Инспектор прищурился и вопросительно посмотрел на доктора Хорстена. Тот тяжело вздохнул, пробормотал: «Помоги нам, Святой Предел», ожесточенно поправил пенсне и приготовился оправдываться. Техник тем временем нагнулся над коробкой, выхватил из нее какую-то железку с ладонь размером в форме параллелепипеда и воззрился на нее в немом изумлении.
— Сейчас же положи на место! — рассердилась девочка. — Это Гертрудина плитка.
Не обращая на нее внимания, техник повернул миниатюрный выключатель мизинцем левой руки… и чуть не выронил обжегшую ему пальцы игрушку. Когда он снова посмотрел на инспектора, в глазах его светился благоговейный восторг.
— Нет, вы только взгляните на это, синьор! Совсем как настоящая, вплоть до микрореактора! Я и не подозревал, что существуют такие крошечные.
— Положите на место, — буркнул инспектор, смерив подчиненного уничтожающим взглядом.
— Слушаюсь, синьор. — Техник отдал игрушечную плитку хозяйке и вернулся за пульт.
— Собери свои игрушки, маленькая, — сказал Хор-стен. — Еще успеешь наиграться с ними в гостинице.
— Не хочу в гостиницу! Хочу домой! Ненавижу это место! Это место… — Она на миг задумалась и убежденно закончила: — Это место — настоящая помойка! Инспектор спешно ретировался, перебросил силы на соседний фронт и перешел в наступление на Зорро Хуареса.
— Могу я узнать, синьор, что вы держите в руке? Это, случайно, не оружие?
— Какое же это оружие? — изумился Зорро. — Это моя транка.
— Что такое транка? — не отставал таможенник.
— Ну-у… — Вопрос, по мнению Хуареса, был настолько элементарным, что он не сразу нашелся с ответом: — А как же иначе определить, кто перед вами — благородный гаучо или простой вакеро?
Инспектор недоверчиво усмехнулся, забрал у Зорро транку, долго разглядывал со всех сторон, потом отнес к технику и поместил перед экраном:
— Проверьте-ка эту штуку, да поживее!
— Все чисто, синьор, — сообщил оператор через несколько секунд. — Дерево, очень прочная кожа, немного резины и совсем мало металла.
Инспектор вернул транку владельцу, но его все еще одолевали сомнения.
— Что вы с ней делаете? — спросил он с любопытством.
— Что я с ней делаю? — растерялся Хуарес — Я ее ношу, только и всего! Я гаучо и джентльмен, к вашему сведению! — Он оскорбленно выпрямился и с вызовом произнес: — Или вы сомневаетесь в моем слове, синьор?
Инспектор тоже выпрямился во весь рост.
— У меня и в мыслях не было подвергать сомнению ваши слова, но если синьор считает, что его честь затронута…
Двое таможенников шагнули вперед и заняли места справа и слева от начальника. Один из них сказал:
— Если синьор инспектор нуждается в услугах секундантов…
— Успокойтесь, джентльмены, прошу вас! — поспешил вмешаться доктор Хорстен. — Вне всякого сомнения, вы оба люди чести, просто у каждого мира свои традиции и обычаи. Я уверен, что это маленькое недоразумение легко разрешить без всякого кровопролития.
Джерри внезапно охватил приступ безудержного смеха. Все присутствующие разом повернулись к нему. Взоры фьорентийцев были холоднее льда, в глазах Дорна Хорстена читалось отчаяние.
— Вас что-то развеселило, синьор… э-э… Родс? — нарушил затянувшееся молчание инспектор.
— Прекрати смеяться над тем, как я меняю Гертруде трусики, дядя Джерри! — возмущенно воскликнула
Элен.
Родс поперхнулся и умолк, растерянно обводя слегка расширенными глазами окружающих, но быстро сориентировался и склонился над кукольной коробкой.
— Извини, крошка, — сказал он, — у тебя действительно очень забавно получается.
Инспектор разочарованно отвернулся и вновь обратился к Зорро Хуаресу.
— Я в любое время к вашим услугам, синьор, — произнес он формальным тоном. — Если вы полагаете, что честь ваша требует сатисфакции, ваши спутники, я уверен, не откажутся представлять ваши интересы.
— Послушайте… — начал Хорстен.
Что-то негромко звякнуло. Все присутствующие автоматически опустили глаза и увидели лежащую на полу бляху. Это была простая бронзовая бляха, в центре которой крупными буквами было выбито: «Секция джи». А если напрячь зрение, можно было прочесть опоясывающую ее по периметру надпись мелким шрифтом: Межпланетный департамент юстиции.
Инспектор выпучил глаза:
— Это еще что такое?
Элен молниеносно сграбастала своей ручонкой бронзовый диск, пронзительно вереща:
— Никому не отдам мою бляху юного агента «секции джи»!
Возможно, ей и это сошло бы с рук, если бы не один из таможенников, все это время не сводивший глаз с Джерри Родса.
— Готов поклясться, что эта штука выскользнула из… — начал фьорентиец, но договорить так и не успел.
— Спасайтесь! Землетрясение! — заорал во всю глотку Дорн Хорстен, раскорячившись в дверном проеме. — Прячьтесь под столы, под кресла, под любое прикрытие! Элен, девочка моя, сюда!
Зорро Хуарес среагировал первым и принялся размахивать руками и направлять опешивших таможенников в укрытия.
— Полезайте под столы или встаньте в дверях и держитесь за стояк, — напутствовал он. — Если крыша обрушится, у вас еще будет шанс!
Хорстен раскачивался из стороны в сторону, крепко ухватившись руками за вертикальные стояки.
— Землетрясение! — снова взревел он дурным голосом. — Элен, где же ты?!
Комната заходила ходуном. Висящий на стене портрет какого-то важного государственного деятеля с дребезжанием раскачивался из стороны в сторону со все увеличивающейся амплитудой. На лицах парализованных шоком фьорентийцев наконец-то появились первые признаки осознания опасности.
— Прячьтесь быстрее! — опять закричал Зорро. — Если рухнет крыша, всем конец!
Элен, метнув быстрый, проницательный взгляд на «папулю», издала оглушительный вопль и ринулась прямо в объятия к тому самому чересчур внимательному таможеннику, который собирался в чем-то обвинить Джерри Родса. Она крепко обхватила его за шею и обвила своими пухлыми детскими ножками талию фьорентийца. Непрерывно визжа: «Спасите меня! Спасите!», она незаметно извлекла из складок платьица миниатюрную булавку.
4
Несколько минут спустя доктор Хорстен, общепризнанный эксперт по одноклеточным водорослям, осторожно разжал пальцы, которыми он судорожно цеплялся за дверной косяк, вынул из кармана большой белый платок и с облегчением вытер покрытый испариной лоб. Затем снял пенсне и тем же платком тщательно протер стекла.
— Ужасно боюсь землетрясений! — признался он, переводя дух.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
