— Может, тебе к психологу наведаться? — предложила ему.
— Не надо. Сам справлюсь, — мотнул он головой. — И хватит уже прятаться здесь, возвращайся ко мне.
— Я подумаю. А то заманишь меня и опять начнёшь свою тиранию разводить… — ударилась в рассуждения я.
Меня схватили. Книжка глухо шмякнулась о Костину голову и выскользнула у меня из руки. Всё, я безоружна.
— Моя. Моя. Никому не отдам, — внушал мне Костя, запустив одну руку мне под футболку, а другой придерживая мои запястья над головой.
Я завопила, аки невинна девица в неволе.
Сзади бесстрашным воином возник мой верный Дружок и… вы уже догадываетесь, что произошло.
Когда на главную хозяйку нападает не главный хозяин, времени на раздумья нет — надо кусать… Ну, то есть спасать!
Хвать!
— А-а-а! — взревел Костя, отстраняясь от меня.
Дружок верно оценил опасность, разжал челюсти и отскочил к дальней стене комнаты.
— Ах ты ж… — у Кости не хватило слов, чтобы выругаться. Или он не хотел научить меня плохому.
Я прыснула со смеху.
— Ничего смешного, — буркнул мой тиран. — Между прочим, до мяса прокусил… Сейчас я его… — он нагнулся к полу и запустил в Дружка тапком.
Не попал.
— А ты что хотел? Я же его спасла, теперь он меня защищает. Будешь знать, как нападать, — высказала ему я, а затем сменила гнев на милость. — Давай посмотрю, что там у тебя.
Дружок тяпнул Костю за щиколотку. На коже, конечно, остались глубокие следы, но обошлось без крови.
— Тебе повезло, что Дружок ещё маленький, — резюмировала я. — Госпитализация не требуется, — и обратилась к псу: — Дружок, фу! Нельзя кусать Костю! — и сердито погрозила пальцем.
Верный друг виновато заскулил и, уныло опустив хвост, поцокал когтями в коридор.
Теперь уже неблагодарной хозяйкой себя почувствовала я.
***
Поехать со мной Костя не смог. Командировок в Москву у него не предвиделось, а отпуск он уже отгулял в первой половине сентября (копал злосчастную картошку, будь она неладна, в деревне у мамы).
В октябре внезапно продалась халупа моих родителей, которую не могли купить аж с февраля. То около двери квартиры померли от предоза два мужика, то какой-то недобежка навалил в подъезде, прямо в проходе, то у крыльца дежурили менты, вылавливая преступника… В общем, долгие месяцы не задавалось с продажей.
А тут… звёзды сошлись, и покупатель на дешёвую недвижку нашёлся. Костя даже сделал скидку, до того устал от проблемного «висяка».
И вот — свобода!
Теперь, в случае чего, я смогу податься только в квартирку-студию, в которой мы с Костей жили, пока в большой квартире шёл ремонт после потопа.
Нет, старого жилья мне было не жаль. Столько тяжёлых гнетущих воспоминаний из детства… Я стараюсь думать, что всё это было не со мной, а с какой-то другой девочкой. Я ведь звезда, а не какая-нибудь бродяжка.
У бродяжек нет счастливого будущего, а у меня есть. Бродяжки не катаются на дорогих тачках, а я… езжу на такой почти каждый день. У бродяжек нет документов, а ваша покорная рассказчица умудрилась выйти замуж.
Так что я, можно сказать, родилась заново в день встречи с Костей.
***
Последние дни перед моим отбытием в стольный град Саша лютовала. Затаскивала меня по трассам до обморока и даже переставила уступы на новые места, чтобы тренировать мою скорость и смекалку.
Я стонала, по-мертвецки вывалив язык набок, но где-то в глубине души была ей благодарна. Она-то в меня точно верит. Я ни за что её не подведу.
Ярик, который, хоть и избавился от костылей, но всё ещё хромал, тоже радовался за меня (и был счастлив, что откосил от армии). Он по привычке таскался на скалодром, но не на тренировки, а поболтать с товарищами.
Дима, Танин (пока ещё) парень, окончательно бросил скалолазание. Не потому что разлюбил, а потому что (Таниным голосом): «Нужно много работать, чтобы накопить на свадьбу».
