— Мисс Тёрнер! Как вы думаете, выигрыш Лии в джекпот — это дар Божий? Или судьба? Или просто случайность?
— Понятия не имею, — ответила преподаватель, — что делает меня кем, Келли?
Келли выглядела озадаченной.
— Буддисткой, мисс?
— Я агностик[44], Келли. Давайте все сейчас попробуем успокоиться.
В обед мы избежали толпы и нашли тихое местечко возле теннисных кортов. Только я, Шаз и Джек. Было облегчением оказаться вдали от всех этих взглядов и голосов.
Растянувшись на траве, я вглядывалась в небо и представляла свои деньги в виде огромной колонны из двадцатифунтовых банкнот, достающей до самых облаков; гор обуви, сумок, одежды и косметики; куч книг, дисков, ноутбуков, плееров и… и… всякой всячины. Всё, что я хотела. Подарки для всех, кого я знала. Каждую неделю что-то новое. Это было ослепительно. Это было восхитительно. Мне понадобился бы огромный дом, чтобы разместить в нём всё, что я собиралась купить. Потребовалась бы гардеробная… личный туалетный столик…
Я могла позволить себе всё, что захочу. Могла обустроить свою жизнь так, как мне вздумается. Я бы стала похожа на героиню глянцевого журнала, демонстрирующую все особенные моменты своей жизни через предметы: уникальные фотографии, одежду и мебель, напоминавшие им о праздниках, приключениях и людях. Чтобы позволить себе такие вещи, нужны были деньги. А без них казалось, что ты не совсем настоящий.
В лучах солнца было тепло, меня клонило в сон, и мысли витали где-то далеко. До меня доносились приглушённые голоса Шаз и Джека. Я всегда радовалась тому, что они ладили друг с другом, учитывая, что Шаз была серьёзной и рассудительной, носила хиджаб и всё такое, а Джек вообще ничего не воспринимал всерьёз. Я была связующим звеном и, очевидно, хорошо справлялась, потому что без меня они, по-моему, никогда бы не заговорили друг с другом.
— Знаешь, — говорила Шаз, — он мог бы быть…
— Предоставь это мне, — перебил Джек. — Я увижусь с ним.
Я открыла глаза.
— О чём вы говорите? — поинтересовалась я.
— Да ни о чём, — лениво ответил Джек.
— Лия, с тобой всё в порядке? — спросила Шаз. — Ты выглядишь немного не в себе.
Я выпрямилась, встряхнула кудрями, чтобы убедиться, что в них не застряла трава, и ответила:
— Кто, я? Со мной всё в порядке. Просто прекрасно. Никогда не чувствовала себя лучше.
Последним уроком на сегодня была наука. Я распылила немного «Импульса»[45] и намазала губы вазелином, нанесла мамину тушь для удлинения ресниц. Расстегнула две пуговицы на своей шёлковой кремовой блузке (из магазина при хосписе, за три фунта). Слава богу, у нас не было школьной формы. Я была готова. Где там мой напарник по лабораторной работе?
Я взглянула на Рафа, присаживаясь на свой стул рядом. Кокетливо захлопала ресницами, но он отвёл взгляд, сморщил нос. У меня свело живот. За весь день никто не отводил от меня взгляда. Его руки были сжаты в кулаки, побелевшие костяшки пальцев выделялись на фоне тёмного дерева лабораторных столов. Он совершенно точно игнорировал меня. Боже мой! Что случилось?
Мистер Пью стал первым учителем, поздравившим меня с выигрышем в тот день.
— Изумительно! Удивительно! Фантастика! — воскликнул он. — Надеюсь, твой учитель математики рассчитает для тебя вероятность… Что ж, Лия, небо — твой предел. Как ты собираешься распорядиться своими деньгами?
— Ммм… Не знаю, — неуверенно ответила я.
Мистер Пью стукнул кулаком по столу.
— Научные исследования! — прогремел он. — Жажда нового! Бесконечные возможности! С этими деньгами, Лия, ты могла бы по-настоящему изменить мир! Найти лекарства от страшных болезней! Открыть источники энергии, которые замедлили бы глобальное потепление!
О, Господи.
— Конечно, мистер Пью, но я не очень сильна в науке, — заметила я, хотя совсем недавно он сам так говорил.
