наживаются на этом, импорт секонд-хенда убивает во многих странах Африки текстильное производство. Секонд-хенд-одежда поступает в основном не в рамках благотворительности, а просто продаётся».
– Вот это фокус! – воскликнул Гектор. – Если мы сможем доказать, что этим занимается и «Фэшниста», им крышка! Надо же!
– Похоже, что так! Но для этого мы должны подготовить железные доказательства.
Гектор фыркнул – похоже, он так смеётся.
– Как ты доберёшься туда? Автобусом и поездом? Одна дорога займёт пару месяцев. И мне интересно, как ты сообщишь об этом твоим родителям, раз ещё недавно не решалась просить их о том, чтобы они разрешили тебе держать в доме маленькую мышь. По сравнению с нынешней задачей это была просто мелочь.
Да, мышь права. Как я объясню это родителям?
10
Готовы к старту
– Ты думаешь, что наши родители это проглотят?
Во взгляде Бейзы читается огромное сомнение. Но почему же? У меня классный план!
Мы сидим, так сказать, на чемоданах. Впрочем, в переносном смысле. На самом деле в данный момент мы опять сидим на скамейке возле теннисных столов. Но цель нашей поездки тем не менее определена: Кения. Точнее, Найроби. Ещё точнее, один из пригородов Найроби. Рубашка лежит там уже три дня. И это опять-таки точно согласуется с моими недавними поисками. Именно в этой восточноафриканской стране каждый день тоннами выгружается старая одежда из Европы. В Кении даже идут жаркие дискуссии: многие кенийцы требуют запретить настоящую лавину старых шмоток. Итак, там мы отыщем мою рубашку, сфоткаем, напишем мегасенсационный репортаж с захватывающим текстом и убедительными фотками и разоблачим в нём тёмные махинации мафиозных боссов из «Фэшниста». Так я отомщу им за запрет на посещение их магазина, а Тимо наконец-то расстанется с «мохнатыми детками» и снова займётся моей горячей темой. Да, точно! Я подбадриваю Бейзу улыбкой.
– Конечно, проглотят. Я и не сомневаюсь. Мои предки страшно гордятся, что меня взяли в «Бешеную четвёрку», и поддерживают абсолютно всё, что с этим связано.
– И даже если им придётся отпустить тебя на целую неделю?
– Да. Марианна дала им понять с самого начала, что они не могут сопровождать меня в турне и на выступлениях. Если я скажу родителям, что на следующей неделе мне неожиданно предложили работать над новым альбомом и для этого мы уедем в другой город, они мне поверят. Тем более что репетиция проходит во время осенних каникул и мы не пропустим школу.
– Тогда я надеюсь, что мои родители тоже купятся на нашу историю. Остаётся последняя проблема…
Что там ещё? Я закатываю глаза от досады.
– Какая проблема?
– Как мы доберёмся до Кении?
– Об этом я тоже подумала. Волшебное слово – «бонусные мили».
– Что ты имеешь в виду?
– Ну во время твоих командировок у тебя накапливаются бонусные мили. Вот я совсем недавно в «Бешеной четвёрке», а на моём счету уже почти двадцать тысяч миль.
Напомню, что наша школьная рок-группа не только работает на секретную службу, но и регулярно выступает, хотя бы ради маскировки. Поэтому за последние восемь недель я уже побывала в Лондоне и Барселоне, усердно набирая бонусные мили. Такими милями можно потом оплачивать всякую всячину: авиаперелёты, отели, одежду, аренду автомобиля и так далее. А поскольку Бейза сотрудничает с «Бешеной четвёркой» давно и сопровождает её почти повсюду, у неё наверняка уже огромный бонусный счёт. И забронировать три билета до Найроби не составит для нас проблемы.
– Ты считаешь, что я должна оплатить билеты моими бонусными милями?
– Вот именно. А заодно и номера в отеле.
Бейза вздыхает.
– Ох, Тесса! Если об этом проведает Марианна, она просто шлёпнется в обморок!
– Как она узнает? Ведь ей не придётся за это платить, поэтому она и не заметит. Мы просто закажем три билета до Найроби прямо на пятницу и после уроков полетим туда. Когда Марианна и девчонки вернутся в Гамбург, мы давно уже сделаем всё задуманное. И репортаж будет готов!
– Но почему три билета?
– Ну тебе, мне и Тимо. Поэтому три. И два номера в отеле. Мы с тобой можем жить вместе.
– Минутку… Ты хочешь тащить с собой Тимо? – По голосу Бейзы я понимаю, что она абсолютно не в восторге от моей идеи.
– Конечно, он ведь сказал, что будет участвовать в расследовании.
– Но это было ещё до того, как он переключился на историю с «мохнатыми детками».
У меня вырвался громкий стон досады.
– Слушай, не говори больше про «мохнатых деток»! Называй их нормально – щенки!
Бейза усмехается.
– Ну ладно, раз уж тебе так важно. После того как появилась Неле со своей историей про щенков, наш славный Тимо немного изменился.
– Тимо говорил, что будет помогать нам, – не унималась я. – И он пока что не отказался от своих слов!
– Ну не буду спорить. Но прежде чем я потрачу свои мили на господина главного редактора, тебе не мешало бы спросить у него, готов ли он на самом деле лететь с нами. Кроме того, ему ведь ещё нужно будет подделать для авиакомпании разрешение его родителей на авиаперелёт. И я куплю ему билет только при условии, что он действительно готов отправиться с нами. Иначе всё это не имеет смысла.
Господи, какая же Бейза упрямая! Хотя ладно, я всё равно должна поговорить с Тимо. Пока что он даже не подозревает о поездке в Кению, о Найроби и запланированном расследовании. На этот раз я решила ничего ему не рассказывать, пока не буду уверена на сто процентов, что дурацкая рубашка наконец-то прибыла на место назначения.
– Ладно, – сказала я и встала со скамейки. – Тогда я сейчас разыщу Тимо и всё выясню. – И я твёрдо намерена это сделать!
* * *
– Я думала, что ты тотально крутой авиапассажир, который всюду чувствует себя как дома, – тихонько прошептала я Гектору, осторожно наклоняясь над сумкой, которую держу на коленях. – И теперь, пожалуйста, убери наконец свои когти с моей руки, там наверняка уже дырки!
Наш самолёт, рейс LH 007, который доставит нас из Гамбурга во Франкфурт, откуда мы уже отправимся в Найроби, ещё не взлетел, а монгольская мышь-песчанка уже дрожит от страха. Выяснилось, что Гектор панически боится летать. Знай я об этом раньше, я бы оставила его дома. Но теперь поздно. Трап уже убрали. Мы собираемся взлетать.
– Извини, – виновато пищит Гектор. – Я очень хочу держаться храбро, но у меня никак не получается.
Я делаю всё, чтобы Тимо и Бейза не заметили, что у меня в сумочке сидит Гектор
