Считается, что коммерческие прикрытия обеспечивают большую безопасность разведывательных операций и дают разведчикам более свободный и хорошо легендированный доступ к важной информации.
Великобритания в начале 70-х годов стала более активно использовать возможности своих спецслужб для сбора промышленных и коммерческих сведений. В обязанности МИ-6 было включено оперативное проникновение в международные нефтяные компании с целью заблаговременного выявления тенденций «негативно сказывающихся на благосостоянии Великобритании», и, в частности, для принятия всевозможных мер, чтобы не допустить повторения нефтяного кризиса, разразившегося в 1974 году.
Одновременно правительство Великобритании поручило разведке уделять больше внимания и своим европейским союзникам. Видимо, не случайно сразу же после вступления страны в Европейское экономическое сообщество генеральный директор МИ-6 Морис Оулдфилд совершил негласный визит в штаб-квартиру Европейской комиссии в Брюсселе. В число своих сотрудников в штаб-квартире правительством Великобритании были включены сотрудники разведки для сбора информации о работе этого органа и выявления военных намерений иностранных партнеров на ведущихся переговорах.
В 1984 году постоянный секретарь министерства финансов Питер Мидлтон добился предоставления МИ-6 ассигнований для сбора информации экономического и коммерческого характера.
Нужно сказать, что Административно-кадровый директорат МИ-6 ведет регулярную работу в направлении получения для своих разведчиков новых и наиболее эффективных «крыш», отказываясь от «сгоревших» прикрытий. При этом в ходе проведения конкретных операций английская разведка часто идет на создание фиктивных компаний-призраков, используя в этих целях туристические бюро, коммерческие представительства, информационные агентства, торговые и страховые компании, аудиторские и консалтинговые фирмы и т.п.
Определенный интерес в этой связи представляет случай, который произошел с английским разведчиком Найджелом Шекспиром, который был выслан из Москвы в 1989 году за деятельность, не совместимую с его официальным положением помощника военного атташе. Прошло несколько лет, и Н. Шекспир вновь приехал в Москву для работы в качестве представителя английской аудиторской фирмы. Вскоре Шекспир перешел на работу в российско-британское совместное предприятие, занимавшееся вопросами безопасности инофирм, где он стал специализироваться в сфере консалтинга по вопросам предпринимательства в условиях повышенного риска.
По опубликованным в Интернете бывшим сотрудником МИ-6 Томлинсоном данным, с МИ-6 активно сотрудничают три ведущих британских банка, особенно Royal Bank of Scotland, которые якобы через своих клиентов получают и передают английской разведке данные об экономическом положении, в частности, ФРГ.
Важной особенностью сотрудников МИ-6, работающих за границей, является то, что они имеют широкие знания во многих областях своей профессии. Все они строго придерживаются правил конспирации и глубоко прорабатывают все вопросы, связанные с работой по прикрытию. Как правило, их трудно отличить от «чистого» сотрудника того ведомства, к которому они бывают прикомандированы. Оклады сотрудников разведки совсем незначительно превышают жалование «чистых» дипломатов или журналистов, однако в период заграничных командировок сотрудники МИ-6 могут располагать практически неограниченными суммами, которые ведомство выделяет им на оперативные расходы.
Британская разведка имеет своих представителей во всех посольствах Великобритании. Резидентуры МИ-6, как правило, глубоко законспирированы, малочисленны и состоят из разведчиков, использующих прикрытия дипломатов «среднего ранга», что весьма затрудняет противоборствующей контрразведке их выявление. Их конспирация строится на профессиональной подготовке кадровых сотрудников по должности прикрытия. По своим деловым качествам, «чистоте» биографии, поведению, соблюдению распорядка дня и режима пребывания в условиях за границей они практически ничем не отличаются от кадровых дипломатов.
