— Нет, — ответила Гейби.
Казалось, что его с ног до головы окатили ледяной водой. Он еще сильнее сжал ее руки.
— Что ты имеешь в виду?
— Я хочу сказать, что если и соглашусь выйти за тебя замуж, — в чем пока не уверена, — это ни в коем случае не произойдет всего через неделю, — твердо отчеканила она.
— Но почему? Назови причину!
Манера обращения с ней Гари вдруг пришла ей на помощь.
— Потому что я так хочу, — усмехнулась Гейби.
— Но ведь это не причина.
— Извините, сэр…
Подошел официант, чтобы сервировать их стол. Он поставил перед Гейби заказанные ею крабы в ореховом соусе. Дымящееся блюдо пахло сказочно. Затем повернулся к Гари, расставляя тарелки перед ним.
Этот процесс дал ей время прийти в себя и подумать о том, что ее друг не ожидал от нее такого отпора. Он был уверен в том, что поступал самым разумным образом, выбрал наиболее оптимальный путь.
Наконец официант отошел от их столика. Большим усилием воли Гари заставил себя расслабиться в тот промежуток времени, когда сервировали стол. И теперь он заговорил совершенно спокойным тоном.
— А что ты имеешь против этого, Гейби?
Ее темные глаза вспыхнули пурпурными огоньками.
— Если нам предстоит свадьба, то установлю ее дату и место я.
Его лицо приняло недоуменное выражение.
— Мне казалось, ты захочешь, чтобы это сделал я. И как можно быстрее.
— Я не хочу.
Гейби и представить себе не могла, что какая-либо женщина может добровольно отказаться от приготовлений к свадьбе с сопутствующими той волнениями и надеждами на исполнение всех самых заветных мечтаний. Она не собиралась давать Гари возможность лишить ее этого удовольствия только потому, что таким был его стиль поведения. Ему уже пора понимать, что существует большая разница между мужчиной и женщиной, и не только чисто физиологическая.
— Мне кажется, что я сегодня несносен.
— Это точно, — со вздохом произнесла Гейби.
Он привел ее в такое замешательство, что она почувствовала, как теряет аппетит.
— Извини.
Ее глаза от удивления расширились. Еще одно извинение от Гари. Сердце снова сильно забилось. Он действительно начал меняться. Во всяком случае, для нее.
— Ты меня тоже извини, — хрипло произнесла она.
— За что?
— За то, что ты не понял меня лучше, — попыталась объяснить Гейби, искренне считая, что в этом и ее вина, равно как и его. Ей давно следовало постоять за себя, а не позволять делать Гари так, как он считает нужным.
Барт несколько раз покачал головой, словно это помогало ему лучше осознать ее туманную фразу.
— Можно понимать так, что ты говоришь мне «да»? — спросил он.
— Я сейчас размышляю над этим.
Она ткнула вилку в тарелку, стоящую перед ней. И тут же ей показалось, что никогда в жизни она не ела ничего более восхитительного. Она просто-таки наслаждалась вкусным мясом краба. Теперь, когда Гейби уже пришла в себя после того шока, который испытала несколько минут назад, ее сердце начало биться ровнее, но мозг напряженно работал.
Чем объяснить то, что Гари так просто отдал ей карты в руки? Ведь он впервые встретился с таким отпором со стороны Гейби, в то время как был совершенно уверен в успехе. Но самое главное все же то, что Гари хотел разделить с ней свою жизнь.
Он уже опустошил большую часть своей тарелки, когда спросил:
— О чем ты думаешь, Гейби?
— О многом. — Она бросила на него острый взгляд. — Например, о том, какой будет моя жизнь с тобой.
— Она будет такой, какой мы ее с тобой сделаем, — резонно заметил Гари. — Все в наших руках.
— Это требует усилий с обеих сторон, — напомнила Гейбриела.
— Но я уже начал вносить свой вклад, сделав тебе предложение.
Она не могла с этим спорить. Раз уж Гари принял решение, то ничто не заставит его не выполнить. Но, интересно, что он собирается сделать, чтобы их брак стал удачным? Ведь его жизненные потребности иногда совершенно не соответствуют ее. Во всяком случае, за год их знакомства ей стало ясно, что любовь к нему не являлась рецептом их взаимного счастья.
— Но ты до сих пор даже не познакомился с моими родителями, — заметила Гейби, не в силах скрыть нотки упрека в голосе.
— Но я же не на них женюсь, — вежливо парировал Гари. — Я беру в жены тебя, так что давай без этих ненужных формальностей.
— Да, но меня нельзя оторвать от моей семьи, — мягко настаивала она. — И то, что тебя не заботит твоя семья, не означает, что то же самое происходит и со мной. Я люблю своих родителей, братьев, и если ты хочешь жениться на мне, то должен согласиться, что они являются частью моей жизни и станут частью твоей.
Он нахмурился. Вероятно, Гари совершенно не принимал во внимание подобное обстоятельство.
— Ну что ж, если для тебя это так важно…
— Неужели ты хочешь, чтобы твои дети напрочь забыли о твоем существовании, когда вырастут и женятся, — не сдавалась Гейби.
Гари нахмурился еще больше. Определенно, он не загадывал так далеко. На лице его появилось странное выражение.
— Нет, мне совершенно не хочется, чтобы это произошло.
— Моя семья очень важна для меня. — Гейби хотела получить ясный ответ.
— Хорошо, — наконец согласился Гари. — Я встречусь с твоими родителями, когда это будет нам всем удобно. Если, конечно, они сами захотят познакомиться со мной. Но они должны принять меня таким, какой я есть, — твердо добавил он.
Гари оказался очень подозрителен во всем, что касалось семейных отношений. И снова Гейби пожалела о том, что так мало знала о его детстве.
Но она также была уверена, что, если завести об этом разговор, Гари Барт откровенничать не станет.
— Мои родители никогда не вмешивались в мою жизнь, — тихо сказала Гейби. — Неважно, что они подумают о тебе, но, если я выберу Гарета Барта себе в мужья, он будет принят в семье и ему скажут «добро пожаловать».
На его лице появилось суровое выражение.
— Ты сказала «если»?
Она спокойно встретила его взгляд.
— Я ведь еще не ответила «да». Гари.
— А почему бы тебе не сделать это сейчас?
Сердце Гейби вновь протестующе забилось. Она твердо решила придерживаться здравого смысла.
— Между нами еще очень много нерешенного. И я хочу, чтобы было все ясно до свадьбы, а не после.
Лицо Гари напряглось. Ярость сверкнула в его глазах.
— Нет, Гейби, я не желаю, чтобы меня держали на крючке. Либо я для тебя мужчина на всю жизнь, либо нет.
— Хорошо, я подумаю об этом, — вздохнула Гейби, чувствуя, что ее загоняют в угол.
— Тебе не нужно думать, — продолжал он каменным голосом. — Либо ты выходишь за меня, либо нет. А если тебе надо подумать об этом — значит «нет».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
