кажется, что все это какое-то позерство.
2 февраля ученица киевской гимназии Анна Горенко пишет в письме приятелю: «Я выхожу замуж за друга моей юности Николая Гумилева. Он любит меня уже три года, и я верю, что моя судьба быть его женой. Люблю ли его, я не знаю, но кажется мне, что люблю». Что случилось? Гумилев – в Париже. Горенко – в Киеве. Два года назад он уже делал ей предложение, но она отказала. В январе 1907‐го Гумилев вдруг снова чувствует надежду, срывается в Киев и делает предложение повторно. В этот раз она соглашается. Ура! Обрадованный Гумилев возвращается в Париж и публикует в созданном им небольшом журнале «Сириус» стихотворение Анны Горенко. Это далеко не первое ее стихотворение, но первая публикация.
13 февраля Иванов говорит с Волошиным о близости, которая, как ни крути, появляется между ним и Сабашниковой. Волошин пока не очень понимает, о какой близости идет речь, но на всякий случай говорит, что рад. 14 февраля – святой Валентин – на «башне» самая многочисленная «среда» в истории. 70 человек собрались, чтобы в очередной раз поговорить об эросе!
– В сущности своей человек остается божественным гермафродитом! – говорит Волошин.
– Вся человеческая и мировая деятельность сводится к Эросу! Нет больше ни этики, ни эстетики – все сводится к эротике! – говорит Иванов и переходит к восхвалению вечной женственности и премудрости.
– Вечная женственность и премудрость? – вскакивает с места случайно оказавшийся на «башне» депутат из Одессы. – Женщина – существо второстепенное, в синагоге она не имеет права даже молиться вместе с мужчинами, и какая у нее может быть мудрость, когда она нелогична?
Напряженная пауза.
– Женщина нелогична потому, что гениальна! – вдруг говорит Зиновьева-Аннибал и тонет в аплодисментах.
В тот вечер воплощение вечной женственности Любовь Менделеева и ее подружки-актрисы пришли на «башню» в костюмах одалисок. Вместе с Блоком, Чулковым и Городецким они сидят в «сладострастной комнатке» и беседуют о любви. В комнате Зиновьевой-Аннибал на один вечер воскрешен забытый всеми «Гафиз»: Кузмин играет на флейте, Сабашникова танцует в голубом платье, синее небо в окне, цветы, поцелуи, взгляды. Вся человеческая и мировая деятельность сводится к Эросу.
25 февраля Волошин уезжает в Москву читать лекцию об Эросе. Тем же вечером Зиновьева-Аннибал, Иванов и Сабашникова заключают тройственный союз. Иванов с упоением говорит о новой грядущей любви. Зиновьева-Аннибал с восхищением смотрит на Сабашникову и целует ее ноги. Лицо Сабашниковой светится. Так заключается «обет вечности».
Волошин читает лекцию. Стоя на сцене, он видит среди собравшихся группу молодых людей с желтыми нарциссами в петлицах.
Публика шумит и негодует, шутка ли: Волошин говорит, что Эрос – это Христос. В какой-то момент некий почтенный гражданин встает с места и начинает вопить о том, что речь докладчика отвратительна.
– И вы посмотрите, что делается! – не успокаивается почтенный гражданин. – Эти люди не стесняются украшать себя символами гнусного эротического сообщества!
Почтенный гражданин указывает на молодых людей с нарциссами в петлицах. Все оборачиваются, ахнув. Молодые люди хлопают глазами.
«Гнусное эротическое сообщество» – поэт Ходасевич и его друзья, которые пришли послушать лекцию. Желтые нарциссы в их петлицах – просто нарциссы, которые до этого сохли в вазах, но вдруг им нашли применение. Уже на следующий день по Москве ползут слухи о некоем тайном сообществе, где проводятся оргии и прочие подобные эксперименты. Почтенные граждане и гражданки заваливают Ходасевича письмами с просьбой принять их в клуб. Нервный и ядовитый Ходасевич, кожа которого отличается желтизной из-за проблем с печенью, зеленеет от злости.
