— Но ведь твои рассуждения совершенно лишены здравого смысла, — пыталась защитить свою позицию молодая женщина.
Но Гари ни на йоту не собирался уступать ей.
— Прими решение, Гейби. Сейчас!
Беспощадный, решительный Гарет Барт! Но в каком-то смысле он прав. Она сколько угодно может думать — что изменится? Если она не выйдет за него, то будет сожалеть всю жизнь, а если выйдет — будет сожалеть тоже. В этом Гейби нисколько не сомневалась. Да, ничего себе перспектива — что бы она ни сделала, все плохо.
Проходит их самый последний уик-энд — теперь это ясно как никогда. Самый-самый последний. Настал конец тем отношениям, которые сложились между ними. Но она этого и хотела. Правда, она никак уж не предполагала, что изменения будут такими. Даже в своих самых тайных мечтах Гейби не ожидала от него столь решительных действий.
Она медленно подняла глаза и взглянула на возлюбленного. Ее горло пересохло, но Гейби сделала над собой усилие и выдавила из себя вопрос, ответ на который помог бы ей принять правильное решение:
— Ты любишь меня, Гари?
Он коснулся ее руки, нежно лаская пальцы. Его глаза смотрели с невыразимой нежностью.
— Гейби, я отдаю тебе всего себя. Никакая другая женщина подобного от меня никогда не дождется. Разве это не ответ на твой вопрос?
На самом деле то были не совсем те слова, которые она хотела услышать. Но совершенно неожиданно для себя Гейби произнесла:
— Да.
И тут же подумала: «Я, должно быть, самая большая дурочка на свете, позволяю себе довольствоваться теми крохами, которые дает мне Гари». Но он действительно прав — если нужно долго размышлять, что сказать — «да» или «нет», то лучше сразу ответить отрицательно. Зато теперь все ясно. Она была его всегда и всегда будет, что бы с ними ни случилось.
— Ты имеешь в виду, что согласна выйти за меня замуж? — тихо спросил Гари.
— Да!
За какую-то секунду слова, сказанные ему утром по телефону, пронеслись у нее в мозгу. Гейби была поражена такой кардинальной сменой ее умонастроения, происшедшей всего за несколько часов. Господи, что она наделала!
Но, может быть, она поменяла грозовую тучу на серое облачко, которое имело золотую кромку? И надежда, рожденная страстью, смела все преграды, выставленные сомнением.
Гари расслабился и улыбнулся. Напряжение, придающее его лицу угрюмое выражение, ушло. Теперь он выглядел помолодевшим и весь как бы светился от полного удовлетворения.
— И как можно быстрее, — ласково произнес Гари.
— Минимум через шесть недель.
— Через шесть недель, так через шесть недель, — улыбнулся он. — Это означает, что мне придется выдержать все муки бабочек и фраков, чтобы связать свою жизнь с тобой.
— Фрак обязателен, — строго сказала Гейби.
— Вы переходите все границы, Гейбриела Симони.
— Точно так же, как и вы, Гарет Барт.
— Ты хочешь сказать, что мы друг друга стоим?
Она вздохнула.
— У меня такое впечатление, что мы будем воевать, друг с другом до самых последних дней нашей жизни.
— О, я уверен, что мы найдем зоны взаимного согласия, — промурлыкал Гари.
Она не могла не улыбнуться на эти его слова. Он, возможно, не испытал, что такое любовь, но, когда дело доходило до занятий сексом, казалось, Гари знал абсолютно все.
Он махнул рукой, подзывая официанта, который быстро подошел к их столику.
— Бутылку шампанского. И немедленно.
— Да, сэр, одну секунду. — Официант тут же исчез.
Гейби никогда не мечтала о роскошной жизни, считая, что это ничто, если взамен она будет счастлива со своим избранником. А они должны быть с ним счастливы. Ведь, как сказал ее жених, все в их руках. Лишь некоторые браки заключаются на небесах. Они будут создавать свою жизнь сами.
Шампанское было открыто и разлито по бокалам.
— За нас! — произнес Гари самый простой тост.
Они со звоном чокнулись.
— Все будет зависеть от нас, — напомнила она.
— Согласен.
Он никогда не позволит их браку развалиться, раз уж решил жениться на ней. Эта мысль помогла Гейби почувствовать большую уверенность в будущем.
И все-таки она понимала, что любит этого мужчину вопреки разуму. Все ее чувства возмущались при мысли, что на его месте мог бы оказаться кто-то другой, с которым она могла прожить всю жизнь.
Возможно, такое случается с людьми в их прощальный уик-энд. Вместо того чтобы поступить разумно и разойтись по-хорошему, они вдруг решают пожениться. Ее глаза отыскали его, вглядываясь в них с надеждой и тревогой.
— Как ты думаешь, у нас получится? — тихо спросила она.
Лицо Гари приняло ироничное выражение.
— Сомневаюсь, — ответил он. — Точно так же, как и ты… Но мы должны попробовать.
6
В воскресенье вечером она отвезла Гари в аэропорт. Он должен был возвращаться в Торонто. Хотя Гари и предлагал сразу же встретиться с ее родителями, Гейби решила, что лучше сначала подготовить их, а уж потом сваливаться с будущим мужем как снег на голову.
Она и сама еще никак до конца не могла поверить во все случившееся. Ведь когда уик-энд только начинался, она не думала ни о чем, кроме как о разрыве с Гари Бартом, а когда выходные закончились, то оказалась его невестой.
Наверное, далеко не всякая женщина, когда ей делали предложение, испытывала такую гамму эмоций, как она.
При прощании Гари так же жадно целовал ее, как и в первую ночь этого уик-энда.
— С этого момента на тебя не имеет права смотреть ни один мужчина, — с ласковой усмешкой сказал он. Но глаза его были очень серьезными.
— А я и не хочу этого, Гари, — уверила она его. — Ведь для меня существуешь только ты.
Улыбка осветила его глаза, обдавая ее теплом. Гейби мысленно поклялась себе, что никогда не даст повода усомниться в ее верности. Видимо, те слова, которые она произнесла в пятницу утром по телефону, все еще беспокоили его. Для нее казалось странным, что такой уверенный в себе мужчина, как Гари, никак не может выкинуть их из головы. Она подумала, что он, наверное, в принципе доверяет только самому себе.
В других Гари всегда сомневался. Даже в ней.
Эта мысль не давала покоя, когда Гейби ехала из аэропорта домой, где жила со своим старшим братом. Гари сказал, что отдаст ей себя всего, но она с горечью сознавала, что это лишь часть правды. Наука выживания, которую преподала ему сама жизнь, требовала, чтобы он держал при себе основную часть душевного капитала.
Ее квартира была одной из многих таких же квартир в большом блочном доме и не имела ничего общего с особняком Гари. Когда она вошла и оглянулась вокруг, то почему-то именно в этот момент впервые поняла, в какой убогости живет. Она и Фил покупали мебель по отдельности и в разное время. В обстановке не наблюдалось никакого намека на стиль или какое-то иное единство, но все равно для нее это был ее дом, и Гейби чувствовала себя в нем комфортно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
