— Сейчас они снова нападут,— проговорил Тио.— Вожак велел прекратить грабеж и продолжить сражение. Тысяча демонов! Поторопись к лодке!
— Но на палубе, Десмос! — вспомнила Соня.
— Забудь о нем!
Тио побежал. Соня смотрела вслед, не решаясь действовать. За спиной не утихали крики и стоны. Рядом просвистел брошенный кем-то нож. Соня выругалась. Но рукопашная прервалась — слишком многие преступники увлеклись грабежом на нижней палубе.
Кто-то из моряков Тио отвязал шлюпку, спустил на воду и прыгнул. Разбойники наблюдали за бегством моряков, но не знали, что предпринять: то ли напасть на беглецов, то ли не рисковать и позволить им уйти.
Тио перерубил канаты другой шлюпки.
— Соня, скорей!
Девушка обернулась, держа наготове меч. Она увидела человека, выбежавшего из тени под трапом. Лицо его было залито кровью. За ним, размахивая ножом, гнался полуголый убийца.
— Десмос, берегись!
Преступник поднял кинжал, но Десмос уже успел нырнуть под поручни, разделявшие палубы. Девушка бросилась вперед, преследователь на миг замешкался — и Соня с силой метнула нож, который вонзился ублюдку прямо под кадык.
— Беги, Десмос!
— Скорее! — крикнул Тио, когда лодка опустилась на воду.
Соня по-звериному зарычала, увидев, что с кормы, перешагивая через трупы, надвигается новая волна нападавших. Схватив Десмоса за ворот, она потащила его прочь, помогла перелезть через борт. Десмос свалился прямо в воду.
Ни мгновения не колеблясь, воительница, не выпуская из рук меча, нырнула следом.
Вода была мутной и грязной. Девушка вынырнула на поверхность, огляделась и поплыла к шлюпке.
— Скорее! — торопил ее Тио.
Не переставая грести, Соня обернулась и увидела, что Десмос следует за ней, причем обе его руки свободны — очевидно, он выронил кинжал. Тио помог девушке подняться на борт шлюпки. Десмосу он прокричал:
— Живее, ты не у себя в купальне, демон тебя забери!
— О, боги! — выдохнула Соня испуганно.
За спиной Десмоса появился острый плавник огромной скеллы. Не видя опасности, вельможа решил, что его просто торопят к шлюпке.
— Давай, Десмос, будь ты неладен, плыви живее!
Он протянул руку, и Соня попыталась схватить ее. Оскаленная пасть морской твари щелкнула совсем рядом. Десмос промахнулся, принялся бешено колотить воду ногами и снова протянул руку. Поднявшись во весь рост, Соня выхватила последний кинжал и метнула прямо в глаз скеллы. Кровь окрасила воду, челюсти сомкнулись, чудовище ушло под воду, огромный хвост вспенил поверхность. Тио втащил вельможу в шлюпку.
Тем временем разбойники на борту «Нироса» разделились. Одни, сыпя проклятиями, следили за беглецами и даже хотели пуститься в погоню, но моряки усиленно гребли, и шлюпки быстро удалялись от покинутого судна, а других лодок на корабле не осталось. Однако большинство торжествовали победу, им больше ни до чего не было дела.
Капитан поглядел на Соню, и выражение его лица изменилось.
— Боги, да ты же совсем обнажена! — воскликнул он, будто заметил это впервые.
— Знаю. Это подождет…— Соня бросила взгляд в сторону «Нироса» и проговорила удивленным шепотом: — Это еще что?
Тио проследил за ее взглядом. Им с трудом удавалось разглядеть фигуры разбойников, захвативших судно, однако они заметили среди них главаря в звериных шкурах. До беглецов донесся шум боя, снова разгоревшегося на палубе.
— Похоже, они дерутся между собой! — предположила Соня.
Тио покачал головой.
— Посмотри на берег. Там тоже вовсю идет побоище. Островитяне сражаются за то, кому будет принадлежать мое судно!
— Боги и демоны! — воскликнула Соня и жестом привлекла внимание капитана к происходящему. — Только взгляни на них!
Теперь можно было отчетливо различить, как человек в звериных шкурах воздел сжатые кулаки и выкрикнул что-то, совершенно непонятное беглецам:
— Лайкада-айалз калхун на аркату!
Вдали прогремели грозовые раскаты, похожие на грохот погребального молота в вендийских храмах.
— О боги! Да ведь это колдовство! — ахнула Соня.
С борта «Нироса» послышались отчаянные крики, и над палубой медленно поднялось темное облако. Перестав грести, Тио, Соня и матросы смотрели на видение, как завороженные, а разбойники вдруг расступились, а затем обратились в бегство.
Казалось, на судне возник пожар. Но — нет, ни дыма, ни огня не было видно. Колдун в звериных шкурах стоял, подняв кулаки, неподвижно и молча, а жертвы его ворожбы с истошными воплями бросались в реку, словно гонимые некой невидимой силой, и почти сразу же шли на дно.
— Весла на воду! — приказал Тио; в его голосе слышались ужас и гнев.— Гребите, демоны вас дери! Неподалеку отсюда, на острове Ос-Майо, расположена сторожевая крепость…— Он не отрывал глаз от «Нироса».
Соня оглянулась назад, на вторую шлюпку.
— Да, немногие смогли избежать страшной участи,— негромко проговорила она.
Тио не ответил. Он еще некоторое время глядел на «Нирос», потом посмотрел на Десмоса и Соню.
— У тебя прекрасная фигура,— вдруг сказал он серьезным, почти деловым тоном.
Соня попыталась вытереть пятна крови со своих исцарапанных, покрытых синяками ног и груди. Она поежилась.
— Вот, возьми.
Тио снял с себя рубаху и передал Соне. Та скользнула в одеяние из грубой ткани и спустила его так, что широкий вырез для шеи оказался на талии, обернув вокруг себя длинные рукава она связала их и получилась юбка.
— Не одолжишь еще пояс?
Тио кивнул.
— Надеюсь, штаны удержатся и так. Я бы их тоже отдал, но ведь надо как-то защитить собственные достоинства.— Он развязал и протянул девушке пояс; потом снова оглянулся на «Нирос».— Они все погибли,— проговорил он растерянным, угасшим тоном.
Воительница перевела взгляд на Десмоса. Вельможа сидел, опершись на кормовую доску и уставясь невидящим взглядом в пустоту. На Соню он не смотрел.
Теперь на «Ниросе» стало тихо.
В этот момент Соня думала не об убийствах, не о Тио или Десмосе.
Она подумала о колдовстве.
Только колдовство могло объяснить все, что произошло с ними, — а также висящий в воздухе непонятный, парализующий страх.
Колдовство.
* * *
Урдус медленно шагал по залитой кровью палубе. Он шел, гордо подняв голову, не выпуская из руки огромный меч. Его сапоги покрывала засохшая кровь, кровь запеклась и в густой бороде. Гигант торжествовал победу: три дюжины головорезов из его шайки драили палубу, поправляли снасти, чинили паруса.
Урдус поднял глаза: на корме несколько человек осматривали тросы.