— Не беда, не беда, это не важно, — просиял учитель, что, конечно, не соответствовало тому впечатлению, которое он произвёл на последнем родительском собрании. — Ты можешь спонсировать исследования, Лия. Знаешь, как трудно учёным получить финансовую поддержку? Ты должна разобраться в этом… После урока я дам тебе несколько веб-сайтов для изучения.
Весь класс затрясся от смеха. Только Раф оставался неподвижным, сидя на своём месте, словно статуя. Я взглянула на него украдкой. Его голова была отвёрнута, будто мой вид вызывал у него крайнее отвращение.
Что, чёрт возьми, с ним случилось? Он почти поцеловал меня… возможно, даже следил за мной — иначе откуда он знал мой адрес? Я была уверена, что нравлюсь ему. Что произошло между тем моментом и настоящим? Что я сделала не так?
Ничего. Я не сделала ничего плохого. Странно. Если он собрался изображать из себя Эдварда Каллена, то пусть идёт лесом. Глупый вампир-сталкер. Шаз была права: он охотился за моими деньгами… а теперь понял, что ничего не получит.
Я не могла понять, как он пришёл к такому выводу, но это не имело значения, потому что он был прав. Очевидно. В любом случае, из парней с паранормальными способностями выходили довольно скверные бойфренды, потому что они были слишком зациклены на своих проблемах. К тому же, они могли пожелать твоей крови.
Я убедилась, что все мои вещи лежали в сумке, чтобы я могла выскочить со своего места, как только закончится урок.
Я встала, как только прозвенел звонок, отодвинула стул и отправила сообщение Шаз, чтобы она встретила меня у входа. Шаз и Джек были в первой подгруппе и занимались тройной наукой[46], так что я могла продолжить свои безуспешные попытки добиться ответа от Рафа вдали от пристальных взглядов моих критически настроенных друзей.
Я не осмеливалась взглянуть на него, пока не добралась до двери класса. Только тогда я позволила себе быстро оглянуться — беглый взгляд, охватывающий весь класс. Он продолжал сидеть за нашей партой, уставившись в пустоту и даже не пытаясь убрать учебники в сумку.
И тут он откинул волосы со лба, и я увидела это: огромный сине-фиолетовый синяк вокруг опухшего левого глаза Рафа.
Глава 9
«Следи за ценниками».
У школьных ворот практически назревал бунт. Огромная толпа поджидала меня, и стоял оглушительный визг: «Лия! Лия!», сопровождаемый толкотнёй. Шазия безуспешно пыталась утихомирить разбушевавшуюся массу.
Когда я появилась, уровень шума возрос вдвое. Мистер Брайт, завуч школы, велел мне вернуться и подождать в вестибюле.
— Я разгоню толпу, — пообещал он. — Это может занять некоторое время. В следующий раз, когда будешь раздавать приглашения, лотерейщица, делай это за пределами школы.
Таким образом, впервые за несколько дней я осталась одна и сидела в холле школы, наслаждаясь тишиной и покоем момента, когда мимо проходил Раф.
Он заметил меня — я была уверена, что заметил, — но отвернулся. Как он посмел?
— Эй! — крикнула я. — Раф!
Он будто оглох и прошагал мимо по коридору. Я рванула за ним и схватила его за руку.
— Стой! — воскликнула я. — Вообще-то я тебя звала.
Он стряхнул мою руку. Лицо его было белее полотна, а взгляд — безумным.
— Я не могу разговаривать с тобой, — прохрипел он и ввалился в ближайшую дверь. Туалет для инвалидов. Мерзавец. Я встала как можно ближе к двери, пытаясь что-то расслышать — что-то вроде стона…
— Лия! — позвала Шаз. — Пойдём! Мистер Брайт ото всех избавился, и теперь здесь только твоя сестра, Дейзи, Ру и ещё пара человек.
— Сейчас, одну минутку, — попросила я. С Рафом всё в порядке? Ему было плохо? Может, сегодня полнолуние?
— Что там? — крикнула Шаз.
Я указала на дверь туалета и прошептала:
— Там Раф… он там…
— О, ради всего святого, Лия! — возмутилась подруга, даже не потрудившись перейти на шёпот. — Возьми себя в руки.