Прочитав скандальную лекцию, Волошин возвращается домой и распечатывает письмо от Сабашниковой, из которого узнает о заключении тройственного союза. Сабашникова подчеркивает, что союз этот – исключительно духовное предприятие. 28 февраля Волошин встречается с оккультисткой Минцловой, которая убеждает его в том, что Сабашникова должна принадлежать Иванову не только духовно, но и физически.
Март
Белый возвращается из Парижа в Москву. В печать выходит роман «Огненный ангел», основанный на истории отношений Брюсова, Петровской и Белого. Узнают ли герои себя?
Главная драма этого месяца происходит на «башне».
Иванов + Зиновьева-Аннибал + Сабашникова + Волошин. Кого нужно вычесть, чтобы все сложилось?
1 марта Волошин просыпается и с тяжелым чувством понимает: Сабашникову придется отдать. Ему больно, он не хочет расставания, но что поделать? Вечером он садится в поезд и едет в Петербург.
2 марта, девять утра. На «башне» все спят. Волошин ходит из стороны в сторону, и ему по-детски обидно, что никто его не встретил. Первой просыпается Зиновьева-Аннибал: она удивлена, что Волошин приехал. Затем из ее комнаты выходит Сабашникова, одетая в красный хитон.
Долгие мучительные разговоры. Волошин говорит, что отрекается от Сабашниковой ради ее же блага. Сабашникова признается, что готова отдаться Иванову и выполнить все, что он потребует.
– Мне не страшно делать тебе больно, – говорит она Волошину. – Я – гвоздь. Я и его распинаю, и тебя.
Затем они долго целуются и крестят друг друга. Ничего не понимающий, потерянный и лишний Волошин под вечер заболевает и сваливается с лихорадкой.
Поздно вечером Зиновьева-Аннибал пишет оккультистке Минцловой письмо, в котором говорит о своей любви к Сабашниковой и новой жизни, которая через эту любовь открывается. «Но этот тройственный брак – купель крещения или двери погибели?»
Три дня Волошин лежит в тяжелом бреду. Ему снится, как башенная кошка La Vampa говорит страшным голосом: «Макс, вставай! Макс, пора!» Ему снятся Иванов, Минцлова и Сабашникова. «Люблю тебя, прощаю», – произносит он сквозь сон.
6 марта Волошин приходит в себя. Предыдущую ночь Сабашникова провела с Ивановым: он добивался от нее окончательного, физического сближения, но она сопротивлялась. Тогда Иванов избил ее и порвал на ней рубашку, попутно обвинив в малодушии и трусости. Но даже это избиение, по словам Сабашниковой, доставило ей удовольствие. Волошин в ярости. Он идет в комнату к Иванову и застает его спящим. Чувствуя неожиданный прилив нежности, Волошин целует затылок Иванова, тот просыпается.
– Макс, ты не думай про меня дурно. Ничего, что не будет свято, я не сделаю, – говорит он, и пытка продолжается.
На следующий день все плачут и разговаривают.
8 марта Зиновьева-Аннибал обвиняет Иванова в насилии над Сабашниковой. Тот говорит, что просто испытывал ее душу.
– Я не позволю проводить испытания над человеческой душой! – кричит Волошин и бросается на Иванова с кулаками.
С Сабашниковой случается истерика. Она запирается в своей комнате, Волошин врывается, целует ей ноги, Иванов боится самоубийства, Зиновьева-Аннибал мечется и пытается всех успокоить.
На следующий день Сабашникова решает на месяц уехать в санаторий в Висбаден. Иванов устраивает скандал и сравнивает себя с покинутым королем Лиром. Сабашникова передумывает. Еще два дня проходят в любовном безумии.
11 марта Волошин понимает, что он лишнее звено в этом уравнении и ему необходимо уехать. Сабашникова же все-таки собирается в санаторий – но не в Висбаден, а недалеко, в Царское Село.
– Я боюсь каждого нового дня… – говорит Зиновьева-Аннибал. Можно
