— Да задушу я эту змеюку в себе. Легко! Просто я так мечтала передохнуть, набраться сил: ведь всё начинаю сначала, почти с нуля…
— Но ты мне презентовала большую сумму, я подумал, что ты — Рокфеллер и будешь отдыхать всё лето. Ты меня, признаться, огорошила своим желанием сразу устроиться на работу.
— Придётся. Москва сразу очистила все мои карманы. Сама не ожидала. Кладбище, где похоронен муж бабушки, закрыли. Даже рядом с могилкой мужа мест нет! Оказывается, за деньги — нашлось. Фабрика, где работала она, перешла в частные руки. Бабу Дашу, обратившуюся к хозяину за помощью, послали следом за подругой к Богу в рай. Все, кто помнил и любил бабулю, нищие пенсионеры. И, тем не менее, мы проводили бабушку в последний путь достойно.
— Ты мечтала расширить свои «апартаменты» …
— Мечта пока останется мечтой. Была молода и глупа, зато все долги отдала.
— И твой презент мне тоже считать долгом? — растерянно спросил Кир Нилович.
— Свой долг вам я не отдам до конца моих дней. Столько посылок с заказами прислали, столько детских пожеланий сбылось, когда связали с международными фондами, московскими нуворишами. И мечта Деда сбылась, интернат сохранён и процветает даже в такое жуткое время. Он едва ли не единственный оазис среди детских домов России.
— Евгения Викторовна, хватит петь дифирамбы и делать из меня благодетеля! Это я отдавал долги своему детскому дому, который летел в пропасть. И это я предложил тебе попробовать спасти себя, спасая других. Прости, молод был и глуп!
Последняя фраза, не смотря на сердитый отчёт, рассмешила:
— У вас, молодой человек, получилось.
— У тебя получилось, — улыбнулся и Кир Нилович. — У тебя, в первую очередь. А я, повторяю, отдавал свои долги и казнил себя за то, что послал живого человека, считай своего ребёнка, проверить на деле пусть и умный постулат.
— Он сработал.
— Пока он срабатывал, меня моя совесть чуть не загрызла. Делал, что мог, чтобы спать спокойно. Какой из меня благодетель… — вздохнул учитель.
Я знала, как тяжело давалась учителю помощь нам. У него появилась семья, сын, и это в такое голодное время, в таком возрасте. В следующем году семьдесят лет исполнится. Будь у меня миллион… Но я отдала их семье столько, сколько было… Крохи.
— Кир Нилович, родной, клянусь — больше никаких дифирамбов. Смените гнев на милость. Я, как старшая дочь, просто преподнесла свадебный подарок, а вот подарок малышу, — я притащила из коридора огромную коробку, перевязанную бантом. — Мечтаю с ним встретиться, если позволите.
— С трудом, но выкрутилась, — хитро улыбнулся Кир Нилович. — Спасибо. А своего тёзку Евгения увидишь позже. Они с Любашей всё лето на даче. Приглашаю в гости.
— Сгорю от любопытства, если не приеду.
— А денежную проблему решим, — успокоил меня Кир Нилович.
— Устроюсь на работу, и сама решу. Просто я собиралась прилететь в Москву только в конце сентября, получив полный расчёт — целое богатство. Оказалось, что оно для столицы — черта бедности. Эта сказка хороша, начинай сначала. Недавно я раздувалась от гордости за себя, а сейчас моя самооценка упала ниже плинтуса, как говорят сейчас.
— Ты не одна такая, весь народ на коленях. Но выживаем — народ не уничтожить.
— Ещё как уничтожить! Рожать перестали, зато смертность на первом месте. Самые слабые тонули в нищете, многие из них совсем спились и бросили детей на произвол судьбы. Сирот становится всё больше. Как воспитывать в детях нравственность, если они видят и чувствуют, что успех приходит к тем, кто на неё наплевал? Остальные выживают. И очень хочется научить детей выживать по-человечески. Ночами не спала, искала слова, изобретала формулу успеха для каждого по его способностям, да чтобы не утратили чести и достоинства. А если сам проповедник на коленях…
— Бедная овечка, готовая к закланию, — Кир Нилович снова честно пытался увести меня в спасительное ложе юмора, — знаешь, сколько развелось лис?! Сутенёры, аферисты, секты, наркодилеры…
— И всем им нужны рабы… Я рассказывала своим детям об опасностях, которые могут встретиться в их взрослой жизни… Представляете, некоторые тайно мечтают стать знаменитыми бандитами и интердевочками. Откуда залетело это в их головы, если мы им показываем только хорошие фильмы? Иногда кажется, что все наши усилия напрасны… жизнь за стенами интерната уводит их совсем в другую сторону. Мы не терем связь с выпускниками, но и это не всегда помогает. Сил не хватает…
— Да, силы убывают. И что, сдаёмся? Меня спасает счастье отцовства.
И снова мой гуру щёлкнул мне по носу. Поделом. Жаловаться стыдно. Но иногда так хочется поплакаться в жилетку. Хочется, но не старикам же?!
— Кир Нилович, если вы не сдаётесь, то мне сам бог велел. Квартирный вопрос уже не стоит, рухнул, уже легче. Работа к сентябрю найдётся.
— Да, для воплощения твоей квартирной мечты нужно чудо.
— Чудом будет временная и хорошо оплачиваемая работа.
— Временная работа на данном историческом этапе страны никакое не чудо. Ты сама ещё не осознала, насколько ты подготовлена к современной жизни в столице, как менеджер высочайшего класса по работе с детьми любых возрастов. Открой свой собственный детский сад. Правда, придётся поискать спонсора или взять кредит, если строить самой. Но сегодня ещё есть возможность создать такой на базе расформированных ведомственных. Сначала берёшь в аренду, потом выкупаешь. Знакомая жены руководит одним из таких и процветает. Потом существует репетиторство, три доллара в час! Выбирай.
— Кир Нилович, я никогда не думала о таких вариантах. С первой идеей вы переборщили, а на второй вариант я как-то не готова пойти.
— Честолюбие мешает? Пора менять сознание, пока мы раскачиваемся, другие уже у руля! Мне поздно это делать, а тебе в самый раз. Пойми, государства, которому мы служили верой и правдой, уже нет. Новый строй ещё долго будет формироваться, демократия — дело длительное, не то, что диктатура. О народе вспомнят не скоро, о детях тем более. И народ, и дети безмолвствуют. Вот когда грабежи и убийства бездомными малолетками достанут элиту, тогда власть начнёт раскачиваться, а лет через пять пойдёт реальная помощь. Сегодня приюты нищенствуют, школы в Москве живут беззастенчивыми поборами, высшая школа взятками. Я рад, что ухожу: противно смотреть на всё это безобразие. Поэтому и советую тебе более-менее приемлемые варианты.
— Но даже место репетитора может появиться не раньше сентября. Сейчас все отдыхают. Обращусь в агентство…
Мне стало легче. Как это я сама не додумалась? К чёрту амбиции: надо снова работать сутками, только теперь уже не ради благой цели, а ради презренного нала. Такова жизнь.
