— Представляете, Нинка с Женькой вчера после танцев куда-то намылились. Я за ними дошёл аж до вы— селок! Они исчезли, зато вижу, что на скамейке, сидят… вот на таком расстоянии, — он широко развёл руки, давясь смехом, — Вера и Коля и… спят! Два часа ночи! Умора. Вот какая любовь!
Вот такая, но была. До первого поцелуя дружили подолгу. Это был седьмой класс. Помню свой первый поцелуй… Касание губ было таким нерешительным, как дуновение ветра, обволакивающего чувством невыразимой нежности. Именно нежность рождалась в сердце, когда я читала «Тимур и его команда», потом «Мальчики», именно нежность — незрелый росток будущей любви к противоположному полу. Все остальные взрослые книги о любви служили лишь увлекательной информацией.
Дружба с Олей тоже не продвинула моё либидо в сторону роста. Инфантильную в жизни, её до поры до времени устраивала теория, а не практика и в любви. Моя программа «Путь наверх» исключала легкомысленность в этом вопросе. Я должна была состояться, во что бы то ни стало, я не должна была позволить вопящим тупым гормонам сбить меня с выбранного пути. И прекрасная фея Романтика требовала любви с большой буквы. О том, чтобы разменять её на квартиру и прописку в Москве, достигнув таким путём сомнительных вершин, не могло быть и речи. Уже многие с нашего курса так устроились и были совершенно счастливы.
Вот с таким багажом я встретила свою долгожданную любовь. Тяжёлая, неповоротливая, присыпанная сверху гордыней и комплексами одновременно, совсем не похожая на «мобильный кейс» Маши, весёлой и задорной, позволяющий с лёгкостью лавировать в столь интимном для меня «материале».
«Только бы не проколоться!» стало главной моей задачей, вместо лёгкого, воздушного: «Иду на Вы, моя любовь!»
С детства очень эмоциональная, даже экзальтированная, я начала вырабатывать в себе печоринскую невозмутимость и холодное безразличие, отстранённость от пошлости бытия. Удавалось это с трудом — через край била энергия детской открытости и коммуникабельность. Быть похожей на Веру из «Обрыва», чахоточную «Даму с камелиями» и, наконец, прекрасную Незнакомку Блока мне не удавалось, зато клоунада липла ко мне, как банный лист к заднице. Во мне родился и зажил самостоятельной жизнью беспардонный внутренний голос, моё второе я. В девушке из хорошей семьи! Кто с кем боролся, было трудно понять.
Противоречия терзают не одну юную душу. Может, в глазах любви я увижу свой окончательный облик и обрету гармонию? Кого он увидит во мне? «Любви единственной ждём как чуда», вспомнила я слова любимой песни из кинофильма, а когда она приходит, начинаем страдать.
И как добиться высокого положения в обществе, реализовать себя по полной программе такой романтической дуре, как я? «Рим требует не слов, не слёз, а полной гибели всерьёз», сказал мудрец. Жизнь требует сильной воли, концентрации на главной цели, а природа юности требует только любви. Как найти золотую середину? Хочется потерять голову от любви и одновременно разумно двигаться к выбранной цели ради самореализации. Я повзрослела, а моя душа всё ещё металась между реальностью и фантазиями.
Днём я два раза столкнулась с Сергеем. Я знала, что он загружен по горло: были проблемы с подвозкой стройматериалов. Первый раз он затормозил возле меня на своём железном коне и попросил проверить работу на коровнике. Я как раз шла туда: надо было начинать составлять программу будущего концерта, а вечером представить готовый к открытию клуб-сарай. Караван-сарай! Как воспримет Сергей мои труды? Я не успела рта раскрыть, как он рванул вдаль.
Загаженный коровник предстал передо мной белым лайнером. Внутри, спасаясь от солнца, сидели довольные окончанием работы ребята.
— Вот это я понимаю! Пришёл, увидел, побелил! Будете на первой полосе Си-Эн-Эн, господа!
— Нам, госпожа, пивка бы лучше.
— Увы и ах, сухой закон. Но… к вечеру девчата приготовили хмельной квас. Только это тайна.
— Ну, девчонки, молодцы! А мы — могила.
— Собственно, я пришла за номерами.
— С номерами? Как раз вовремя, давай показывай, — загоготали ребята.
— С юмором, вижу, у вас всё в полном порядке. Рассказывайте…
И начался обвал. Что только приходит в голову нашим ребятам? Хохот стоял гомерический, и в этот момент в дверях нарисовался мой идол. Второй раз за день!
— Где Женя, там смех, ничего другого я не ожидал. А вы, ребята, сделали свою работу на совесть. В сроки уложились. К сожалению, на основном объекте провал, потому что сорвался график подвоза стройматериалов. Перебрасываю вас завтра на станцию. Вагоны подошли, будете их разгружать. Сейчас можете идти в баню. Колобок, — он косо посмотрел на меня, — Михайло Потапыч истопил её ради вас. Баня находится на берегу реки возле его дома.
Ребят как ветром сдуло. Сергей улыбнулся, завёл мотоцикл и сказал мне, оставшейся в одиночестве:
— А теперь поедем смотреть твою творческую работу, мешочек со смехом.
— Не делай из меня клоуна, командир. Это ребята придумали потрясающие скетчи, а мне чужой славы не надо, — равнодушно, как мне показалось, сказала я, садясь сзади на мотоцикл.
— Не обижайся, солнышко ты наше, держись покрепче.
Глупая улыбка расплылась на идиотском от счастья лице. «Солнышко, возьми себя в руки! — приказала я себе. — Приготовься к равнодушию…» Это у меня стало неплохо получаться, только не надо поддаваться на пошлые провокации. Сергей скоро сам имел идиотский вид, читая моё творчество на плакатах.
«Ноу смокинг! — без смокингов не курить! Потапыч и Минздрав предупреждают!»
«Реабилитационный центр „Сарай“ принимает всех, контуженных непосильным физическим трудом и гарантирует полное излечение за один вечер!» «Юноши и девушки! Смело обалдевайте друг от друга!»
На новеньком помосте, который собрали ребята вчера вечером сверхурочно, Маша подключала аппаратуру. Сына Колобка не было видно. Наверно, в бане, решила я. Сергей стоял уже у газеты. Сейчас будет разнос за Колобка и Красавца… но он только улыбнулся. Для вечера у меня были приготовлены ещё несколько крутых плакатов, но это будет сюрпризом.
— Славненько ты потрудилась. Поехали ужинать? Подброшу творца слоганов.
— Сергей, можно уже сегодня провести дискотеку? Все этого ждут.
Он только кивнул в знак согласия.
— Спасибо, а в столовую мы с Машей придём попозже.
В столовой его ждали новые афоризмы: «Приятного аппетита! Чем шире наши морды, тем теснее наши ряды». Возле холодильника надпись гласила: «Хоть ночь тиха, котлеты лучше спрятать».
Ещё я решила напиться квасу и изменить! Но изменить любящему тебя человеку просто, а как изменить не любящему? Этот философский вопрос занимал мои мысли, пока мы заканчивали дела с Машей. Не пора ли лечить себя от этой фанатичной страсти? Надо отойти, подсказывало измученное сердце.
