Читаем без скачивания Королевство ведьм (СИ) - "Focsker"

Лавочка была закрыта, хозяев также не было. Из наблюдений была лишь подозрительно приоткрытая створка окна на чердаке. Вряд ли после налёта местные хозяева позволили бы себе подобную глупость. Неплохо было бы заглянуть к тем ночью и проверить.

Разведя руками, Сигрид, указывая на позднее время, предложила вернуться домой. Попрощавшись с дворнягой, так мы и поступили.

Сегодня мне предстоял ещё один выход в город. Требовалось подготовить снаряжение, заняться теми же перчатками и эльфийскими нитями, а также…

— Сёстры, а вам не кажется, что сегодня вы очень подло поступили со мной? — Когда мы остановились у одной из лавочек, недовольно насупившись, хмыкнул я, отчего Илва и Сигрид вместе с продававшей всякого рода безделушки торгашкой, обернулись.

— Ты о чем, Глауд? — На лбу старшей дернулась морщинка, в отличии от той же Илвы. Она знала, о чем идет речь.

— Не строй из себя дуру! — Ещё больше заинтересовав развесившую уши купчиху, фыркнул я. — Сегодня мы весь день ходили, тратили мои деньги, а ты мне даже и безделушки никакой не купила! — С этими словами всё внимание с меня перекочевало на Сигрид, попытавшейся соскочить с темы. Пырхая, говоря о временных сложностях, она всячески пыталась съехать, но почувствовавшая вкус скорой наживы торговка, забыв обо мне, принялась обрабатывать мою сестру. Пока те выбирали мне какой-то костяной браслет, да подороже, я забрал то, ради чего и начинался весь этот спектакль — маску, висевшую в стопке возле самого носа продавщицы.

Данный аксессуар изначально показался мне необычным. Для землянина вроде меня он больше напоминал тарелку причудливой формы, нежели маску. И прошел бы я мимо этой диковинки, если бы не многочисленные дети среднего класса, носившие её на своих лицах.

Маска не имела прорези для глаз, носа или рта, но оттого никак не мешала передвижению мелких спиногрызов. Предмет явно был магическим, другого объяснения этому я найти не мог. По той же причине я стащил и это серое блюдце, цена за которое было явно завышенной, тем самым дополнив мой грядущий костюм «ночного мстителя» ещё одной необычной игрушкой.

Получив в награду браслетик, на который пристыженная Илва и Сигрид соскребали свои последние медные, с лучезарной улыбкой и хорошим настроением я поблагодарил своих щедрых сестёр за подарок и сегодняшнюю прогулку. Благодаря своим милым сестричкам я знал, чем смогу заняться этой ночью.

До дома дошли мы довольно быстро. Кролики всё так же следовали за нами, сестры, несмотря на жертву во имя меня, также выглядели довольными. Ну а я, обнаружив на пороге нашей кузницы букет из необычных цветов и мягкую игрушку, стоящую здесь добрый серебряный, слегка офигел. Бьянка действительно смогла меня удивить, ибо игрушки мне даже в том мире никогда никто не дарил.

— Мило… — Хихикая, проговорила Сигрид.

— Да-да, даже на медведя не поскупилась. — закивала Илва, даже не скрывая своей глумящейся длинноносой рожицы. Брун не кинула бы подобную вещь на улицу, она слишком хорошо знала о том, что такие штуки на дороге долго не валяются, а значит…

Подняв голову, на шпиле дома, стоявшего напротив, я заметил знакомый силуэт в большой и тёмной шляпе. Обдуваемая порывами штормового ветра, та поприветствовала меня скромным полупоклоном, а после, в прыжке продемонстрировав своё нижнее бельё, вскочила на посох и унеслась в неизведанную даль. Эффектно, но, как по мне, даже чересчур.

Во мраке переулка, под кучей мусора, я заметил пару таких же ярких глаз, что, блистая во тьме, с любопытством разглядывали поднятый мной подарок. Коричневый медведь с белым пузиком и черными глазками-пуговками мне был не особо-то и нужен. Испуганный кролик, заметив, как я к ней приближаюсь, хотела дать стрекача, но передумала. Не каждый же день незнакомцы игрушками разбрасываются.

Маленькая девочка лет восьми, с большущими светлыми глазами, средней длины волосами и носом картошкой из-под лба глядела на поймавшего ту за слежкой парня, стоявшего напротив с протянутым вперед медведем.

