- Это я, бабушка Маланья! Ты разве меня не узнала? - засмеялся Саня, очень польщенный, что его приняли за молодого человека.
- Саня? Ишь ты, как вытянулся! Старое старится, молодое растет. А это что же, форма у тебя такая? - кивнула бабушка на черное пальто и, подойдя к Сане, начала щупать материю.
- Хорошее сукно. Почем набирали? - спросила бабушка.
Из дома выбежали Санина мать и сестры. Все окружили его, целовали, что-то спрашивали, перебивая друг друга. Мать, обняв сына за плечи, то плакала, то смеялась. Все были в сборе. Не хватало одного Сережи.
- Ну, как Серьга? Перешел во второй класс? - спросил Саня.
- Перешел. Его в школе хвалят - хорошо учится. Завтра придет, так наговоритесь досыта, - ответила бабушка.
- Не завтра, а послезавтра, - завтра, небось, суббота, а Сережа в воскресенье приходит, - вмешалась в разговор восьмилетняя Лиза.
- Наш пострел везде поспел, - засмеялась бабушка и слегка дернула Лизу за рыженькую косицу.
Через два дня товарищи встретились. Первое, что показал Саня Сергею, это свою новую форму. Он надел ватное пальто с блестящими пуговицами и фуражку. Заложив одну руку в карман, а другую за борт пальто, он не спеша прошелся взад и вперед по двору. Сережа сидел на бревне и глядел на товарища.
- Ничего пальто, только очень длинное, ходить мешает.
- С непривычки мешает, а потом ничего, - сказал Саня и стал объяснять, что в реальном висит на стене в канцелярии приказ, где сказано, что от земли до края шинели должно быть не больше чем два с половиной вершка.
Саня снял шинель и остался в черных брюках и в черной курточке, перехваченной кожаным ремнем с большой медной пряжкой.
- У нас на одну букву больше, чем у вас. У вас У.Г.У., а у нас А.В.Р.У., - сказал Саня, поглаживая пряжку.
Сережа очень обиделся, что Санька всё время говорил "у нас" и "у вас".
- А что такое АВРУ? - спросил он.
- Александровское вятское реальное училище, - отчеканил Санька.
- А почему Александровское?
- Потому что в честь Александра, царя. - И, помолчав, добавил: Хочешь, примерь мою форму!
Сергей надел на себя пальто и фуражку. Фуражка оказалась ему мала, а пальто не сходилось в груди, хотя полы его волочились по земле, а из рукавов не было видно рук.
- Ты словно поп в рясе, - засмеялся Саня.
Сережа торопливо стал стаскивать тяжелое ватное пальто.
- Давай-ка лучше сбегаем к нам на училищный двор, - сказал он Сане. Я тебе кое-что покажу.
- Чего я там не видел, - лениво ответил Санька, но всё-таки пошел.
Придя на школьный двор, Сергей сел на землю и стал снимать сапоги.
- Это зачем?
Сережа улыбнулся и вместо ответа снял с себя куртку, а потом подвернул брюки выше колен.
Подбежав к трапеции, он ловко ухватился за перекладину лестницы. Перебирая руками перекладины, одну за другой, он стал подтягиваться на вытянутых руках до самого верха. Тело его слегка раскачивалось из стороны в сторону.
- У нас на гимнастике только учитель так умеет. Он офицер, - сказал Саня.
- Это я за год наловчился! - крикнул Сережа сверху и, спрыгнув на землю, вытер руки о траву. - Сейчас будет фокус-покус номер два!
Он подбежал к толстому столбу рядом с лестницей и, обхватив столб ногами, быстро и ловко начал взбираться наверх. Очутившись на верхушке столба, он перепрыгнул на трапецию, которая была рядом, и принялся раскачиваться на руках. А под конец два раза перекувырнулся через голову.
- Обезьяна, настоящая обезьяна, - сказал Санька.
Обезьян он никогда в жизни не видел, но слышал, что обезьяны умеют ловко лазить по деревьям.
Когда Сергей показал Сане все свои фокусы, они уселись на траву и начали разговаривать.
Саня рассказал о своих новых школьных товарищах, об учителях и о самом городе Вятке.
По его словам выходило, что Вятка - это огромный город, немногим меньше Петербурга. Дома там все каменные и есть даже трехэтажные. В городском саду с утра до вечера играет оркестр военной духовой музыки. А в соборе служит сам архиерей.
Сережа лежал на траве и, подперев голову руками, жадно слушал товарища.
На самом деле Вятка была захолустным провинциальным городком, где улицы освещались так же, как и в Уржуме, керосиновыми фонарями. Осенью и весной из-за непролазной грязи нельзя было отличить мостовую от панели. Одним только способом и можно было пробираться в это время по городу: прижимаясь к домам и хватаясь руками то за стены, то за оконные наличники.
- А еще в Вятке крамольники живут, как у нас в Уржуме, - сказал напоследок Саня.
