«Я хочу, чтобы ты отсоединил и полностью перекрыл мой канал связи с системой».
Желаете, чтобы я сделал это сейчас?
«Да».
Прощайте, Ян Кормак.
Ян пошатнулся. Рука, словно бы выкованная из железа, сжала его плечо и не дала ему упасть. А он чувствовал, как одна за другой отключаются линии связи. Громадные базы данных сворачивались, уходя из его мозга, превращались в немыслимо крошечные точки и гасли. Сильнейшая боль словно бы клешнями впилась в его затылок, а затем неожиданно пришла потрясающая легкость.
— С принятием решений вы не медлите, — хмыкнул Блегг. — Вот почему мы так рады, что вы работаете на нас, агент Кормак.
Голос. Просто-напросто звучащий человеческий голос. Звуковые волны, возбудившие рецепторы в слуховом канале. И как же, спрашивается, он сможет хоть чего-то добиться с помощью такой неэффективной системы получения информации?
Он покинул салон шаттла; Гораций Блегг молча шагал по переходному туннелю рядом с ним. Еще никогда в жизни Кормак не чувствовал себя настолько опустошенным.
На двух отмелях, обнаженных отливом и похожих на гигантских камбал, выброшенных на берег, валялись горы устричных створок и множество спиралевидных раковин. Устрицы приспособились к условиям Чейна III с превеликой охотой, но только после того, как подверглись мутации. Если повсюду их ценили за особенный ореховый привкус, то здесь они стали откровенно ядовитыми. В спиралевидных раковинах обитали местные моллюски. Раковины вырастали до метра в длину и потому оправдывали свое название — трубачи. Мясо этих моллюсков также было ядовитым для людей, но при этом являлось главным источником питания черных выдр. Экологи испытали нешуточное изумление, когда выяснили, что мелкие устрицы тоже стали излюбленным лакомством выдр.
— Ладно, Женева, отмотай немножко, — распорядился Вельц больше для Пелтера, нежели для своей напарницы. Она отлично знала, что ей делать.
Моторы лебедки закрутились в обратном направлении. Мертвая выдра осталась на своем месте, а капитан развернул катамаран так, что он задним ходом подошел к одной из отмелей.
— Сгодится, — заключил он.
Взвизгнули тормозные устройства. Вельц не спускал глаз с лебедки. Он не останавливал судно до тех пор, пока «Морской котик» не оказался по одну сторону от отмели, а труп несушки — по другую. Только тогда он развернул катамаран носом к отмели.
— А теперь подтягивай.
Моторы лебедки снова заработали, трос туго натянулся. И выдру, и катамаран потянуло к отмели. В конце концов «Морской котик» лег на грунт, подползло к суше и тело выдры. Вельц сбавил мощность турбины, но совсем ее не отключил. Двигатель, работая на малых оборотах, держал «Морского котика» на месте. Черная выдра медленно выползала на берег, обдирая шкуру об острые края устричных створок и отламывая от обнаженного дна раковины трубачей. Довольно скоро туша целиком вылезла из воды и легла на самом возвышенном месте отмели.
— Нормально. Спускай пар, вынимай наш ножичек, — распорядился капитан.
Женева нажала на клавишу на своем пульте и прибавила обороты мотора лебедки. Керамалевый гарпун выскочил из тела черной выдры, оставив после себя рану, похожую на отвратительные синие губы. Гарпун, звякнув, ударился об устричную отмель, мотор быстро втянул его обратно на судно.
Пелтер встал.
— Что ж, поглядим, что и как, — буркнул он. Вельц и Женева отстегнули ремни безопасности и тоже встали. Женева перебросила через плечо перевязь, на конце которой болтался зачехленный длинный свежевальный нож с лезвием из чейнгласса. Вельц снял со спинки своего сиденья похожий инструмент и тоже перебросил ремешок через плечо. Пелтер на миг задержал взгляд на них обоих, отвернулся и вышел через дверь в переборке. Вельц заметил в глазах Женевы вопрос и покачал головой.
Ариан подошел к люку в полу камбуза и, спустившись по складной металлической лесенке, первым ступил на островок, сложенный из ракушек. Второй сошла Женева, за ней — Вельц.
— Вот сюда вы их всегда и притаскиваете? — поинтересовался Пелтер.
— Точно. Один хороший прилив — и никаких следов не остается, другие выдры все поедают. Кости, правда, не перевариваются, но и костей тоже не остается.
— Что, кости выдр все еще уходят за хорошие денежки?
Вельц осмотрел тушу мертвой выдры. Шесть метров в длину, два толщиной. Под блестящей черной шкурой лежала добрая тонна костей, насыщенных медью — десять тысяч новокарфагенских шиллингов, которые ему вряд ли достанутся. Вельц сомневался, что Пелтер позволит им с Женевой разделать тушу как полагается. Очередной прилив — и другие выдры обглодают все мясо. Вельц посмотрел на лидера сепаратистов, гадая, почему тот медлит. Пелтер отвернулся.
— Ладно, — буркнул он. — Вскрывайте ее.
Женева вынула из чехла нож. Пару мгновений водянистый свет солнца играл на его лезвии. Затем девушка подошла к громадной безглазой лягушачьей голове выдры, поднесла кончик лезвия ножа к мешковатой глотке, сжала рукоятку обеими руками и провела лезвием вдоль туши к хвосту. Туша с готовностью раскрылась, расплескав синюю и лиловую жижу по отмели. Как ни странно, кровь не дымилась, как того ожидал Пелтер. Он обернулся и посмотрел на Вельца. Не сказав ни слова, капитан вынул собственный нож и присоединился к Женеве, после чего начал копаться во внутренностях. Через некоторое время он негромко выругался и добавил:
— Хорошо бы уточнить, что именно мы ищем.
— Не «что», а «кого».
Такого ответа Бельцу вполне хватило для продолжения поисков. Через пару секунд он сообщил:
— Вот главная часть кишечника. Строение — как у земных млекопитающих.
Пелтер, не трогаясь с места, смотрел. Выражение его лица изменилось только тогда, когда Вельц вскрыл кишечник и выгреб на отмель его содержимое. Отмель завалило полупереваренными моллюсками. Они едва заметно дымились и издавали тухлый запах.
— Не здесь, — заключил Вельц. — Надо заглянуть в желудок.
Через некоторое время они извлекли длинный, пронизанный кровеносными сосудами мешок размером со спальный. Женева всадила лезвие ножа в край мешка.
— Осторожней! — рявкнул Пелтер.
Женева и Вельц обернулись, девушка перевела взгляд на Вельца.
— Не так глубоко, — посоветовал тот.
Женева вытянула лезвие, оставив внутри желудка только его кончик. Повела лезвие вниз, описала им букву L. Вельц встал чуть в стороне от желудка и надавил на него. Повалились непереваренные моллюски, а за ними — обезглавленное тело Ангелины Пелтер. Ее брат, лицо которого побелело, пока он наблюдал за вскрытием желудка выдры, подошел ближе и уставился на труп.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