Не знаю, как остальным, а мне стало грустно, что наша развесёлая компашка разваливается. Вроде бы мы ещё время от времени видимся, но уже мельком, второпях, на бегу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
С Танькой, моей бывшей соседкой по детдому, мы даже перезваниваться перестали. Последний раз я приходила к ним в гости на новоселье в августе, когда Таня выпустилась из детдома, и они с Димой заехали в съёмную квартиру.
Мы и раньше были разные, а теперь между нами разверзлась целая пропасть. А жаль. Мне бы очень хотелось сохранить нашу дружбу.
Глава 10. Конкуренция, или дева нарасхват
Неделя.
Именно столько мне предстояло провести в чужом городе, в котором я раньше никогда не бывала.
За пару дней до моего отъезда у Кости началось обострение. Любовное, ага.
Он решил, что если замучить меня в постели, то я на чужбине не буду смотреть налево. Наивный. Будто у меня после тренировок и соревнований останутся на это силы.
— Это слишком жестоко с твоей стороны — повесить на меня Дружка, — вздыхал Костя, наблюдая, как я ношусь по комнате со списком, складывая в чемодан вещи. — Абсолютно бесконтрольный пёс. Настоящий бес.
— Ой, ну не драматизируй. Вы отлично ладите, — успокаивающе проворковала я.
— Это мы-то отлично ладим? Да он меня за ногу тяпнул!
— Так он же меня спасал, — напомнила ему. — Я бы взяла Дружка с собой, но в гостиницу с собакой не пустят. Да и некогда мне будет… Так что оставайтесь вдвоём. Уверена, вы прекрасно справитесь и без меня. Вот увидишь, неделя пролетит незаметно, даже соскучиться по мне не успеешь.
— Что-то сомневаюсь, — хмыкнул он.
Я подошла к Косте, села ему на колени лицом к лицу и поцеловала.
— Иногда поскучать друг по другу бывает полезно. И мне никто не нужен, когда у меня есть ты… и Дружок.
Пёс услышал своё имя, запрыгнул к нам на кровать и протиснулся между нами. Куда же без него? Он ведь тоже член семьи.
Да и когда Дружок с Костей, я могу быть спокойной, что мой ревнивец не приведёт домой кого-нибудь лишнего. Я, конечно, верю в Костино благоразумие, но он же сам как-то обмолвился, что сомневается в себе. А Дружок — это гарантия, что в моё отсутствие баб в нашей квартире не будет.
***
С поезда меня встретили.
Не Артур. У этого пижона, видите ли, нашлись дела поважнее.
Человек по имени Имам доставил меня в гостиницу и велел сидеть тихо и дожидаться инструкций.
Интересно, тихо — это как? Ходить по номеру на цыпочках? Не скрипеть кроватью? Делать вид, что я призрак? Или я так похожа на дебоширку? Странно это всё. Или они тут в столице все такие?
К счастью, долго мне ждать не пришлось: за мной снова приехали и отвезли меня на скалолазную арену, где и должно в скором времени состояться действо.
Несколько высоких стенок с уклоном, короткая сверхсложная и подвижная трассы… Выглядит вполне цивилизованно и даже не провинциально.
Ох, создатель… Волнительно как!
Но я же звезда. Я справлюсь.
— Натали-и-и! — раздалось у меня за спиной.
Только я обернулась, как меня уже обняли.
Артур.
— Это у тебя привычка такая — девчонок лапать? — поинтересовалась я.
— Только тех, кто мне симпатичен, — ответил он. — А что? Пока никто не жаловался, — и улыбнулся так, что две девахи сзади меня охнули.
— Значит, я буду первая, — резюмировала я. — Куда жалобу писать?
— Ты, как всегда, в своём репертуаре, — принял мои слова за шутку Артур. — Идём, покажу тебе, что да как.
Меня передали в руки инструктора, который должен следить за безопасностью конкурсанток.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вениамин.
Вроде бы мужичок, но мужичком его язык не поворачивается назвать. Обтягивающая субтильное тельце одежда, обильно налаченные и зачёсанные назад блондинистые волосы, кокетливо поджатые губки… Ему бы в балет с такой женственностью. Или в бальные танцы.
