подданные задумают протестовать против новой власти.
— Вы действуете вне закона королевства! — первым пришёл в себя старший советник.
Он попытался образумить коварных зачинщиков переворота и немедленно за это поплатился. Эдгар подошёл к возмущённому происходящим беспределом советнику вплотную. На лице капитана застыла зловещая ухмылка.
— Тебе что-то не нравится, приятель? — процедил он сквозь зубы, доставая кинжал из ножен.
Присутствующие при этой сцене и глазом не успели моргнуть, как Эдгар одним точным ударом прямо в сердце сразил непокорного наповал.
— Ты никогда мне не нравился, — усмехнулся капитан, нагнувшись к безжизненному телу советника, разом обмякшего у ног своего убийцы, и вытирая кинжал о его одежду.
Остальные мгновенно притихли. В воздухе повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь приглушёнными всхлипами и охами придворных дам.
— Думаю, так всем будет понятнее, кто здесь власть, и как нужно себя при ней правильно вести, — обратился он к застывшим придворным.
— Дед, ты обещал праздничный ужин в мою честь, — подал голос Артур, исподтишка наблюдая за Гертрудой.
Надо отдать ей должное, держалась она хладнокровно. Не вскрикнула и не убежала, когда Эдгар расправился со старшим советником. Другие придворные дамы заохали, зажимая рты ладошками, потянулись в карманы платьев за флакончиками с нюхательной солью. Парочка из них даже умудрилась хлопнуться в обморок.
Гертруда будто оцепенела и стояла, не опустив плеч и не двигаясь.
Артур вдруг подумал, что никогда на протяжении всей их дружбы он не видел у неё подобного флакончика.
— Пока можете все расходиться. Его Величество будет отдыхать. И пригласите сюда главного повара, нужно распорядиться по поводу ужина в честь моего Артура.
Воспользовавшись всеобщим замешательством и начавшейся суетой, Гертруда отыскала взглядом епископа и молча кивнула в сторону выхода. Иосиф понял её без слов. Очутившись подальше от зала, где толпились придворные, она схватила его за руку и горячо зашептала.
— Нужно предупредить Эдвина! Ему нельзя возвращаться во дворец! Артур обезумел. Боюсь, как бы не расправились с ним, как с советником.
— Не переживай, дитя, я позабочусь об этом. В какой стороне он обычно охотится? Я пошлю своих людей, чтобы перехватили его и предупредили об опасности. Тебе тоже нужно бежать. Мне совсем не нравится, как смотрит на тебя Артур. Он явно что-то замышляет по поводу тебя.
— Я что-нибудь придумаю. Сперва найду Аделину, своенравная девчонка вечно где-то прячется. Её невозможно усадить на месте. Может, ночью, когда все уснут, мы попробуем с ней сбежать. Только куда?
— Мне кажется, я знаю подходящее местечко, куда не сунут свои носы ни Эдгар, ни его внук. Эдвина тоже проводят к нему мои люди. В полночь я пришлю одного из монахов. Ждите его у задней садовой калитки. И ещё, постарайся сегодня не попадаться на глаза Артуру.
— Да, Ваше Преосвященство. Не переживайте за меня. В обиду я себя не дам.
… Как же ошибалась она тогда, недооценивая врага. Врага, которого вчера считала безобидным другом. Глуповатым, смешным и нелепым.
… — Мне удалось срисовать план нападения на юго-восточные границы Хитрых Лисиц. Нельзя допустить, чтобы Артур смог осуществить его.
— Если мы свяжемся с Осви и передадим ему эту бумагу, он успеет подготовиться и дать отпор нашим войскам. Но тогда мы потеряем много мужчин нашего королевства. С, другой стороны; бездействовать, означает способствовать этому бесконечному и бессмысленному кровопролитию.
— Что же делать? — Гертруда бросила остатки булки ненасытным птицам и в ожидании ответа повернулась к епископу.
— Я подумаю над этим, дитя. Нужно знать, каким временем мы располагаем. Когда именно Артур готовит нападение на Хитрых Лисиц.
— Я слышала, как он разговаривал с Эдгаром. Капитан считает, что наши войска ещё недостаточно готовы к бою. К тому же, ожидается корабль с партией нового оружия. Пока тот не прибудет, не будет и наступления.
— Береги себя, Гертруда. Артур может быть очень опасен. Слабоумный человек и власть, которой он наделён, — гремучая смесь.
— Обещаю, что буду осторожной. Пора возвращаться во дворец. Передавайте Эдвину, чтобы не грустил. Надеюсь, скоро наша семья воссоединится, и мы снова будем все вместе.
Гертруда легко поднялась и грациозной походкой двинулась в сторону дворца.
«Бедная девочка, да хранит её господь; как же похожа она на мать», подумал Иосиф, глядя вслед уходившей.
Ещё несколько минут, и он тоже вернётся в зал, где идёт пирушка.
Но он был не единственным, кто наблюдал за молодой женщиной.
Когда епископ покинул берег пруда, густо поросший старыми ивами, из-за ствола одной из них показалась коренастая фигура человека. Садовник Фрэнк стянул с рано облысевшего затылка выгоревшую на солнце соломенную шляпу и задумчиво почесал свою заплешину. Кажется, новый правитель оказался прав, приказав ему следить за Гертрудой. Она не так проста, как может показаться на первый взгляд. И это уединение с Его Преосвященством… интересно, о чём они беседовали? После ужина Фрэнк непременно доложит королю об этом тайном свидании. А тот уж пусть сам разбирается, в чём тут дело.
Садовник развернулся, чтобы покинуть свой наблюдательный пункт, но какая-то неведомая сила вдруг нестерпимо потянула его к месту, где недавно были епископ с Гертрудой. Как оказалось, он спустился к берегу пруда не напрасно. Приблизившись к воде, он заметил клочок бумаги, свёрнутый в несколько раз, почти незаметный. И всё же садовник его разглядел. Читать он не умел, лишь внимательно посмотрел на непонятные ему слова и цифры. Но в душе он смекнул, что это послание, так неудачно переданное смутьянкой епископу, как-то связано с Артуром и неутихающей войной. Ещё на бумаге была нарисована часть карты, но что именно за место, понятно ему не было. Садовник предположил, — в его руках серьёзное доказательство против этой парочки. Получается, в руках Фрэнка сейчас их судьба. Артур будет доволен его работой, уж он-то прочитает, что в этой таинственной записке. И тогда этим двум наверняка не поздоровится.
… Порой Фрэнка тошнило самого от себя. Гертруду он знал много лет. На его памяти не было ни одного случая, чтобы та его чем-то обидела или хотя бы раз повысила на него голос. Более того, зачастую она помогала ему в саду. С её лёгкой руки в королевских оранжереях и на клумбах приживались самые капризные саженцы цветов. Её не пугали острые шипы роз, ей нравилось принимать участие в их обрезке. Для него — гнусно и подло следить за ней. И он никогда бы не пошёл на это, если бы не сын. Вызвав садовника к себе, Артур сразу выставил свои условия. Либо Фрэнк докладывает ему обо всём, что покажется подозрительным в поступках Гертруды, либо единственный сын садовника
