Она резко дернула головой, когда, повернув, увидела конюшни. Ее настроение мгновенно изменилось. Заглянув внутрь, Кристина с интересом осмотрелась. Не заметив никого поблизости, она приободрилась и вошла в темное помещение. Все стойла, кроме одного или двух, пустовали. Кирпичный пол был чисто выметен, вокруг приятно пахло кожей и лошадьми. И снова ностальгическое чувство охватило девушку. На секунду она перенеслась во Францию, Ей почудилось, что она ждет, когда оседлают ее любимую кобылу для поездки в соседнюю деревню. Она любила это ощущение – нестись верхом на сильной лошади, с ветром, запутавшимся в волосах, подставляя лицо теплым солнечным лучам. Интересно, сможет ли она здесь найти женское седло? Может быть, «старая мадам», как называла ее Сцилла, тоже испытывала склонность к верховой езде? Ускоряя шаги, Кристина шла вдоль рядов стойл, пытаясь найти комнатку, где хранится упряжь.
– Что-нибудь ищете?
Вздрогнув от звука чьего-то голоса, она прижала к груди руку, чтобы утихомирить быстро забившееся сердце. В дальнем конце конюшни стоял Рид Александер. Солнечный свет, льющийся в открытую дверь позади него, не позволял определить выражение его лица. Быстро успокоившись, Кристина негодующе произнесла:
– Это что, у вас привычка такая – подкрадываться к людям?
Он небрежно повел широкими плечами.
– Подглядывание и подслушивание приносят свои плоды. Я обнаружил, что это хороший способ узнать то, что пытаются скрыть от тебя.
– Некоторые тайны лучше хранить за семью замками. Люди здесь и так уже знали о ней гораздо больше, чем она о них. Кристина на минуту задумалась, не подозревает ли Гера о том, что случилось или, вернее, чего не случилось в спальне хозяйки. Эта мысль ее не порадовала.
– Подглядывающие глаза здесь повсюду, графиня. В Бель-Терр почти нет секретов. – Он отошел от дверей, направляясь к ней. – Что привело вас в конюшни?
Кристина не сдвинулась с места, хотя и испытывала желание убежать. Рид не представлял опасности. Главная проблема была в этом тонком, непостижимом чувстве притяжения, которое она ощущала всякий раз, когда он находился поблизости. Оно таило в себе угрозу совсем иного рода.
– Я... я думала, может, здесь есть женское седло?
– Ваш муж разрешил вам прокатиться, графиня?
Он стоял близко, слишком близко. Она облизнула вдруг пересохшие губы.
– Я не спрашивала.
– А надо было бы.
Кристина сдержала детское желание топнуть ногой.
– Мне надоело, что каждый говорит мне, как поступать.
– Без сомнения, – сухо ответил надсмотрщик. – Вы ведь привыкли отдавать приказания, а все вокруг наизнанку выворачивались, чтобы угодить вам.
Девушку очень сильно уязвило это обвинение, но она спрятала обиду за высокомерием.
– Могу я поинтересоваться, что вы здесь делаете, месье? – спросила она, решительно вздернув подбородок. – Я полагала, что вы надсмотрщик у моего мужа, а не его конюх.
Рид поднял бровь.
– Вижу, вы забыли мой совет придерживать язычок. Кристина переминалась с ноги на ногу. Мужчина смотрел на ее рот как-то слишком уж интимно.
– Напротив, месье, я тщательно обдумала ваш совет. В дальнейшем я буду осторожнее подбирать слова.
– Приятно слышать, что и нашей хорошенькой головке есть место здравому смыслу. – Он поднял с ближайшей скамьи сильно потертое седло – Вы ведь понимаете, что пока Делакруа не даст разрешения, никто из слуг не станет седлать для вас лошадь?
Она с горечью ответила:
– Мой муж, как мне становится ясно, любит подчинять себе все.
– В этом случае он прав. – Рид понес седло к дальнему стойлу. – Времена сейчас неспокойные. Если бы вы были моей женой, я бы запретил вам ездить где бы то ни было без моей защиты.
– Но я не ваша жена.
Кристина шла за ним, исподволь любуясь тем, как полотняная рубашка обтягивает его мускулистую спину. Она невольно сравнивала худое, почти костлявое тело Этьена с мощным торсом Рида. Вряд ли какая-нибудь женщина почувствовала бы отвращение при виде его обнаженного тела.
– Вы женаты, месье? – удивляясь собственной бестактности, спросила Кристина. Но, по правде говоря, он ее интересовал, и ей хотелось узнать о нем побольше.
Надсмотрщик ухмыльнулся, вполоборота глядя на нее.
– Я польщен, что вы спрашиваете об этом, графиня. Кристина негодующе фыркнула. Неужели она себя выдала?
– Мне абсолютно наплевать, женаты вы или нет. Я просто пыталась поддержать вежливую беседу. Теперь понятно, что с людьми вашего сорта это невозможно. Ее слова стерли улыбку с его лица.
– С людьми низшего сорта, которых не допускают в общество?
Кристина моментально пожалела о том, что сказала, поскольку не подумала, как могут быть истолкованы ее слова.
– Простите, если я нас оскорбила, – беспомощно разведя руками, проговорила девушка.
– Никакого оскорбления, графиня, – отрывисто заметил Рид. Войдя в стойло, он положил седло на спину гнедому мерину. – Я сам должен признать, что не часто беседовал с людьми из вашего общества.
Кристина, покусывая губу, смотрела, как он затягивает подпругу. Что же она хотела сказать? Рид действительно отличался от всех мужчин, которые ей до сих пор встречались. Конечно, проводя большую часть времени в загородном поместье деда, вдали от экстравагантного двора Людовика XVI, она знала не очень многих мужчин. Но даже ее ограниченный опыт позволял ей видеть, как не похож Рид на знакомых ей представителей напудренной элиты. Он был мужественным, а не щеголеватым, сильным, а не изнеженным, решительным; а не беззаботным. Он сбивал ее с толку.
– Нет, – резко сказал Рид.
– Простите? – Кристина забыла свой вопрос.
– Я не женат. – О-о.
Радость, которую она испытала при его ответе, в следующую секунду заставила ее рассердиться на саму себя. Какое ей до этого дело? Семейное положение Рида Александера ее совершенно не касается.
– Почему о-о?
Она немного застенчиво улыбнулась, пытаясь подобрать слова.
– Я подумала, что было бы хорошо, если бы здесь оказалась другая женщина. Было бы кого навестить, может, даже подружиться.
– Ни жены, ни подружки. – Довольный тем, как затянута подпруга, Рид занялся стременами. – Никаких привязанностей.
– Понятно, – проронила Кристина, ощущая неловкость и, чтобы скрыть ее, изображая безразличие. – Бель-Терр находится так далеко от цивилизации. Мне здесь будет одиноко. Присутствие другой женщины развеяло бы скуку.
Мерин беспокойно переминался с ноги на ногу в стойле. Рид погладил его по крупу, чтобы успокоить.
– Любите верховую езду, графиня?
– Да, я все время каталась. Вид конюшни навевает на меня тоску по дому, – призналась она, чувствуя облегчение оттого, что он сменил тему.
