– Где ты прятал от нас мисс Шарп? Клянусь, я никогда не встречал ее в Лондоне, – заметил он Чарльзу.
– Естественно, она же была в трауре, – ответил молодой человек.
– Мы тоже скоро будем, – строго заметил Эдвард, взглянув на Лукаса так, что улыбка тотчас же исчезла с его лица.
Еще одна пара подошла познакомиться с Генриеттой.
– Это – моя кузина Шарлотта и ее муж сэр Гарри Раскин, – сказал Чарльз. – Они приехали еще позже нас и не успели отдохнуть с дороги.
Генриетта приветливо улыбнулась, но Шарлотта была настроена так же серьезно, как Эдвард. Вскоре девушка стала подозревать, что холодность была их семейной чертой.
Завязалась непринужденная беседа, и Генриетта почувствовала себя свободнее. Беатриса и лорд Лэньярд увлеченно обсуждали Америку, а Чарльз выслушивал добродушное подтрунивание кузена Лукаса.
– Означает ли это, что лондонским женщинам больше нечего бояться? – спросил он с легкой усмешкой.
– Лучше помолчи, – оборвал его раздраженный Чарльз. – Но, если честно, ты прав. Генриетта оторвет мне голову, если я поверну ее в сторону другой женщины. Придется стать примерным мужем, хочу я этого или нет.
– Ты это серьезно? – удивился Лукас.
– А ты еще что-то подозреваешь? – спросил Чарльз, прищурившись.
– Нет-нет! Что ты! – воскликнул Лукас, но в душе его поселились сомнения.
Генриетта продолжала беседу с Шарлоттой, краем глаза наблюдая за Чарльзом. Он оказался неплохим актером, сумев убедить всех в своей искренней любви к ней.
– Прошу прощения, – произнесла Беатриса, прервав мысли девушки. – Генриетта, лорд Лэньярд желает знать все подробности несчастья, которое случилось прошлой весной с лордом Расбоном.
Генриетта вздохнула и последовала за Беатрисой. Если лорд Лэньярд знал все детали того происшествия, то слышал ли он также и слухи о том, что заставило лорда Расбона так внезапно покинуть дом Виллингфорда?
Чарльз выбрал не самый удачный момент для представления Генриетты своей семье, так как все думали только о состоянии здоровья старой леди Лэньярд. К тому же он по-прежнему ничего не знал о прошлом Генриетты. Ей же всего семнадцать! Сумеет ли она произвести на бабушку хорошее впечатление? Пока она вроде бы вела себя как следует. Правда, Чарльза беспокоило то, что ее усадили за стол между дядюшкой и Эдвардом, в то время как сам он наслаждался обществом тети Агнессы и Жозефины. Но в остальном все шло как по маслу. Чарльз заметил, что Генриетте удалось вызвать улыбку на каменном лице Эдварда и даже чем-то рассмешить сурового дядю Эндрю. Чарльз пренебрег возможностью выпить рюмочку портвейна после обеда и поспешил за Генриеттой, чтобы проинструктировать ее перед предстоящим разговором с бабушкой. Но как только он присоединился к ней в гостиной, его расстроенный желудок вновь дал о себе знать. Таким образом, беседа не состоялась, а Чарльз был вынужден поспешно удалиться в свою комнату. Черт бы побрал эту проклятую гостиницу!
Беседа с леди Лэньярд прошла не так плохо, как представляла себе Генриетта. Теперь пожилая дама решила сменить гнев на милость. В ходе разговора выяснилось, что у леди Лэньярд в Линкольншире много друзей, и она довольно часто их навещает. К счастью, их поместье находилось далеко от дома Мелиссы, и девушка надеялась, что леди Лэньярд не попросит ее описать Дрэйтонское поместье. Достаточно того, что она упомянула о своем соседстве с Виллингфордами.
Генриетте почти не пришлось много выдумывать о своем прошлом. По возможности она старалась разбавить свой рассказ некоторыми событиями ее настоящей жизни, такими, как вечные ссоры с братом, который сделал ее жизнь в доме просто невыносимой. Это и послужило объяснением того, что Чарльз захотел сопровождать ее по дороге к дому леди Каслтон, где она должна была оставаться в ожидании свадьбы.
Генриетта подробно описала свою жизнь в родном поместье и пожаловалась на безобразное поведение друзей ее брата. Она разоткровенничалась настолько, что даже признала, что за ее теперешним женихом водились кое-какие грешки молодости, но объяснила их его неопытностью и заверила старую леди в том, что отныне он станет совершенно другим человеком.
Так прошел ее первый день в Лэньярдском поместье. Удовлетворив любопытство леди Лэньярд, девушка направилась к себе в комнату и тотчас же легла спать. Теперь ей стало ясно, что почтенная дама только выдает себя за тяжелобольную. И если так, лорд Расбон очень скоро окажется в ловушке. Но Генриетте не было никакого дела до его положения.
Глава 4
На следующий день Генриетта проснулась, как всегда, рано. Утреннее солнце светило так ласково, что девушке захотелось прогуляться по саду перед завтраком. И хотя строгость линий сада не очень понравилась Генриетте, она была рада возможности побродить в одиночестве и развеяться. Ряды стройных кипарисов окружали множество цветочных клумб, которые поразили девушку своей ухоженностью. Прогуливаясь по одной из аллей, она встретилась с другой юной леди.
– Кто ты? – удивилась незнакомка, оглядев Генриетту с головы до пят.
– Я – Генриетта Шарп, невеста лорда Расбона. А ты?
– Эдита Лэньярд, младшая дочь лорда Лэньярда. Ты не похожа на невесту. Слишком маленькая.
– Тем не менее, мне семнадцать лет.
– Правда? А мне вот только пятнадцать, – произнесла Эдита со вздохом.
Генриетта прекрасно поняла намек. Эдита была на редкость хорошо сложена, а ее округлые формы являлись предметом зависти любой девушки, чья фигура еще оставалась по-детски угловатой.
– Ты тоже не любишь шляпки? – спросила Эдита заговорщическим шепотом. – Я их просто ненавижу, но если мама увидит меня с непокрытой головой, то с ней случится истерика.
– Ну, обычно я ношу шляпку, – солгала Генриетта. – Но сегодня мне захотелось выйти сюда на минутку и погреться на солнышке, тем более что я не ожидала встретить кого-нибудь в этот ранний час.
– Знаешь, моя горничная знает одно чудесное средство, которое придает здоровый блеск даже таким тусклым волосам, как у тебя, – продолжила Эдита, неодобрительно оглядывая прическу Генриетты.
– Спасибо, – ответила девушка, явно озадаченная.
Действительно, волосы могут создать ей еще одну проблему. Окрасив их и спрятав под шляпку, она еще могла надеяться, что никто не догадается, кто она на самом деле. Но только не днем и не при ярком свете. От краски волосы стали мертвыми и тусклыми, и чей-нибудь острый глаз вполне может заметить эту маленькую хитрость. Теперешний цвет волос совсем ей не нравился, а носить шляпу в доме было бы слишком эксцентрично, и это наверняка привлекло бы всеобщее внимание. Поэтому надо избегать хорошо освещенных комнат, тем более что в гостиной всегда было мрачновато то ли из-за маленьких окон под потолком, то ли из уважения к умирающей леди Лэньярд. Если повезет, то все будет как прежде.
