еще на дверце гнездилось два яйца, во фруктовом ящике сиротливо лежало красное яблоко и уже изрядно сморщенное авокадо. «Шикарный набор. Просто можно обожраться». Кофемашина с бульканьем и рычанием выдала большую чашку кофе, впрыснув в атмосферу ванильный аромат.
Вера с чашкой снова подошла к дочери. Два жадных глотка привели ее в рабочее состояние. А так хотелось поспать и понежиться в постели в воскресенье, но у Господа на этот счет были совсем другие планы.
— Как ваниль, не раздражает? Ну, рассказывай, что у вас тут происходит. Я так понимаю, что наметился некоторый раскардаш в мыслях и действиях.
— Все нормально, мам. Дима сказал, что он пока не готов стать отцом. Он хочет еще погулять. Он обвинил меня в неосторожности, типа я должна была следить за тем, чтоб не завелся ребенок. Он предложил мне для начала сделать аборт. Типа а что, жизнь только начинается. Потом будет видно. — Женя резко замолчала.
— Интересное кино. Так просто взять и сделать аборт? — Вера многозначительно посмотрела на дочь. — Что этот щенок вообще понимает в жизни?
Раздался звонок в дверь, приехала бригада скорой помощи. Хорошо, что приехала фельдшер, которая раньше работала в родильном доме. Осмотрев Женю, она сняла все опасные предположения, дала рекомендации, как вести себя при токсикозе. Самая главная рекомендация, которая была выдана Евгении, — это не нервничать и побольше лежать, спать и думать о здоровье и состоянии ребеночка, а то пригрозила госпитализацией и строгим режимом. Вера благодарно кивнула женщине-фельдшеру, Женьке действительно в первую очередь был важен психологический настрой.
— Мамуль, спасибо тебе большое, что ты у меня есть. — Женя села на кровати и протянула руки матери.
— Короче, едем домой, я тебя здесь одну не оставлю, ты должна быть у меня на глазах. Лежи пока, а я соберу все необходимое.
И с этими словами Вера открыла шкаф и стала снимать с плечиков одежду дочери. «В конце концов, основное заберем сейчас, а все остальное потом, лишь бы у Жеки все было хорошо». Настроение Орловой было боевым и решительным, ох, если бы сейчас здесь оказался ее несостоявшийся «зять», то он бы точно получил по шее.
— Ты знаешь, Димка мне ни разу не позвонил, а утром, когда мне стало плохо, я набрала ему сама, но телефон был выключен, — Женя заплакала, — у него, наверное, кто-то есть.
— Так, отставить сырость разводить, по-моему, с этим субчиком все решено, и он абсолютно не стоит твоих слез и переживаний. Ты слышала, что тебе сказал доктор? Никаких стрессов и переживаний, поняла? — Вера закинула шмотки дочери в три пакета. — Сейчас ты аккуратно встанешь, пойдешь и возьмешь свои документы, и, самое важное, мы поедем домой, если что-то вспомнишь, позже еще заедем. Дядя Дима вернулся из командировки, даже одну ночь ночевал у тебя в комнате, привез целую сумку вкусняшек и подарков. Они с Настей снова женятся, 18 марта, — Вера засмеялась, — так что все нормально, дочка, иногда к нашему берегу прибивает невесть что, но мы должны вовремя осуществить уборку. — И Вера погладила Женю по голове.
Пожарский открыл свой ноутбук, все файлы по темам были аккуратно распределены в огромное количество папок, теплая волна радости пробежала по всему его телу. Несмотря на все трудности теперешней жизни, все, что касалось работы, было четко на своем месте в голове Виктора. Он очень хотел продолжить работать, быть полезным людям, науке, а также он очень хотел помочь Марине. К великому сожалению, Витя совсем не вспомнил, что у него было двое детей. Маше было всего полгода, когда он отправился в Мексику, Ване — два, тоже не великий возраст. Надо сказать, что и дети не особо его помнили. Марина, конечно, показывала им фотографии отца, но, когда в семье появился Валера, который фактически заменил им папу, светлый образ Виктора так и остался каким-то эфемерным образом, парящим в облаках.
Марина показала Виктору документы, где было указано, что у него есть дети, Пожарский положил эту вновь приобретенную информацию в отдельную ячейку «оперативки», чтобы она прижилась и никуда не делась. Витя собирался устроиться на работу и как минимум ползарплаты отдавать Марине на детей, ведь своим появлением он лишил их денег от сдачи в аренду материнской квартиры, а растить троих детей, которые по возрасту мал мала меньше, было непросто. У Виктора было культивированное чувство вины, поэтому он хотел максимально быстро реабилитироваться. Может быть, настанет тот счастливый день, когда он все вспомнит и попросит у них прощения, осознавая, что натворил.
Вера не выходила у Виктора из головы. Ему казалось, что он воспринимает ее каким-то иным образом, в отличие от всех остальных, включая Саню Пархоменко, который был его самым близким другом и товарищем на протяжении всех школьных лет. Ему хотелось обнять ее и прижать к себе, он ощущал потребность в этом, как никогда. А пока в его голове очень четко вспомнились два момента — это мама и Черноголовка, наверное, все то, что было самым дорогим для него. «Надо ехать в Черноголовку, Вера обещала меня отвезти, может быть, я начну еще лучше что-то вспоминать».
Зазвонил телефон, Виктор еще не очень к нему привык, но начал уже адаптироваться к дополнительным «примочкам» новой жизни.
— Алло, я вас слушаю, — осторожно ответил Виктор.
— Виктор Владимирович, доброго дня! Это Карпов беспокоит, Кирилл Николаевич. Вера Павловна сказала, что вы в Москве и готовы приступить к работе. Если честно, не мог дождаться завтрашнего утра и решил позвонить сейчас.
— Здравствуйте, Кирилл Николаевич. Да, очень жду встречи, завтра все обсудим, есть много дополнительного материала, из первых рук, как говорится. Вы все там же, на пятом этаже? Отчетливо помню все, что связано с университетом. — Виктор улыбнулся.
— Да, совершенно верно, там же, на пятом. Жду, очень. До встречи, мой дорогой! — Было ощущение, что Карпов тоже был беспредельно рад.
Глава 11
Отче наш, Иже еси на небесех!
Да святится имя Твое,
да приидет Царствие Твое,
да будет воля Твоя,
яко на небеси и на земли.
Хлеб наш насущный даждь нам днесь;
и остави нам долги наша,
якоже и мы оставляем должником нашим;
и не введи нас во искушение,
но избави нас от лукаваго. Аминь.
Вера молилась. Она понимала, что наряду со всем прочим, слово Божие обладает огромной силой. Она очень цеплялась за это и считала, что молитва должна обязательно помочь ей выбраться из запутанных
