– А вы рядом лежите? – непоследовательно поинтересовалась Света. В номер ей, конечно, не очень-то хотелось. Особенно учитывая то, что ключей у неё не было.
– Я? Лежу? – обалдел Лёша. – В каком смысле?
– Ну, вы где тут расположились? – переформулировала Светлана, боясь выпустить потную ладонь Алексея.
– Я не тут, я там – у нашего отеля два пляжа, – неожиданно выдал Алексей.
– Жалко, – искренне протянула Светлана. Она надеялась обнаружить мужа где-то рядом с Лёшиным лежаком. Всё же в воде они оказались рядом, а значит, и лежали примерно в одном месте. Во всяком случае, Светлана рассчитывала именно на это. – Ладно, я всё равно с вами пойду.
Они так и шли, причём довольно долго, держась за руки. При этом рыжий пыхтел впереди паровозом, а Света семенила следом, опасаясь наступить ему на пятку. Она щурилась от ослепляющего солнца и тоскливо прикидывала, окончательно ли смылся крем от загара во время купания. Если окончательно, то к вечеру она будет как пережаренная котлета.
– Нормально, – неожиданно раздался рядом Герин голос. – Это что за идиллия?!
– Гера! – обрадованно взвизгнула Света. – А ты здесь откуда?
– Перегрелась, – понимающе оценил ситуацию Борюсик. Он сидел на лежаке, зависнув над шахматной доской.
– Я здесь с самого начала, – напряжённо ответил муж, проигнорировав реплику писателя. – А ты где была?
– Тебя искала, – озадаченно пожала плечами Светлана. Как такое могло получиться, что она столько шла и вдруг пришла к Гере, когда он, по её подсчётам, должен был оказаться далеко позади, на соседнем пляже?
– Так вы заблудились?! – неожиданно дошло до Алексея. – Это ж она у соседнего отеля выплыла с непривычки! А я-то думал, чего вы там выискиваете! Ходил сзади, гадал…
– И долго вы сзади ходили? – злобно поинтересовалась Света. – Что, сразу нельзя было сказать?
– Я ж не знал. Просто было интересно, вы там под чужие лежаки лазали. Я думал, вдруг вы тырите что-то втихаря. Неудобно получится, что я видел…
Гера радостно всхрюкнул, Борюсик возмущённо фыркнул, а Света просто лишилась дара речи от такого предположения.
– Нет, я в хорошем смысле, – поспешил исправить ситуацию Лёша. – В шутливом.
– С вашим чувством юмора в колхозной самодеятельности только выступать, – гневно выпалила Светлана и раздражённо полезла в сумку за кремом. А Гера тоже хорош, ещё ржёт. Нет бы в зубы этому рыжему дал…
Муж тем временем проиграл писателю в шахматы и начал кипятиться, разбирая позицию. Ему было не до жены, которая изо всех сил строила из себя обиженную и пыталась привлечь внимание скорбным выражением лица и жалобным сопением.
Так и не добившись утешений, Светлана от усталости и переживаний неожиданно заснула. А когда проснулась, ругаться и обижаться уже расхотелось. Характер у неё был лёгким, и она, как и Гера, долго дуться не любила.
Вокруг бешено радовалось жизни лето. Народ, правильно понимающий слово «отдых» и сильно на него потратившийся, ловил каждое мгновение этого курортного счастья. Понимающими были не все, но большинство.
Прямо перед Светой и Герой расположилась семья словаков с двумя дочерьми. Дочери были возмутительно юными, ладными и то и дело поглядывали по сторонам, потряхивая длинными волосами. Причём у одной они были собраны в хвост, а у другой распущены. И той, и другой шло всё – и прически, и ядовито-яркие купальники.
Заметив, что Гера тоже на них смотрит, Светлана начала мучительно соображать, оповестить его о каких-нибудь дефектах этих юных нимф или интеллигентно промолчать. Но вообще – хамство. Ведь она не таращится на качков, хотя молодых, фигуристых парней на пляже тоже имелось в достатке! Это бестактно, тем более что кое-кто приехал сюда проводить медовый месяц.
– Хорошенькие, – поцокал языком Борюсик. – Надо познакомиться.
Бросив неразобранную партию и томного Геру, он пружинистой походкой двинулся к девицам.
– Совсем спятил, – пробормотала Света, наконец сообразившая, чем отпугнуть мужа и вернуть его на землю. – Им же лет пятнадцать, просто откормленные и грудастые. Куда попёрся-то?!
Гера промолчал, никак не отреагировав. Одна из сестёр как раз стояла, красиво отклячив круглую попку, и мазала ноги кремом.
– Сиди, в газету свою смотри, – злобно каркнул женский голос где-то сзади. Покосившись, Света уловила резкое движение – поджарая женщина средних лет с пучком на голове и огромными очками на пол-лица ловко огрела спутника по лысой макушке свёрнутым в трубочку журналом.
– Дашка, ну чего ты, – беззлобно ухмыльнулся лысый. – Приятно посмотреть же. Ты тоже на кого-нибудь посмотри, получи эстетическое наслаждение.
– Гад, – безнадёжно вздохнула дама и ещё раз звонко хлопнула его по лысине. – Меня чужие мужики уже давно не интере суют!
– Ну, так возраст, милочка, – рассудительно заметил спутник. – Я тоже теперь только поглядеть могу, а для всего остального – кому я нужен-то, только тебе. Тебе принести чего-нибудь попить?
– Принеси, – женщина уже спокойно улеглась и перелистывала журнал.
«Вот она – семейная жизнь», – уважительно подумала Света и покосилась на мужа. Тот уже смотрел не на девиц, а на доску, а сконфуженный Борюсик шёл назад.
– Не понимают по-русски, – начал оправдываться он, оглядываясь на гогочущих девах. – По-английски и по-немецки тоже. Ужас. И это современная молодёжь!
– Да, – радостно подтвердила Света и победно взглянула на Геру. – Пробки!
Судя по глазам в кучку, Гере было не до девиц. Он начал пытать Борю по поводу шахматной позиции, громко споря и периодически тыча писателя в хилое плечо. Тот пару раз покачнулся, а один раз едва не навернулся в песок, но против такого панибратства не возражал.
Отдых потёк своим чередом. Только Света с каждым днём становилась всё мрачнее. Медовый месяц оказался вовсе не таким, как ей представлялось в самом начале. Борины друзья всё-таки подцепили фигуристых девиц и постоянно маячили рядом, нервируя Свету и занимая Геру, который разглядывал их, не стесняясь. Девицы были периферийные, незатейливые и убеждённые, что всё самое красивое надо вываливать наружу. Поэтому бродили по отелю в трусах, слегка прикрытых прозрачными платочками, и в крошечных лифчиках, которые и вовсе ничего не прикрывали. Следовало признать, что и Свете было что показать, но она почему-то не могла себя пересилить и выйти из номера в чём-нибудь эдаком, чтобы все мужики начали сворачивать шеи. Может, тогда и Гера бы увидел, что его жена не хуже. Хотя… Возможно, он и так был в курсе, но вида не показывал. А женщине непременно надо напоминать о том, что она самая-самая, иначе она начинает нервничать, сомневаться и, как следствие, выносить кавалеру мозг, пытая его на разные лады неудобными вопросами. И не факт, что на все из них кавалер сможет ответить правильно, так и не поссорившись.
