несколько шагов вперед, когда я замечаю на ее руке, лежащей на рукояти меча, неровную, покрытую струпьями рану. Краснота по краям – верный признак инфекции.
– Я могу взглянуть? – не раздумывая, спрашиваю я.
Эльфийка останавливается и, глядя на меня, несколько раз моргает. Наконец, она интересуется:
– На что взглянуть?
– На вашу руку. – Я уже роюсь в сумке. Кое-что из припасов я истратила на Эмму, но еще должно быть…
– Это всего лишь царапина, полученная во время тренировки, – пренебрежительно говорит она.
– Ну, она воспалилась, и мне вовсе не трудно. – Я нахожу нужную баночку с целебной мазью. Она хорошо залечивает небольшие раны.
– На этот случай у нас есть замковый целитель, – произносит эльфийка прежде, чем я успеваю достать мазь из сумки.
– Да, но у меня есть…
– Вы королева, – прерывает она меня, голос ее низкий, напряженный. Она бросает взгляд на рыцарей, все еще стоящих в нескольких шагах позади. – Исцелять кого-то вроде меня ниже вашего достоинства.
Ниже достоинства? Исцелять и помогать… теперь мне не по чину? Никогда прежде я не слышала ни о чем подобном.
Внезапно серость этого места становится еще заметней, оно будто мрачнеет. Все вокруг делается более тусклым и унылым, если такое вообще возможно. Меня увезли из дома, разлучили с семьей и собственным народом, а теперь еще хотят лишить того единственного, в чем я преуспела? Над чем столько трудилась?
Я пытаюсь набраться смелости, открываю рот. Но не успеваю ничего сказать.
– А теперь, прошу вас, пойдемте со мной. – Вежливые слова она выдавливает таким тоном, будто мое предложение поразило ее или доставило хлопот.
Я лишь вздыхаю. Сейчас мне не под силу с этим бороться. Если я начну слишком много думать, переживать из-за всего, что у меня отняли, то просто не смогу двигаться дальше. Лучшее, что мне сейчас остается, – попытаться выжить.
Как можно судить об этой жизни, пока я не попробую в нее окунуться? Надеюсь, она меня удивит. А если нет… что ж, тогда придется напомнить себе, что мое присутствие здесь положило конец Слабине в Кэптоне и обеспечило людям еще столетие мира.
Замок больше напоминает крепость, построенную прямо на склоне горы, и мне интересно, что в нем намеревались скрыть. Через центр крепости ведет единственный каменный проход, ограниченный с обеих сторон опускными решетками. Дорога, некогда мощенная булыжником, со временем сгладилась, по всей ее длине тянутся глубокие колеи от повозок.
Я понимаю, что из долины в город можно попасть лишь этим путем. Если кто-то захочет его захватить, сперва ему придется взять замок.
Третья опускная решетка находится между двумя входами в длинный туннель. За ней виднеется небольшой подземный дворик. В свете факелов, укрепленных на покрытых сажей стенах, я могу разглядеть в туннеле две массивные двери.
– Куда ведет этот путь? – Я указываю на дальний конец туннеля.
– Не ваша забота. – Держа руку на мече, женщина останавливается. – Нам сюда. – Она указывает на двери.
– Куда-то за город? – все равно спрашиваю я.
– Да. Но это не ваша забота. А теперь идемте.
Ее солдаты, должно быть, слышат невысказанную команду. Теперь отряд полукругом растягивается вокруг нас, будто защищая от невидимых нападающих.
Мне остается лишь следовать за своей проводницей. Должно быть, здесь вход в замок. Возле самых дверей глаза эльфийки вспыхивают ярко-синим светом, она оборачивается ко мне.
– Двери закрыты при помощи магии. Так что пытаться бежать бесполезно.
– Почему вы думаете, что мне захочется сбежать? – спрашиваю я. Хотя подобная мысль уже приходила мне в голову… и не раз.
– Надеюсь, что нет. – Ответ не очень многообещающий.
Она толкает дверь, и мы выходим на площадку к подножию длинной лестницы.
– Как вас зовут? – спрашиваю я.
Кажется, она сомневается, стоит ли отвечать. Но ведь Эльдас назвал мне свое имя. Возможно, именно поэтому она уступает.
– Ринни.
– Вы командир или что-то вроде того?
– Вы всегда беспрестанно задаете вопросы? – Ее слова острее моих садовых ножниц.
– Возможно. – Я пожимаю плечами и повторяю: – Так вы командуете солдатами?
– Иногда, – наконец произносит она. – Многие считают меня второй после короля Эльдаса. – Я почти вижу, как эльфийка обдумывает варианты и решает, что будет, если она не станет отвечать на мои расспросы. А я размышляю о том, насколько здесь сильно мое влияние.
Может, я и человек в городе, полном эльфов, но я их королева. У меня есть магия, за которой сам король с отрядом солдат пожаловал в Кэптон. Я бросаю взгляд на кольцо на левой руке. Оно весит словно тысяча камней.
Поднявшись по лестнице, мы оказываемся в атриуме с высокими потолками. Сверху свисают тяжелые железные люстры-канделябры. На темный деревянный пол у нас под ногами капает свечной воск. По обе стороны атриума изгибаются еще две лестницы, ведущие на полуэтаж, откуда имеется выход на балкон.
Одна стена атриума сделана из витражного стекла, вставленного в свинцовые переплеты. Из тысяч крошечных осколков сотканы замысловатые рисунки, отбрасывающие на пол кружевные тени. Лишь они одни в холодном, тусклом замке кажутся яркими и теплыми.
– Идемте, ваши покои в западном крыле. – Ринни поднимается по левой лестнице, и я шагаю следом за ней.
– Здесь всегда так тихо? – шепчу я, чтобы голос не отдавался гулким эхом в похожем на пещеру пустом пространстве.
– Да.
– А кто присматривает за замком?
– Здесь есть несколько слуг, – отвечает она, не глядя на меня.
– Где?
– Если вы их не видите, не значит, что их здесь нет. Простолюдинам не пристало лицезреть Людскую королеву до коронации. Поэтому здесь очень мало персонала, и они не попадаются на глаза.
– Мне жаль, что из-за нехватки рук им приходится больше работать. – Хотя, полагаю, они владеют дикой магией. Эльфы справятся за час с тем, на что у человека уйдет пара дней.
Ринни больше ничего не говорит. Вероятно, тема разговора исчерпана.
Войдя в очередную дверь, мы попадаем в гостиную, из которой проходим в другую гостиную. Мы шагаем сквозь открытые двери, кажется, бесконечной череды комнат. Непонятно, для чего они нужны. Похоже, просто существуют. После пятой или шестой залы мы выходим в оканчивающийся лестницей коридор. Поднявшись на три пролета, оказываемся на широкой площадке с одной-единственной дверью.
– Ваши апартаменты.
Ринни открывает дверь, и я моргаю от заливающего комнату света. Потолок ее настолько высок, что под ним вполне уместились бы два этажа родительского дома. Вдоль задней стены тянутся ряды окон. Ринни ждет, пока я быстро осматриваю гостиную и прилегающую к ней спальню, гардеробную, которая больше чердака, где я жила. На кровати легко уместились бы пятеро, а ванная комната по размеру не уступает моей
