не хотят, чтобы вы совали нос куда не надо. Поэтому к вам хотят приставить телохранителя.
— У меня их пять! — невольно взвился Ссадаши.
— Будет шесть, — Шширар негодования господина не разделял. Скорее уж злорадствовал.
Ссадаши задумчиво обмахнулся широким рукавом. Похоже, вчера он достиг цели и заставил императора понервничать. Интересно, насколько неведомый телохранитель близок к императору? Можно из него вытянуть что-то интересное? Наагалей азартно вильнул хвостом.
Они добрались до двери императорского кабинета, и ожидающий их слуга тут же распахнул створки и проводил внутрь. Ссадаши, застенчиво прижимаясь к Шширару, быстренько осмотрел приёмную, запоминая расположение мебели и окон.
— Доброе утро, наагалей! — император пребывал в прекрасном настроении и поприветствовал вошедших кивком головы. — Надеюсь, вы хорошо спали?
— Ох, я не мог уснуть всю ночь, — плаксиво протянул Ссадаши, утыкаясь личиком в могучее плечо охранника. — Позвал Шширара к себе, но и с ним не смог уснуть.
Его величество невольно вздрогнул. Закалённый Шширар даже бровью не повёл.
— Мне было так страшно, чудилось, что они, — высокий голос наагалея подломился, неожиданно мужественно захрипел и опять запел фальцетом, — уже лезут в окна спальни.
— Какой кошмар, — не очень искренне посочувствовал император. — Увы, я не могу вас утешить и сказать, что ваши опасения безосновательны… — наагалей горестно зарыдал в плечо охранника. — Но мы позаботимся о том, чтобы ваш сон был спокойным. Вы стали свидетелем очень-очень важного дела, и в моих интересах, чтобы до конца расследования с вами ничего не случилось. Ведь пока только вы знаете в лица заговорщиков. Поэтому я приставлю к вам своего телохранителя.
— Но у меня есть телохранитель, — Ссадаши с обожанием посмотрел на невозмутимо-мужественного Шширара.
— Но ведь и с ним вы не смогли спокойно спать, — припомнил император.
— А с вашим смогу? — с детской непосредственностью поинтересовался наагалей.
— Сможете, — пообещал его величество. — Я подобрал специального человека, который сможет охранять вас и днём, и ночью.
И тут Ссадаши насторожился. Кого ему хотят подложить? Император не может не понимать, что почти любого мужчину Ссадаши доведёт до бешенства. Но вот именно, что почти любого. Кто это? Святой или… Озноб прошёлся по спине. Ну нет, не мог же император ради него опуститься до того, чтобы пригласить на службу какого-нибудь извращенца? Наагалей поймал пристальный прищур императора и понял, что тот всё же мог.
— Войди, — громко приказал его величество, и ручка двери повернулась.
Ссадаши поспешил спрятаться за спину Шширара, как застенчивая девица.
— Это твой господин, наагалей Ссадаши део Фасаш, — донёсся до него голос императора. — Он немного смущается. Господин, вы не хотите посмотреть на своего слугу?
Мышцы на спине Шширара под ладонями Ссадаши почему-то закаменели. Наагалей всё же выглянул и столкнулся тёмными, словно серым припорошенными глазами. Совершенно незнакомыми глазами. Ссадаши мог бы поклясться, что у них с Шшираром нет таких знакомых. Окинув будущего телохранителя взглядом, Ссадаши отметил, что он не так уж высок и крепок телом для мужчины, слишком уж красив лицом, юн и… Глаза скользнули вниз и опять уставились на выдающуюся грудь.
Руки нага мгновенно ослабли и как плети повисли вдоль тела, а челюсть изумлённо поехала вниз.
— Женщина? — едва смог выдохнуть Ссадаши.
— Моя дочь согласилась одолжить вам свою хранительницу. Позвольте представить, — глаза его величества полыхали усмешкой, — Дейна Аррекс.
Женщина молча поклонилась, и Ссадаши невольно вздрогнул. Обалдевший неменьше его самого Шширар взгляд оторвать не мог от высокой груди, томящейся в камзоле как в броне.
— Дейна готова приступить к своим обязанностям прямо сейчас, — довольно заметил император. — Надеюсь, у вас нет никаких предубеждений против женщин в охране?
— Нет, — зачарованно отозвался Шширар, которому вообще-то полагалось молчать.
— Ну же, подой… подползите ближе, познакомьтесь, — император откровенно развлекался.
Дейна задумчиво смотрела на бледного красноглазого нага, который с детской растерянностью глядел на неё и хлопал белёсыми ресничками. Она тоже была немного растеряна — надо же, этот хвостатый посол всё же не женщина — и пыталась понять, с чем столкнулась. Стоя за дверью, она слышала и рыдания наагалея, и его жалобы и ей казалось странным, что мужчину, который позволяет себе столь жеманное поведение, отрядили в посольство. Что-то с ним не то… Неужто действительно мужеложец? Пока он больше походил на растерянного ребёнка. А, может, он действительно ребёнок, и родственники взяли его с собой, чтобы показать столицу? Дейна успела покопаться в библиотеке и знала, что совершеннолетие у нагов наступает в восемьдесят лет.
Всё ещё ошеломлённый наагалей приблизился и остановился, смотря на хранительницу сверху. Он оказался выше больше чем на голову, для нормального мужчины-нага мелковат. Хотя он, похоже, ещё и альбинос, а они порой хиловаты телом.
— Это моя хранительница? — наагалей взволнованно обвил хвост вокруг себя же. — Она такая… Она женщина! — это прозвучало с неожиданным возмущением.
— Да, поэтому я могу быть уверен, что она ни в коем случае не покусится на вашу честь, — нет, император совершенно точно издевался!
Ссадаши наконец пришёл в себя и понял суть хитрого плана его величества. Вот это грязные методы! Он почти восхитился.
Барышню ему, похоже, подсунули суровую. Такие обычно не терпят легкомыслия.
— Моя госпожа такая красивая, — пропел он, смущённо переплетая пальчики. — Она везде-везде со мной будет? Совсем везде?
Дейна подозрительно прищурилась. Замашки у нага были откровенно детские.
— Я могу узнать, сколько господину лет? — почтительно поинтересовалась она.
— Я не думаю, что это важ… — встрепенулся император, но Ссадаши выпалил раньше:
— Восемьсот восемнадцать, — и застенчиво вильнул хвостиком.
И Дейну накрыло озарение.
Если большинство ухажёров принцессы Дерри были глупы от собственной лени, то господин Ссадаши идиот от рождения. Похоже, именно это от неё и пытались скрыть, чтобы по двору не расползлись ядовитые слухи.
Стоило ей это осознать, и сердце смягчилось, на душе потеплело от жалости и искреннего расположения.
Перед ней стоял наг, обречённый богами на вечное детство.
Дейна протянула руку и погладила господина по белобрысой голове.
— Мой господин, — проникновенно произнесла она, ласково заправляя пряди за бледные уши, — я везде буду с вами. Можете ничего не бояться. Я смогу вас защитить.
