— Сигрид, а о каком таком магическом следе говорила Эльга? — когда мы плюхнулись за один из стоявших на улице столиков, спросил я, заказав себе кружку воды, а сёстрам по самой дешёвой кружке эля.
— Если принесёте заказ до того, как я сяду, — с меня дополнительный медяк. — Косясь на постепенно приближавшуюся к нам «шпионку», подмигнув местной служанке произнес я. И, о чудо, магия слов и денег сделала всё, как надо, и вовремя.
Держа в неудобной руке кружку, я небрежно поворачиваюсь, пытаясь второй дотянуться до монеты, спрятанной в мешке, при этом «случайно» обливаю поравнявшуюся с нами нищенку. Сёстры смеются, бродяга, в шоке, хлопает глазами, не зная, ругаться или извиниться, а я с щенячьими глазами начинаю своим платком утирать той лицо и мокрую рубашку.
— Простите меня, пожалуйста, я такой невнимательный! С Вами всё в порядке? — Строя из себя саму заботливость, поинтересовался я, загоняя растерявшуюся жертву в угол.
— Да, конечно, ничего. Я, пожалуй, пойду, и… — Попытавшись отмахнуться от меня, пряча лицо, пробубнила та. «Не так быстро, милочка».
— Ну что Вы, мне так неловка, пожалуйста, присядьте с нами. Хотите эля, или, быть может, Вы голодны? — силком попытался усадить я ту на деревянную колодку, служившую аналогом стулу.
— Нет, я…
— Девушка, принесите нам, пожалуйста, ещё тарелку супа и мне воды, пожалуйста. — Всё та же дама из обслуги в ответ лишь завидно кивнула. Ей по жизни явно не хватало мужского внимания.
Под пристальные взгляды моих сестёр я ещё несколько раз извинился, и, убедившись, что цель принялась есть, продолжил опрос сестры:
— Так что там насчёт магического следа, что это?
— Это нечто типа отпечатка руки, ноги или копыта, оставшегося на песке. Когда ведьма или маг применяет какое-либо заклинание, в воздухе остаются частички его манны, из которых сильные ведьмы способны извлечь некоторую информацию, к примеру, о способностях и направленностях той или иной ведьмы. Это очень помогает в выявлении преступников.
— Преступников? — превратившись в большое ухо, переспросила оборванка.
— Ох, да, представляете, мы сегодня узнали о…
— Глауд, — перебила меня Сигрид. — такое не обсуждают за столом.
— Но, сестра, ведь в городе не каждый день происходят подобного рода зверства. Даже представить не могу, что чувствовала та бедняга, когда это чудовище разрывало её на куски.
— Одна из её подруг чуть не убила тебя. Забыл, как из твоей груди вытащили тот кусок металла? — отчего-то разозлившись, выплюнула старшая.
— Как раз-таки запомнил, при чем на всю жизнь! Но то, что пережила та женщина, люди не заслуживают такого к себе обращения. Вы согласны? — В ложной надежде найти поддержку в глазах наблюдательницы, спросил я.
— Увы, но я вынуждена согласиться с Вашей сестрой. Та женщина получила по заслугам. Вы хороший человек, и, думаю, забрав её жизнь, Бог смиловался над Вашим домом. — Кажется, всё шло как надо. Мне удалось вызвать в её глазах стыд и расположить к себе.
— Тут я с тобой полностью согласна. — Поддержала ту Илва. — Ты, братец, у нас душка, и, случись что с тобой из-за меня, даже представить не могу, что бы с собой сделала.
— Случись что с ним, я и мать, взяв бы тебя за шкирку, вломились бы в саму Гильдию Воров, или Убийц и резали бы их до тех пор, пока наши сердца бы не перестали биться, или все эти мерзкие твари не оказались бы на том свете! — Сжав кулак, гордо заявила старшая, покончив со своим напитком.
— Эх, сестрёнки, вы такие милые и наивные, да ещё и говорите так, словно гильдия — это нечто для всех доступное, её же ещё найти нужно. — так же залпом выпив воду, кряхтя, отозвался я.
— А что её искать. — улыбнулась дворняга.
