явным любопытством.
Я кивнула.
– Угу. Рубашка прибыла на место назначения. В Вюрцбург. Я специально вставала сегодня в три часа ночи и смотрела, откуда поступает сигнал, чтобы узнать промежуточный результат и сравнить его с утренним. После трёх часов сигнал уже никуда не переместился. Та-да! Короче, надо ехать в Вюрцбург.
– Очень круто! – одобрила Бейза.
– Я сказала Тимо, что мы встретимся на первой перемене у теннисных столов. Я захватила с собой ноут и покажу вам, куда приехала рубашка. И мы подумаем, как туда добраться. Согласна?
– Типпи-топпи. Вюрцбург – это супер, туда легко добраться по железной дороге на экспрессе. Мы в одно мгновение будем там.
Но перейти к теме логистики мы уже не успеваем, потому что в класс входит фрау Лихтверк.
– Так, дорогие ребята из 8 «А», извините меня за опоздание, – весело приветствовала нас она. – Сегодня мне пришлось везти к ветеринару моего бедного кота. Несчастный случай: охотясь на мышей, он сильно прищемил лапку и мучился.
– Так ему и надо! – тут же послышалось из моего рюкзака. – От этих проклятых котов нигде нет спасения!
Я невольно усмехнулась. Фрау Лихтверк нахмурилась.
– Что тут смешного, Тесса? – спросила она.
Я испуганно пожала плечами:
– Ой, мне очень жалко вашего котика. Конечно, ничего смешного нет. Я просто подумала о другом.
Учительница истории ещё раз пронзила меня строгим взглядом, но промолчала и повернулась к доске.
– Теперь давайте перейдём к нашей сегодняшней теме: «Последний этап Французской революции». Французскому революционеру Пьеру Верньо приписывают такие слова: «Революция пожирает своих детей». Это изречение часто используют и сегодня. Кто может объяснить классу, что имеется в виду?
Ах, господи, что оно может означать? Я на секунду задумалась, но мои мысли снова уносятся в Вюрцбург. Французская революция – пффф! То, с чем мы столкнулись, гораздо интереснее. И кто знает? Может, это тоже приведёт к революции на немецком рынке моды. Если мы сможем что-то изменить нашим расследованием, сдвинуть с места, будет безумно круто! Я уже заранее страшно радуюсь, что покажу Тимо и Бейзе результат моих усилий. Кроме того, сегодня пройдёт очередное заседание редколлегии – и все просто вытаращат глаза, когда мы сообщим о наших результатах.
Когда после двух бесконечных уроков истории прозвенел звонок, я тут же схватила рюкзак и выбежала из класса.
– Эй, что ты делаешь? – доносится яростный протест. – Мне становится плохо, когда ты так меня швыряешь! К тому же твой ноутбук больно давит мне на хвост – ай!
Я поднесла рюкзак к лицу, чтобы поговорить с Гектором незаметно для окружающих:
– Знаешь что, дружочек? Веди себя потише и не выпендривайся! Сейчас я встречусь с Тимо и Бейзой и достану из рюкзака ноут. Тебе станет просторнее. И вообще, ты мог остаться дома. Сидел бы там в красивой новой клетке!
На это Гектор – наконец-то! – ничего не отвечает.
На школьном дворе мы с Бейзой помчались к скамейкам, отделяющим теннисные столы от волейбольных площадок. Там нужно глядеть в оба, чтобы не получить с какой-нибудь стороны мячом по кумполу. Но это уже мелочи. Главный плюс этого места – превосходный приём интернета. Поэтому все скамейки обычно заняты, и нужно спешить, чтобы захватить место. Тимо опередил нас и уже сидел на одной из них.
– Ну, рассказывай! – нетерпеливо просит он, когда мы наконец подбегаем к нему.
Я поставила рюкзак на скамейку и осторожно вынула компьютер.
– Лучше посмотрите сами. – Я сажусь на скамейку и включаю ноут. Не проходит и пяти секунд, как на экране активирована программа трекинга. Теперь в любой момент на карте вспыхнет зелёная точка. В Вюрцбурге.
Карта действительно открывается быстро; на ней крутится стрелка компаса. Значит, программа ищет сигнал. И вскоре после этого на карте замигала зелёная точка! Значит, в этом месте находится моя рубашка и усердно посылает нам сигналы.
Правда, сигналы поступают уже не из Вюрцбурга. Маячок движется. Блин!
– Розенхайм, – читает Бейза.
Где же этот проклятый Розенхайм, чёрт побери?!
– Ты ведь сказала, что рубашка прибыла в Вюрцбург. Верно? – спросила Бейза.
– Блин! – Больше мне ничего не приходит в голову.
Тимо озадаченно взглянул на нас.
Прежде чем ответить, я снова посмотрела на экран. Но, увы, всё ясно! Зелёная точка удалилась от Вюрцбурга на сотни километров и ползёт всё дальше.
– Ну, я думала, что рубашка уже прибыла на место назначения, – оправдываюсь я. – Она застыла и не двигалась всю ночь. Причём я сумела определить, что это за место – склады Африканской торговой компании.
– И что дальше?
– Я хотела обсудить с вами, как нам поехать в Вюрцбург и там провести расследование.
– Такой план мы можем выбросить в корзину. – Бейза кратко и метко проанализировала ситуацию.
Тимо вздохнул:
– Значит, нам не остаётся ничего другого, как ждать, когда маячок остановится окончательно. Очевидно, место назначения находится где-то на юге, за пределами Германии, так как Розенхайм – это почти уже австрийская граница. Впрочем, я могу уверенно предположить одну вещь.
– Какую? – спросила я.
– Рассказы об участии «Фэшниста» в городской программе благотворительности или о переработке текстиля – абсолютное враньё! Твоя рубашка уже не попадёт к гамбургским бездомным, и я также не думаю, что для переработки её нужно увозить из Германии. Да и название «Африканская торговая компания» не очень согласуется с благотворительностью и защитой здешней окружающей среды.
– Я согласна с тобой, – кивнула Бейза.
– Впрочем, предполагать можно что угодно, – возразила я. – Если мы сейчас предъявим менеджерам «Фэшниста» наши теперешние результаты расследования, они наверняка выкрутятся и, скорее всего, наплетут что-нибудь про проект помощи африканским странам. Нет, мы должны увидеть собственными глазами, куда попадёт рубашка. Нам обязательно нужно продолжать расследование! – По складкам, появившимся на лбу Тимо, я понимаю, что он сомневается в этом. – Ты считаешь по-другому? – спросила я.
– В целом я согласен с тобой. Но, если рубашка не останется в Германии, боюсь, что наши возможности журналистов школьной газеты иссякнут сравнительно быстро. Одно дело доехать на скоростном экспрессе до Вюрцбурга, но вот если твоя рубашка окажется, ну… – Он ненадолго задумался, – …скажем, в Тимбукту, это уже другие проблемы. Там нам будет трудно. Даже в Австрии, куда твоё вещественное доказательство может попасть уже через полчаса.
Я снова взглянула на монитор. Действительно, моя одёжка как раз ползёт мимо озера Химзе к австрийской границе. В самом деле, трудно представить себе, как трое подростков четырнадцати и шестнадцати лет бороздят просторы Европы без родителей и паспортов. Не говоря уж про монгольскую беговую мышь, сидящую у них на шее.
– Конечно, мы всё равно можем съездить в Вюрцбург и разузнать, что
