Стальные глаза смотрели на него в упор.
— Похоже на то. Вы знакомы с параметрами безопасности рансиблей?
Кивнув, Кормак спросил:
— Произошла гибель людей в глобальном масштабе?
— Нет. Самаркандский рансибль располагался в возвышенной местности на холодной планете.
— И каковы официальные цифры?
— На Самарканде проживало десять тысяч девятьсот пять человек, считая ИР. Несколько андроидов класса «Голем» почти наверняка находились неподалеку от места взрыва, и, скорее всего, можно утверждать, что от них ничего не осталось — как и от ИР рансибля. Что касается остальных… видите ли, планета была терраформирована благодаря энергии от буферов рансибля. К тому времени, как вы туда доберетесь, она почти успеет вернуться к своему первозданному состоянию.
Ян кивнул и обдумал эти сведения. Все-таки кто-то мог остаться в живых.
— Самарканд обслуживал какую-то колонизированную планету?
— В принципе, нет. Ближайшая колонизированная планета — Миностра. До нее от Самарканда — двенадцать световых лет, и там установлен свой планетарный рансибль. Самарканд — всего лишь промежуточная станция на пути для потока желающих попасть в центр. Хотя бы в этом нам повезло, если это можно назвать везением.
— Моя задача?
— Расследование. Вы полетите с Миностры на звездолете с несчастливым названием «Гибрис»note 5 вместе с теми, кто должен будет установить на Самарканде рансибль первой ступени, чтобы он смог пропускать через себя все остальные. Полетит и поисковый отряд — они будут искать оставшихся в живых, хотя вряд ли таких удастся обнаружить. Мы должны узнать, что там произошло. Не стоит объяснять вам, как это важно.
— Понимаю. Если кто-то нашел способ устраивать саботаж на рансиблях… А это не могли сделать сепаратисты?
— Такая возможность не исключена.
Кормак откинулся на спинку кресла, пригубил виски — и обнаружил, что стакан пуст. Гораций взял у него стакан.
— Да нет, я…
— Ян Кормак, вам пора учиться тому, что такое снова быть человеком.
Блегг отправился к барной стойке, Кормак обернулся и проводил его взглядом. Мореадапт немедленно обслужил его, хотя возле стойки скопилась порядочная очередь. Старик что-то сказал бармену, тот рассмеялся, и жабры у него на шее раскрылись, а потом закрылись. Вскоре Блегг вернулся с двумя полными стаканами. Кормак взял свой скотч и с сомнением уставился на его содержимое.
— Говорят, что у вас нет никакого имплантированного оборудования и вы связываетесь с ИР каким-то другим способом, — проговорил он, не глядя на Блегга.
Гораций Блегг ухмыльнулся.
— Про меня много всякого говорят, но вы лучше не ломайте над этим голову. Она вам пригодится для выполнения задания. Кстати, у вас не будет прямого доступа к информации.
У Кормака внутри словно бы что-то оборвалось. Его опасения подтвердились. Случилось то, что должно было случиться, и все же он не в силах был этого себе представить.
— Но… наверняка на «Гибрис» будет передатчик? — спросил он, пытаясь отдалить неизбежное.
Блегг покачал головой.
— Служа Земле и человечеству, вы уже тридцать лет подключены к системе связи. Проводимые исследования показывают, что допустимый предел психологической безопасности — около двадцати лет. Ваша способность оценивать спектр человеческих эмоций нарушена, а важно, чтобы эта способность сохранилась. Без нее вы… менее подходите для своей работы.
— Я становлюсь бесчеловечным — вы это хотите сказать?
— Ваше последнее задание это продемонстрировало.
Кормак задумался об Ангелине и почти инстинктивно попытался наладить контакт. Получилось!
— Понимаю, — проговорил он, сразу почувствовав себя намного более уверенно. — Но разве, лишив меня доступа к источникам информации, вы не снижаете мою компетентность — только иным образом?
— Мы считаем, что таким образом устраняем дефект.
— А может быть, лучше послать кого-то другого?
Гораций улыбнулся.
— Лучше вас никто не подходит для выполнения этого задания.
Ян внимательно посмотрел на старика. Одни болтали, будто он бессмертен, другие говорили — телепат, третьи утверждали, что он способен принять любое обличье. Вне всякого сомнения, что Блегг манипулирует им, но как? Впрочем, он догадывался, что если поймет, то особой радости не испытает.
Кормак закрыл глаза и постарался успокоиться, чтобы потом задать новый вопрос.
— Спите, — приказал Блегг, словно прочел его мысли. — Эти шаттлы летают слишком медленно для таких, как мы с вами, но хотя бы у вас есть время отдохнуть и все обдумать.
«Кому это вы, проклятье, советуете отоспаться?»
Только это Ян и успел спросить, а потом на него, словно стеной, обрушилась темнота.
3
Черная выдра: животное-амфибия, обитающее на планете Чейн III (пояс Альдур). Гордон дал этим существам такое название из-за их сходства с выдрами, живущими на Земле (если вы хотите получить больше сведений о выдрах, читайте раздел «Земля», подраздел «Исчезающие виды», главу «Хищники», пункт 1163). Впрочем, сходство исключительно внешнее и заметно у этих животных только в юном возрасте. Физиологически они ближе к земным амфибиям, и у них имеют место точно такие же метаморфозы развития, только в обратном порядке. Черные выдры вырастают от одного сантиметра до трех метров. Затем они превращаются во взрослых особей — лишенных конечностей пелагических животных: мужских и женских особей, а также «несушек». Есть сообщения о том, что несушки достигают пятидесяти метров в длину, и это, безусловно, некая аномалия, поскольку они не должны оставаться в живых после того, как яйца внутри них начинают проклевываться. Требуется более точное исследование, чем то, результаты которого изложены в воспоминаниях Гордона.
Из «Руководства для квинсов» (составленного людьми)
«Морской котик» был сам по себе слишком тяжел для установленных на нем двигателей, но плавание из-за этого не становилось менее волнующим. Катамаран ударялся о верхушки волн, а за ним тянулся след наподобие пулеметной ленты, поскольку помимо антигравитационных двигателей работал и дизель. Кабина, смонтированная выше и чуть впереди этого древнего устройства, представляла по форме вытянутое яйцо, обхваченное полосами того же самого углеродного волокна, из которого был изготовлен корпус и все прочее на судне. Нижняя половина катамарана была прозрачной, ее накрывало полушарие из спаянных между собой листов чейнгласса. Большая часть конструкций судна имела тускло-серый цвет, как и те волны, которые оно рассекало, благодаря светочувствительной краске, которой была щедро выкрашена любая деталь конструкции катамарана. Дешевая альтернатива покрытию типа «хамелеон» — ее выбирали многие, кто не хотел, чтобы их деятельность привлекала слишком пристальное внимание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
