Еще один момент — устанавливаешь контейнер, крутишь и так его и сяк, а он не проходит через узкое место в ферменной конструкции или, наоборот, — не вытащишь и усилия прикладываешь, а сделать ничего не можешь. Оставил его, занялся другим, вдруг смотришь, а он сам неожиданно выплыл на свое место. В невесомости подчас надо идти за предметом, а не навязывать ему свою динамику движения, не угадаешь. При разгрузке много элементов крепления сваливаешь в одну сумку, а когда начинаешь загружать — не можешь найти нужный болт или гайку, хотя сумка прозрачная, видишь его, а открываешь, чтобы взять, — все вылетает. В общем, работа в невесомости требует строгой упорядоченности, фиксации действий. Решил отремонтировать «Оазис»: подтекает вода. Хоть и много мороки с ним, но надо сделать ведь это наше поле. Поливаю растения регулярно, с радостью, балую их, воды не жалею. Уже полностью взошли горох и овес.
Видел в районе Кубы очень красивое место с яркими струйными разводами течений цвета бирюзы, а на юге Африки наблюдал экзотическую картину, как в сказке, — гористая земля густо покрыта растительностью, а по холмам в джунглях — золотистая дорога. В дальнейшем я понял это не дорога, а река, широкая, извилистая ее лента с многочисленными песчаными плесами протянулась к океану. В другом месте видел непонятное темное пятно, висящее над водой у берега океана и от него тень на воде. Это было не облако, облака шли выше. Рот разинул и забыл сфотографировать, кстати, часто так бывает. Увидел, хочется понять, что это, а когда сообразишь, что надо снимать, уже поздно. По-видимому, это все-таки было облако в тени других облаков. Сейчас 12 часов ночи, надо спать, пойду еще посмотрю на Землю. Сегодня пришли на связь наши дублеры.
Кадры кинохроники, запечатлевший подготовку к полету, старт космического корабля, жизнь и работу космонавтов на борту станции «Салют-7».
29 МАЯ
Встал в 8.30, проснулся где-то около 8 часов, вчера долго не засыпал, Толя что-то делал и лег часа в 2 ночи. Утром был телевизионный репортаж по «Дельте», а на следующем витке тест «цуповидения», двусторонняя телевизионная связь (мы видим Землю, а Земля видит нас). Его совместили со встречей в Останкино с композитором Яном Френкелем, хорошо с ним поговорили, он спел нам «Русское поле», а мы подпевали. Говорят, что хорошо получилось. На следующем витке была встреча с ответственным секретарем журнала «Вокруг света». Он зачитал нам несколько детских писем, которые пришли в «Пионерскую правду» для нас. Меня поразил тот искренний восторг детей от полетов своих космонавтов, видимо, все как в природе: для одних яркие восходы, радость и удивление от впервые увиденного, услышанного, а для других не менее прекрасная пора осознания реальности красок бытия, умения ценить достигнутое, веры в будущее и наслаждение редким спокойствием.
Сегодня целых два витка смотрел на Землю, многое понял, жаль, времени на детальную подготовку мало. Сплошной цейтнот, весь день занимались раскладкой оборудования и загрузкой «Прогресса». Французскую аппаратуру разместили около отсека научной аппаратуры, пищу поместили на потолке, регенераторы в бытовом отсеке корабля и в промежуточной камере станции. После того, как все разместили, стало посвободнее. Грузовик заполнили всем, что нам уже не нужно, все связали веревками. Когда заходишь в грузовик, он перезванивается металлом, так что, когда расстыкуемся, во время динамических операций он будет, как оркестр, звенеть на весь космос.
30 МАЯ
Проснувшись, вспомнил, что сегодня встреча с семьей, так хорошо стало на душе. Толя дежурит, готовит поесть, я готовлю телевизионный свет, собираю аппаратуру. Вот и опять встретились с вами, мои дорогие. Я смотрел на них, и так защемило на сердце, ведь не скоро я их теперь увижу. Пришли с ветками распустившейся яблони. Умница моя. Виталик и Люся по летнему одеты, даже не верится, что где-то гуляют люди, нюхают цветы, купаются, загорают. День растревожил, впервые сегодня почувствовал, что грустно, но вон грусть из сердца, ведь летать еще и летать. Да ладно, спать. Завтра работа, а это тоже счастье — и Землю смотри, изучай, думай и сам с собой размышляй. Как долго до встречи с вами, родные.
31 МАЯ
Проснулся. Темно. Посмотрел на часы «Электроника», подсветка слабая, еле разглядел — 4 часа утра. Видимо, вчера заправлял емкость «Оазиса» водой, руки намокли, и стекло стало запотевать на часах. В общем, часы не для космоса.
Два раза пытался засыпать, точнее, досыпал и проснулся так около 8. Встал, если можно так сказать, точнее, выплыл из мешка, левым поворотом через плечо развернулся, правильно сориентировался в станции и поплыл на первый пост. Вышел на связь.
Земля попросила перейти на второй контур системы терморегулирования. Толя спал. Переговорил с Женей Кобзевым.
До обеда перекачивали воду из грузовика в баки станции. Воды теперь достаточно — взяли на борт 300 литров. Потом раскладывали доставленное оборудование и вели инвентаризацию.
В конце дня настроение поднялось. Пошли в переходной отсек мерить по звездам рефракцию атмосферы. Смотрю, Толю это заинтересовало.
Да, насчет нашей ориентации в станции. Плаваем в положении, как привыкли жить: где стол — там пол, над ним — потолок, и справа и слева — стены. Эта земная компоновка только в рабочем отсеке, а в переходном отсеке компоновка определялась условиями наблюдений — там семь иллюминаторов по периметру. И вот приплываешь в ПХО и начинаешь крутиться по ним, выбирая наиболее подходящий иллюминатор и относительно него удобную позу для наблюдения, съемки. И, естественно, отключаешься от окружающей обстановки, уже не контролируешь свое положение в отсеке, а крутишься только относительно Земли и звезд. И если понадобилось в это время что-то: фотоаппарат, карты, журнал, прибор, то сразу не поймешь, где ты находишься, в каком положении, где верх, где низ, где какая плоскость — и начинаешь мысленно восстанавливать свою ориентацию по деталям отсека или смотришь по интерьеру вдоль станции. А бывает, закончишь наблюдения и так закрутишься в процессе работы, что вместо люка в станцию попадаешь в транспортный корабль. Или же вплываешь в рабочий отсек не поймешь как — стол сбоку, все по-другому, но зацепишься взглядом за что-то, за пульты, предметы интерьера и, когда поймешь взаимосвязь их расположения, начинаешь разворачиваться относительно них, чтобы занять привычное нормальное положение. Хотя здесь нормальным может быть любое положение, стоишь ли на потолке ногами, или ходишь по стенам, при этом только надо провести коррекцию своего восприятия, сказав себе: стена — это пол над ней и все, что там, — потолок; нужно лишь посмотреть вперед, в перспективу, и признать эту картину интерьера за новую. Теперь все в порядке: ты переориентирован и не чувствуешь никаких неудобств от того, что ходишь по стене или потолку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
