прудик, кивнула знакомой придворной даме на другой его стороне и вновь позволила виконту показаться на поверхности.
— Кха-кха-ха… Я же извинился!
— Обещаешь, что больше ни словом, ни делом не обидишь господина Ссадаши.
— Обещаю, обещаю!
Дейна опять надавила на плечо мужчины сапогом, вынуждая его уйти под воду. В этот раз не выжидала слишком долго — путы всё равно слабли и кольца кнута расползались.
— Пх-ф-ф-ф-ф-фу-у-у-у… Да что ещё?!
— Предупреждение. Нарушишь обещание, и плавать будешь куда дольше. Понял?
— Понял!
Ронт торопливо выдернул из ослабевших колец ноги и отплыл в центр прудика, где Дейна уже не могла достать его своим скотским оружием. Мужчину тут же окружили плотным цветастым кольцом любопытные карпы, но они хотя бы не кусались.
Неторопливо свернув кнут и спрятав его под куртку, Дейна развернулась и посмотрела на остолбеневшего господина. И укорила себя. Наверняка перепугала.
— Всё хорошо, господин? — ласково спросила она.
Тот вздрогнул, дёрнулся и то ли мотнул головой, то ли качнул. Впрочем, испуганным он не выглядел. Скорее, немного ошалевшим.
Дейн приблизилась, отряхнула с ворота господина налипшую траву и, высоко подняв руку, прикрыла его лицо от солнечного света.
— Вы видели оранжерею? Там очень красиво и можно играть. Сползаем?
И, не дожидаясь ответа, подхватила его под локоток и потянула за собой.
[1] Слепые Духи — несмотря на название, они не слепые. Это слаженный квартет пакостных Духов, которые насылают на смертных ослеплённость, окружают иллюзиями и, играя на слабостях, заставляют их делать всякие непотребства.
Глава VII. Понимание
— А император-то злопамятен, — сходу заявил Ссадаши, заползая в гостиную покоев наагасаха и наагасахиа. — Два десятка лет прошло, для человека почти вечность, а он всё ещё таит обиду.
— Что произошло? — мгновенно насторожился Шашеолошу, прижимая к себе напрягшуюся жену. Та с подозрением и обидой смотрела на ворот одеяния наагалея, будто ожидая, что сейчас оттуда выползет очередная змея.
Ссадаши сам невольно напрягся. Змея у него действительно была. Прихватил с собой, думая выпустить в парке, да забыл. Хранительница одним щелчком кнута всю память отшибла.
Плюхнувшись на подушки рядом с Делилонисом, который полулежал-полусидел, опираясь спиной на дремлющую кошку, Ссадаши взволнованно зашевелил хвостом. Вааш отвлёкся от очередного письма из дома и уставился на фиолетовый кончик, как кот на бумажный бантик.
— Он мне телохранителя подсунул! Вааш, ты им ещё не рассказал?
— Оставил это удовольствие тебе, — осклабился друг.
Шашеолошу и Делилонис только-только вернулись с первого из череды собраний глав, и последние новости ещё не успели их порадовать.
— И кого он подсунул? — заинтересовался Дел. — Смазливого мальчика под стать твоим шуточкам?
— Было бы неплохо… — немного мечтательно и неуважительно — всё же Ссадаши его ещё ползать учил — потянул наагасах.
— Бабу, — не смог смолчать Вааш.
— Что? — Дел озадаченно вскинул брови и перевёл взгляд на Ссадаши, а потом опять на Вааша.
— Бабу, — повторил Вааш. — Сочную, красивую! Рядом с такой на мужиков будет сложновато засматриваться, а, Ссадаши?
— Он серьёзно? — не верил Дел. — Император отрядил к тебе в охранники женщину? Но он же должен знать, что наги… — наагариш не договорил и досадливо поморщился.
Лаодония хихикнула.
Делилонис хотел сказать, что император должен помнить об инстинктах нагов. Ни один змеехвостый мужчина не бросит в беде женщину или ребёнка. Сама кровь потребует, чтобы он их защитил, и сводит с ума, если он не справился. Ни один наг не возьмёт в телохранители женщину. Это же вечное беспокойство за её жизнь и безопасность. Дел хотел сказать всё это, но сообразил, что император именно этого и добивался.
— Не думал, что его величество так жесток, — ошеломлённо хмыкнул Шаш. — Даже отец не посмел так издеваться.
— Ну император же не наг, — резонно заметил Вааш. — На кой ему этому поганцу сочувствовать? — он кивнул на вальяжно развалившегося Ссадаши. — На него взглянешь и засомневаешься, есть ли у него вообще хоть какие-то инстинкты.
Ссадаши раздражённо цыкнул. Увы, инстинкты у него имелись.
Осознав всю глубину подлости императора, наагалей даже растерялся, что с ним не происходило уже очень и очень давно. Ему — Ядовитому, Бесплотному, Неуязвимому Призраку княжества Шаашида̀ш — поставили в хранительницы женщину! Человеческую женщину! Из язвительных баек, что гуляли почти по всем наагатинским княжествам — кроме Квараза, где он бывал редко, — следовало, что Уста Наагашейдисы невозможно ранить, ибо он дух. Навредить наагалею рода Фасаш мог только один наг во всём мире — он сам! И спасти его от него самого не могли самые опытные телохранители семьи.
А тут человеческая девочка. Сколько ей там? Двадцать шесть? Двадцать восемь? Может, хотя бы тридцать есть?
Отказаться от дара «заботливого» императора… Ну он уже его как бы принял, нехорошо возвращать. В других обстоятельствах Ссадаши порадовался бы куда больше. Всё же такое знатное развлечение: расстроить планы императора и заставить разгневанную хранительницу сбежать. Но сейчас наагалей жаждал более опасных развлечений и хрупкая женщина рядом ему не нужна.
— А мне Дерри про неё рассказывала, — Лаодония радостно завертелась на хвосте мужа.
— Ты мне не говорила, — удивился Шаш.
— Да когда бы я успела? Тем более Дерри говорила, что это «какой-то наг». Я не сообразила, что она про дядю. Про него обычно говорят так, что сразу понятно, что про него.
— Да, Ссадаши, бабу на твои обычные развлечения не потаскаешь, — фальшиво посочувствовал Вааш. — Никакой радости, так и придётся вокруг неё хвост вить. Император пошёл даже дальше рода Фасаш!
— Ты серьёзно думаешь, что она его остановит? — лениво удивился наивности друга Делилонис, отмахиваясь от кошачьего хвоста.
— Нет, — ничуть не расстроился Вааш, — но ты бы видел его морду, когда она его заботливо под локоток выводила в парк. Глазища как тарелки, а рот распахнут так, что хоть птицам гнёзда вей!
Ссадаши раздражённо запустил в него подушкой, но друг с лёгкостью отбил её хвостом, и шёлковый снаряд, злорадно встопорщив кисти, рванул в обратную сторону. Ссадаши едва успел уклониться.
