над временем – это, несомненно, хорошо, однако нельзя же всё время полагаться на неё.
- Не беспокойся, Бекард, всё будет хорошо.
- Уверен, ты знаешь, что делаешь.
В общем, трогдалод покинул этот мир и завёл семью в другом, взяв себе в жёны дочь фермера, и сам при этом стал фермером.
Эдия Коллинда по прозвищу Быстрые ручки прожила свою жизнь, родила трёх мальчиков и одну девочку, а после исчезла из жизни. Разораду не было угодно взять её в наши ряды.
Эта история вошла в Летописи Золину́ для того, чтобы показать, чем занимаются человекознатцы. Мы не рассказали какую-то другую, потому что именно эта была наполнена столькими событиями, которые проливают свет на множество деталей. Саткары жаждут увеличить собственные силы за счёт жизни других существ. И разорад сталкивался с ними бессчётное количество раз, всегда нарушая их планы. Так что Кальдебарсон и Аббалитон решили больше не устанавливать КРЭЛы в мирах, где есть жизнь, ведь кто знает, может, где-то там, среди этих существ есть те, кто лишь притворяются живыми?.. Воля Бэйна была чётка определена – изучать людей и стараться незаметно жить именно среди этих существ. И это было основной целью тех, кто занимался человекознанием. Но это не означает, что мы не можем существовать среди других существ, чтобы наблюдать за ними, изучать их и стараться искать возможности по искоренению их грехов. Как, например, это стало с сик’хайями Зерталамута. Никто не подозревал, что Клиша – одна из нас. Но не только в этом мире мы жили среди человеко-ящеров. По одному бессмертному было в других мирах, где проживали эти существа. Их не так уж и много, но этого было достаточно для того, чтобы знать об их проблемах слепого фанатизма и жестоких жертвоприношений. Помимо сик’хайев, мы, конечно же, изучали урункроков, а также их вечно бурлящую ярость крови, которую может утолить только лишь хорошее сражение, как они ищут покровительство Датарола, даже не зная о том, что воинством Атрака правит другой бог войны. Ещё мы поселились среди хорганов, чтобы видеть, как они испытывают жадность, а ещё беспокоятся о том, что пламя их бога Дума́ха однажды погасло и больше не горит. Ну и, конечно же, нельзя обойти стороной тоугваров. Оказывается, не только шурайи, плюзаниды и дулы остались от существ, что проживали в древние времени, но и вот эти сыны Ваула. Разорад знает также и другие творения из пережитков прошлого. Но это уже совсем другие истории, которые, возможно будут рассказаны в других книгах.