Это была правда. В Вятку начали высылать политических ссыльных еще раньше, чем в Уржум.
Саня наконец замолчал.
Теперь была Сережина очередь рассказывать товарищу новости. Сережа призадумался.
Чем удивишь Саньку - ведь он и сам уржумский, сам учился в УГУ!
Приятели посидели на скамейке еще немного и пошли обратно на Полстоваловскую.
Дома Саня начал показывать Сереже свои учебники, которые он привез из Вятки.
- А это по какому? - спросил Сергей, раскрывая одну из книжек.
- Это по-немецки.
- Ты умеешь разве?
- Умею. И читать и писать.
- А говорить?
- Тоже. Только не очень много.
- Ну, а скажи, как по-немецки будет стол?
- Дер тыш.
- А стул?
- Дер штуль.
- А коза? - спросил Сережа, увидев за окном на дворе старую Шимку.
- Мы козы еще не проходили!
- Я тоже хочу учиться по-немецки, - сказал Сергей и снова стал перелистывать немецкую книжку.
- В Уржуме немецких учителей нет, они только в Вятке живут.
- Ну и что же? Вот кончу УГУ и тоже в Вятку поеду учиться, - ответил Сергей.
Саня усмехнулся, но не стал с ним спорить.
* * *
Когда на другой день Сережа после обеда прибежал из приюта к бабке во двор, Санька был уже не вятский, а прежний - уржумский.
Шинель, фуражку с гербом, штаны, куртку и даже ремень - всё отняла и спрятала в сундук мать, чтобы Санька зря не трепал формы.
Санька стоял во дворе в полукоротких штанах и в прошлогодней рубахе с полукороткими рукавами и мыл в кадке под капелью грязные босые ноги.
- Пойдем на мельницу за окунями, - позвал Сережа Саньку.
Санька сбегал в сени за ведром и удочками, и товарищи отправились по знакомой дороге к мельнице. Сначала шли нога за ногу, загребая и поднимая столбы пыли по дороге, а потом вздумали бежать наперегонки. Так припустились, что только пустое ведро брякало да удочки за плечами тряслись.
- А ты в Вятке рыбу ловить ходил? - спросил Сережа, когда они уселись на отлогом берегу пруда, около мельницы.
- Ходил, - нехотя ответил Санька и забросил удочку.
- А в Вятке какая рыба водится?
- Да ну тебя с этой Вяткой! Рыба как рыба... У нас в Уржумке окуни, пожалуй, пожирней будут.
И Сережа понял, что Санька хоть и расхваливал Вятку, но по душе ему больше Уржум.
До самого конца июля Санька ни разу не заикнулся больше о Вятке и не вспоминал о своем АВРУ. Только за неделю до отъезда, когда мать вытащила из сундука его форму, он вдруг сказал:
- Эх, кончилось леточко! Скоро мне опять придется в Вятку ехать.
Глава XVI
ВТОРОКЛАССНИК
Саня опять уехал в свою Вятку, в АВРУ, а Сережа остался у себя в Уржуме, на Воскресенской, в "Доме призрения".
Через неделю, пятнадцатого августа, должны были начаться в УГУ занятия.
Все говорили, что во втором классе учиться будет потруднее. Прибавят еще один урок - географию, и занятия будут кончаться на час позже.
А по русскому станут задавать не пересказы, как в первом классе, а сочинения. Это значит - надо будет "сочинять", - всё придется выдумывать самому из головы. И всё-таки Сережа шел в класс веселый. Для приютских школа была не то, что для городских. Здесь они иной раз забывали, что они "приютские".
В классе Сережа опять занял вторую парту около окна.
Первый урок был русский. Начался он как обычно: Никифор Савельевич вошел в класс точно так же, как входил в прошлом году. Левой рукой он прижимал к груди толстую папку, а правой рукой быстро размахивал.
Только рубашка у него была новая - не белая, а суровая и вышитая не васильками и ромашками, а маками.
Еще ребята заметили, что Никифор Савельевич за лето очень загорел даже его наголо бритая, словно лысая, голова стала коричневой.
- Ну, друзья, нагулялись, отдохнули? - спросил Никифор Савельевич, отдуваясь, и сам же ответил: - Нагулялись, отдохнули. А теперь будем учиться! Напишите-ка, друзья, сегодня для начала классное сочинение.
Все переглянулись.
- На тему "Наш двор", - громко сказал Никифор Савельевич и уселся за стол.
Ну, это дело не такое уж трудное - написать про школьный двор. Пожалуй, это даже легче, чем пересказ; там запомнить надо, что после чего, а здесь гляди себе в окно и пиши.
Так и начинать сразу можно: "Наш двор не очень большой. В правом углу нашего школьного двора стоит сарай с дровами, а напротив сарая стоят гиганты и рядом трапеция..." - и так дальше, всё по порядку.
