я подумал, что с этими людьми стоит быть осторожнее.
Мы вышли из зала, и Виктор свернул к лестнице, которая вела на третий этаж.
— Это основная база Братства? — полюбопытствовал я, поднимаясь по истертым ступенькам.
— Одна из многих, — не оборачиваясь, ответил Круглов. — Иногда лучше всего находиться в городе, а порой полезнее залечь на дно. Так что таких баз несколько, мастер Юсупов.
Мы вышли в коридор, и мой провожатый толкнул одну из дверей.
— Прошу, Василий Михайлович, — произнёс он, делая приглашающий жест.
— Благодарю, — ответил я и шагнул в зал.
Помещение походило на то, в котором меня принимали в Братство. Большое, с длинным столом в центре. Вокруг стола стояло два десятка кресел, вероятно, в соответствии с количеством состоящих в Братстве людей.
Виктор сел в одно из кресел. Но не во главе стола, из чего я сделал вывод, что ошибался, и Круглов не возглавляет эту организацию.
— Присаживайтесь, Василий Михайлович, — произнес он и указал на одно из свободных мест.
Я послушно устроился напротив Круглова. И только теперь смог рассмотреть вырезанный на столешнице образ мужчины в серой куртке, которые обычно носили бойцы Братства. Мужчина стоял спиной ко мне, повернув голову вполоборота, а глубокий капюшон скрывал лицо незнакомца. В правой руке боец держал клинок, который был направлен острием вниз, а в левой — пистолет. Чуть ниже образа шла надпись:
«Истина сомнительна, способы не ограничены, Империя навсегда».
— Итак, Василий Михайлович, мне сказали, что сегодня вы ездили в лекарню Дельвига, — начал Круглов. — Как прошла встреча со старым работодателем?
Он взглянул на меня, ожидая ответа, и я произнёс:
— Прекрасно. Не думал, что мастер Дельвиг будет так сильно скучать.
Виктор усмехнулся:
— Ему очень повезло, что фонд развалился. Ваши методы оказались действенной терапией, которую сложно воспроизвести из-за того, что в лекарском деле слабо изучают школу иллюзии. Использование вашей «точки сборки» сильно ускоряет процесс терапии. При этом ваш метод очень действенный, и это сделало лекарне отличную рекламу.
— Я рад, что мне удалось расширить для Дельвига клиентскую базу, — просто ответил я, но Круглов покачал головой:
— Вы расширили свою базу, Василий Михайлович. Не лекарни. Я же сказал, что Дельвиг не смог воссоздать ваш способ терапии.
Я кивнул и уточнил, чтобы сменить тему:
— Вы же хотели поговорить не только о моем возвращении на старую работу, мастер Круглов?
— Не только, — согласился Виктор. — Хотел узнать, начали ли вы расследование по этому культу, куда попала ваша знакомая?
— Она слышала о нем, — поправил ее я. — Как раз сегодня хочу начать разбираться с этим делом. Вы проверили загородный особняк, где проходило это… мероприятие?
Круглов кивнул:
— Владельцем оказался какой-то помещик, который разорился и умер несколько лет назад.
— А Дмитрий Григорьевич Федоров?
— Числится как пропавший без вести, — спокойно ответил Виктор. — Городская агентура не может найти информации по этому сообществу. Проще говоря: никто ничего не знает. Видимо, это сообщество закрытое. Так что вся надежда только на вас, Василий Михайлович.
— Я готов помочь интересам Империи, но есть одна небольшая проблема, — протянул я. — Как оказалось, я слишком мало знаю о том, как все было до Восстания. А информацию про отступников практически невозможно найти. Без информации о прошлом сложно понять, что движет предателями.
Круглов поморщился:
— Братство знает про состояние полков отступников немногим больше. Сложно найти осведомителей из Европы, которые были бы готовы делиться с нами информацией. Мы знаем только то, что большинство полков распались на отдельные банды наемников, и редко сотрудничают друг с другом. После убийства отца-командира «Серых Волков», у них нет единого лидера. И это к лучшему, иначе нам пришлось бы несладко.
— Они поклоняются Шестерым, — произнёс я. — Что это?
Виктор задумался, а затем протянул:
— Сложно объяснить. Потому что мы сами плохо представляем, что это. Пантеон богов, который заменил Высшего. Их шесть, и каждый из них покровительствует определенным эмоциям. У них есть подручные, которые живут в нематериальном, астральном мире, и помогают своим последователям, наделяя их своеобразными дарами, которые меняют цвет силы бойца и дают ему новые, неведомые нам способности. И чем больше поклонников у того или иного покровителя, тем сильнее становится этот бог.
— А если взять такого отступника в плен и допросить? — полюбопытствовал я.
— Пробовали, — неохотно ответил Круглов. — Но вытащить из них информацию невозможно. В мозгу каждого отступника установлен своеобразный блок, который не позволяет допросить пленного ни с помощью способностей, ни… иными воздействий.
Я задумчиво потер ладонью подбородок:
— Хм. Очень интересно. А эти культы?
— Люди, которые под влиянием слуг астрала, организовывают закрытые сообщества, на которых поклоняются одному из Шестерых, — ответил Виктор. — Мы знаем только некоторые из них. Покровителя резни, покровителя удовольствий, и покровителя тщеславия. С остальными тремя мы не сталкивались.
Я кивнул:
— Ясно. И зачем все это людям?
— Сложно сказать, — ответил Круглов. — Может быть, смена эпох, которая наступила после Восстания, потребовала смену интересов в обществе. Но среди подданных Империи, особенно среди дворянской элиты, начинают появляться новые увлечения. И часть из таких увлечений может пойти во вред.
Я откинулся на спинку кресла, обдумывая услышанное:
— Логично предположить, что оставшиеся три покровителя могут быть богами уныния, алчности и лжи.
— Мы тоже так думаем, — ответил Круглов. — Но последователей этих культов мы еще не встречали.
Я вздохнул:
— Если вы правы, и эти сущности набирают силу от поклонения людей, они наверняка уже самые сильные в этом астрале.
— Такие сейчас времена, — ответил Круглов.
Я встал из-за стола и произнёс:
— Если это все, что вы можете рассказать — прошу меня простить. Мне еще надо попытаться узнать что-нибудь про этот культ в столице Империи.
* * *
Я спустился на первый этаж и быстро направился в раздевалку. Там заметил одного парня, который только что вышел из душевой. Он бросил на меня мрачный взгляд и отвернулся. Мне же пришлось вспоминать, в какой из шкафчиков я сунул вещи.
— Значит, вы и есть тот самый Юсупов, о котором говорят?
— Возможно, — я пожал плечами.
— То есть существует кто-то другой с вашей фамилией? — с вызовом уточнил незнакомец.
— Возможно, что говорят, — терпеливо пояснил я. — Но мне