Дети в их беспризорных, вечно голодных глазах, грязных, проклятых, вшивых волосах и лицах, я видел молодого себя, сполна прочувствовавшего на себе все ужасы улицы. Как много боли несли на себе их хрупкие плечи, как много зла познали их несформировавшиеся умы.

Протянутый мною медведь сильнейшим гипнозом одурманил разум грязнульки. Оглядываясь по сторонам, та одной рукой потянулась к игрушке, а другой, словно останавливая саму себя, держалась за свою грязную рубаху, напоминавшую больше мешок от картошки с прорезью для головы.

— Бери, — сделав шаг навстречу, произнес я. — он твой. — Дитя, не веря в происходящее, с опаской попятилось, но, когда я, остановившись, попытался опустить игрушку на грязь, тотчас подскочило и выхватило её у меня из рук. Немая сценка, воцарившая после того, как встретились наши взгляды, была недолгой. Прижимая к себе медведя, девчушка, рукой гладя его по голове, проговорила: — Он чистый, его нельзя пачкать…

— Вот как. — Улыбнулся я в ответ закивавшей мне малышке.

Потеряв ко мне всякий интерес, та вытащила откуда-то из-под своего тряпичного чумазого одеяния какую-то верёвочку, а после, прижав к себе игрушку, привязала ту к поясу, а дальше, как самый настоящий молодой кенгурёнок, с довольной мордочкой ускакала куда-то во мрак. Туда, откуда и пришла. Несчастное дитя даже не дало мне возможности накормить её, пожалеть или дать монету, оставив после себя лишь свойственную слабовольным людям боль на сердце.

Она — чужая для меня личность, к которой я никогда ничего не испытывал. Своей наивностью и простотой она сумела пошатнуть мой некогда непоколебимый внутренний мир, тем самым буквально вынудив в очередной раз задуматься, чьими были эмоции и переживания, испытанные мною сейчас: того юнца Глауда, чьё тело я занял, или же моими собственными.

Как обычно зайдя в дом, на первом этаже я столкнулся с форменным безобразием и творческим беспорядком, оставленным за день трудолюбивой матерью. Показушно выругавшись при сёстрах, я подобрал с пола валявшийся кусок угля, а также сломанную часть черенка, вслед за чем, поднявшись в свою комнату, принялся за работу.

Первым делом проверил маску — предмет действительно оказался волшебным: карнавальный аксессуар изнутри был полностью прозрачным; не закрывал обзор; сидел удобно и лишь слегка затруднял дыхание. Отметив новое приобретение оценкой в четыре с плюсом, я крутанул в руках трофейный ножик. Он отлично справился со вчерашней работой, и на вид казался целым и всё таким же острым. К сожалению, присмотревшись, я заметил пару проблемок, зазубрин и даже трещин. Вчерашняя встреча с кожей и два непробития не остались незамеченными. Если бы не моя извечная осторожность и слабая подготовленность жертвы, которой я своевременно успел подрезать ремень с зельями, всё могло сложиться куда хуже, и кровавая расправа стала бы настоящей битвой, в которой шансов у меня было бы куда меньше. Мне требовалось вести себя более осторожно, заранее разбрасывать силки, сети, ловушки. Для безопасности требовалось уподобиться пауку, и, глядя на всё ту же эльфийскую нить, я уже мог представить, как мне этого достичь.

Забравшись на чердак, я расколупал в деревянной стене небольшую дырку, позволившую мне до наступления темноты наблюдать за теми, кто, в свою очередь, следил за мной. Несколько часов, пока я мучал свои кожаные перчатки, пристраивая к ним черенок и думая, как зафиксировать катушку, на улице ничего не происходило. Я даже, было дело, хотел позволить себе отвлечься и сходить поискать в материнском хламе ещё что-нибудь полезное, попутно вернув ключ от коморки на место, но тут с последними лучами солнца наконец-то обнаружилось кое-что непредвиденное.

Когда девчушка, приглядывавшая за мной вместе со своим медведем, куда-то засобиралась, вслед за ней, так же, как и я, из-под крыши выползла какая-то очень недобрая и опасная змея. «Кто за кем следит?» — Понимая, что главной цель последней являюсь не я, а именно ребёнок, накинув на лицо затёртую углем чёрную маску и прихватив с собой пару чудо-зелий, точно так же по крышам двинул я за той вслед.