— Ну нет, такая кольчуга никогда не заржавеет,— возразил Тио; он гордился мастерством своих земляков.— Просто аргосцы обычно надевают под кольчугу штаны.
— Позволь мне кое-что переделать, чтобы двигаться свободнее, ладно? Во всяком случае рукава придется отрезать.
— В глубине души ты настоящая женщина, Соня,— заметил Тио.— Нет бы оставить все как есть!
— Я ведь могу и обидеться на такие слова…
— Тебе не приходило в голову, что это снаряжение предназначено только для боя?
— Тио, приятель, моя одежда не для того, чтобы совращать мужчин, а лишь для свободы движений. Вот смотри! — Соня грациозным движением выхватила меч и сделала выпад.
— Да, быстрее, чем угорь.
— А по мне, так я стала действовать слишком медленно.
Соня сняла тунику — при виде ее наготы у Тио округлились глаза — и стала обрезать рукава рубахи хлебным ножом.
— Ты что, совсем лишена стыдливости? — спросил капитан.
— Стыдливость рождается в голове того, кто бесстыден, друг мой.— Тяжелый рукав упал на пол, Соня ногой отшвырнула его в сторону и взялась за второй.
— Эх, вот если бы моя жена, моя бывшая жена, была столь же одаренной, как ты! Да я бы никогда не запел в море.
— Ну и распутник же ты! Она, верно, палкой выгнала тебя из дома, потому ты и стал моряком. Вот так! — Соня откромсала второй рукав, натянула тунику и удовлетворенно кивнула: двигаться стало куда свободнее.
Она уселась напротив Тио и пододвинула пустую чашу. Тот налил ей вина.
— В самом деле, Соня, этот наряд тебе больше к лицу, чем прежний, или точнее, отсутствие такового. Скажи, с чего это ты надумала соорудить себе столь непрактичную одежду?
— Тебе не понять.— Воительница рассмеялась.— Вообще-то, можешь мне поверить, этот наряд я ношу крайне редко. Но на твоем корабле это было кстати: каждый раз, когда эти высокородные кумушки шептались у меня за спиной, а их муженьки пронзали взглядами, как кинжалами, я едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться в голос! Но в сундуке у меня лежала самая обычная одежда… Жаль, теперь уж до нее не добраться! — Она помолчала, вспоминая.— А вообще, это одеяние я частенько носила в Шадизаре, это была моя маленькая месть… Ведь сам заморийский наместник придумал его для меня!
У Тио от любопытства разгорелись глаза. Как и все моряки, он обожал хорошие истории.
— Его армия захватила в плен отряд наемников, в числе которых была и я,— продолжала Соня.— Стражники привели меня во дворец. Этот жирный хряк пялился на меня, как на невольничьем рынке, а потом решил, что я ему по вкусу и стану одной из его наложниц. Я заявила, что не продажная девка, а воин, но он лишь посмеялся надо мной. Вот тогда он и заказал своим мастерам соорудить для меня доспехи — так, в насмешку… Я задушила его голыми руками, когда он вознамерился овладеть мною! А потом сбежала в Шадизар, промышляла там воровством… надо сказать, небезуспешно. Наряд же оставила себе на память. Когда он на мне, я вспоминаю прошлое и смеюсь. И убиваю тех ублюдков, что осмелятся поднять на меня руку!..
Тио даже присвистнул. Он не ожидал, что в этой красотке таится столь бешеная ярость. Но она вела свой рассказ так спокойно, почти буднично, что он без колебаний поверил воительнице.
— А ты, оказывается, еще та штучка, Соня, клянусь Митрой! Если я обижу тебя, то потороплюсь принести извинения.
Девушка засмеялась.
— Ты не из таких, Тио, сам знаешь.
— Хвала Митре! Но не слишком ли рискованная роскошь — провоцировать опасных мужчин?
— Возможно. Пожалуй, это и к лучшему, что у меня больше нет этого одеяния. И все равно — мне нравилось их поддразнивать. Я доказала себе, что умею драться не хуже любого из тех, кто осмеливался надо мной насмехаться. И, в конечном счете, я осталась жива, а все они — покойники. Причем я ни разу не пожалела ни об одном из убитых мною.
Капитан отвернулся, он был явно не прочь сменить тему.
— Солнце зашло,— печально проговорил он, глядя в сгущающиеся за окном сумерки.— Надеюсь, военачальники решили, что надо делать для спасения «Нироса».
— Ты видел Десмоса? — поинтересовалась Соня.
Тио сердито поглядел на нее.
— По-моему, он знаком с местным сотником. Они ушли вместе, когда нас с тобой проводили отдохнуть. Надеюсь, он не вздумает плести небылицы о том, каким героем показал себя в бою с пиратами!
— Оставь его в покое. Сомневаюсь, чтобы он…
— А я-то думал, ты первая его осудишь.
— Человек не может ничего поделать со своей натурой. Если Десмос обречен жить с мыслью, что не умеет сражаться, то для него это и так тяжко — незачем без конца травить его за это.
— А если бы твоя жизнь зависела от того, защитит он тебя или нет?
— По счастью, до этого не дошло.
— Ну, не совсем так.— Тио хмыкнул и отпил еще вина.— Но мужчина не имеет права носить оружия, если не умеет им пользоваться.
— Он говорил, что прежде ему приходилось драться; в прошлом, еще в юности.
— Ну, не знаю. Однако он лишний раз напомнил мне, что люди не всегда таковы, какими кажутся на первый взгляд.
— Я давно поняла это.
— Не сомневаюсь.— Тио допил вино.— Но я скорее доверился бы разбойнику, чем придворному. Во всяком случае, ясно, с кем имеешь дело. Если негодяй оказывается порядочным человеком, то этому можно только порадоваться; но когда высокорожденный ведет себя, как дурак, а ты доверился ему, то…
Отворилась дверь. В комнату вошел аргосский воин.
— Сотник Хубартис приглашает вас на ужин.
— Очень даже вовремя,— пробормотал Тио. Он с трудом поднялся на ноги и оперся рукой о стол.
— Помочь? — улыбаясь, предложила Соня.
— Я могу пить больше, чем рыба,— презрительно отозвался тот,— и готов поглощать вино до следующего полнолуния. Помочь?.. Смешно!
— Я тоже умею пить,— возразила девушка.
— В самом деле? Ну и как?
Она улыбнулась аргосцу, но не ответила. Потом следом за ним направилась к дверям. «Мужчины редко таковы, как выглядят,— подумала она.— Ты хвастаешь, бахвалишься, Тио, но ты бы плакал, как младенец, из-за своего утраченного судна и погибших пассажиров, оставь мы тебя наедине с бутылкой вина».
Их проводили в главное здание крепости, где располагался штаб. Здесь за длинным столом сидели военачальники во главе с Хубартисом. Все они поднялись, тепло приветствуя гостей.
— Прошу садиться,— вежливо предложил сотник.
Соня и Тио заняли места за столом. Девушка поглядела на Десмоса, но тот смущенно отвел глаза.
Хубартис был высоким, красивым, хорошо сложенным человеком с аккуратно подстриженными бородкой и усами. Он производил впечатление гордого, уверенного в себе и весьма способного военачальника, которого весьма озаботили и опечалили события, связанные с захватом «Нироса».