— Действительно. У второго моста справа. Заказы принимают только на другие города, оттого и действуют вполне легально. Эх, мужчины, это вы чересчур глупы и наивны, чтобы понимать все тонкости и сложности женского мира. — Улыбкой ответила Илва.
— Действительно. — Пройдясь рукой по проступившей щетине, проговорил я.
Гильдия Воров, которая ещё к тому же и ни от кого не скрывалась. Глупость этого мира продолжала удивлять меня своей неподкупной наивностью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 7
Скромная шпионка, закончив с обедом, ещё некоторое время совершенно добровольно прибывала в нашей с сёстрами компании, позволяя себе опасную близость. С каждой минутой проведенной рядом, с каждым новым выдуманным мною предложением об идеальном мире и людях беспризорница с богатым жизненным опытом, всё больше и больше убеждаясь в моей глупости и недалёкости, влюблялась в этот слабый, идеализирующий мир, картонный шаблон, состоящий из выдуманной справедливости и равенства. Я знал, что говорить, как себе вести, где похвалить, а где и укорить заинтересовавшуюся мной девицу. Даже в своём мире завоевать чужое сердце с моими-то возможностями было несложно, а тут… Добро пожаловать на всё готовенькое.
Позволить себе влюбиться в объект наблюдения — большая глупость. Этой грязнуле, вокруг которой постоянно так и метались её кролики, не зная, как действовать дальше, предстояло многому научиться, конечно, если она переживёт сегодняшнюю ночь. В её кругах дети очень ревнивы, а их неконтролируемо растущее в условиях средневековья число слишком опасно, тем более для той, кто ведет себя как главная. Одна из её любимых сестричек обязательно донесёт до вышестоящего нанимателя о связи главной с целью, ну а там уж как повезёт…
Будь я на месте её работодателя, — позволил бы себе потратить время, убедиться в её связи с потенциальным врагом, проверил бы на возможность предательства, а после, развеяв сомнения, дал бы той всё так же делать свою работу. Так как Эдель, та самая отщепенка, несмотря на мои усилия, по-прежнему осталась верна тёмной стороне, переманить её прямо сейчас самостоятельно и без рычагов давления было невозможно. Даже окончательно вскружив той голову в обмен на тонну времени и усилий, сейчас я мог заполучить лишь хлюпенький рычажок под названием «любовь» в тот момент, когда её текущий наниматель уже сейчас мог использовать такой грозный инструмент как «Страх». И если выбирать между двух зол, честно говоря, я бы тоже предпочёл, чтобы меня боялись. Вывод — в данный момент она бесполезна, да и вопрос о том, сколько та проживёт, по-прежнему остается открытым.
Я сильно сомневался в мыслительных способностях и желании в чем-либо разбираться её гильдейских партнёров, ведь для тех самым простым способом будет выудить нужную информацию, а после прирезать дворняжку, доверив дело следующей из оборванок, коих на улицах сотни. Данное действие позволяло перестраховаться и исключить большинство рисков, связанных с утечкой особо важной информации.
Да и к тому же, в свете последних размышлений возник у меня очередной спорный вопрос, требовавший максимально быстрого ответа. Когда мои сёстры заказали по второй кружке местного пойла, я, подперев руками голову, задумался.
Почему вчерашняя девчонка побежала сразу на доклад к гильдейским? Почему в первую очередь не сообщила о наших знатных гостях своей старшей сестре и начальнице? Мысль о личном требовании докладывать в вечернее время непосредственно гильдейским была абсурдна. Люди статуса той воришки редко позволяют себе так глупо тратить время, коротая ночи в грязных и вонючих подворотнях. Проще было бы дождаться рассвета и получить всю собранную за сутки информацию непосредственно от Эдель. Тут было замешано что-то другое, мерзкое, свойственное гнилым личностям с таким же гнилыми амбициями и интересами. В воздухе так и витал токсично-кислотный аромат предательства.
Покончив с выпивкой, в компании слегка охмелевших дам мы двинулись к лесничим. За банальной прогулкой и желанием поглядеть на то, что осталось после налёта, я замаскировал другую цель. Подозревая о расколе в рядах нищенок, на протяжении всей дороги я пытался выявить обособленно державшихся мышек, но, увы, это было бы слишком просто и очевидно. Вполне возможно, предательнице хватило ума вести себя, как и раньше.