Судя по британским источникам, средние резидентуры МИ-6 по своей численности обычно не превышают шести человек. Это подтверждается данными, полученными в результате наблюдения за англичанами в различных странах. Однако следует исходить из того, что в этих сведениях возможно присутствие определенной доли дезинформации, специально закладываемой британской разведкой. Во всяком случае, можно с уверенностью утверждать, что в это число явно не попадают сотрудники МИ-6, работающие в ряде стран под «глубоким» прикрытием.
Резидентуры МИ-6, несмотря на их малочисленность, действуют довольно эффективно, что достигается главным образом благодаря высокой квалификации кадров разведчиков, четкому планированию работы с учетом важности поставленных задач, активному привлечению к сотрудничеству с разведкой так называемых неофициальных помощников из числа британских подданных, постоянно проживающих в этих странах, а также умелому использованию большого числа «платных агентов» из числа местных граждан разведываемых стран.
В годы «холодной войны» персонал английских посольств в странах Восточной Европы, в основном, был укомплектован разведчиками МИ-6. При этом все старшие офицеры британской разведки числились дипломатическими сотрудниками МИДа. В ряде стран даже английские послы являлись кадровыми сотрудниками «Сикрет интеллидженс сервис».
Принято считать, что сотрудники, участвующие в тайных операциях за рубежам, это золотой фонд спецслужбы, в связи с чем они требуют к себе совершению особого подхода. Особенно важно, чтобы эта категория оперативных работников отчетливо ощущала свою уникальность, принадлежность к элите, имела общие взгляды на жизненные ценности. Такой подход к разведчикам считается необходимым, если служба хочет, чтобы они по собственному убеждению занимались трудным, не всегда приятным, а иногда опасным делом. Этого можно добиться только в том случае, если экстраординарные условия, в которых находится за рубежом оперативный сотрудник и его семья, будут частично компенсироваться особым отношением к нему в его организации.
Использование спецслужбами прикрытий в МИДе для проведения разведывательных и дезинформационных операций всегда вызывало раздражение как общественности, так и сотрудников МИДа. Это происходило в разных странах.
По этой причине, в частности, нередко обостряются взаимоотношения между сотрудниками МИДа и разведки. Многие разведчики и контрразведчики нередко просто выводятся из-под «крыш» иных ведомств.
Само собой разумеется, что «совместитель» должен быть профессионалом не только в своем разведывательном деле, но и в той сфере, которая дает ему возможность заниматься этим делом. Жалок «журналист», едва умеющий связывать пару слов в строке. Убог «дипломат», с трудом объясняющийся на языке страны и изучающий местные газеты со словарем. Смешон «внешторговец», усвоивший к концу командировки разницу между доходом и прибылью. Все это стало весьма типично для многих «совместителей», расшифровывающих «крыши», нанося вред не только разведке своей страны, но и ее внешнеполитическому имиджу.
Кадровая политика британской внешней разведки предполагает, что ротация между работой за рубежом и службой в штаб-квартире должна осуществляться, но не за счет утраты разведчиками оперативного мастерства и не за счет снижения оперативного потенциала резидентур. При этом руководство разведки старается не допустить, чтобы «ложно понимаемые требования соблюдения законности становились преградой энтузиазму, инициативе и изобретательности сотрудников внешней разведки». В их функции входит обязанность «найти и тщательно соблюдать тонкую грань, позволяющую законным образом проводить деятельность, которая за этой гранью лежит вне закона». Для этого требуется квалифицированное и смелое руководство, компетентный персонал, здравый смысл и разумная осторожность при проведении операций за рубежом.
Контроль над спецслужбамиКонтроль за соблюдением спецслужбами конституционных норм, законов, прав и свобод граждан — не более чем декорум, реверанс в сторону демократии, пропагандистское прикрытие для некоего поддержания спокойствия общественного мнения. Временами регулируемо выпускается пар, дается санкционированная утечка нарушений в деятельности спецслужб, следует парламентское или журналистское расследование, шум, скандал, поиск виновных, публичная порка «стрелочников», а тем временем работа разведки и контрразведки идет своим чередом.
Истинная цель контроля над разведкой и контрразведкой — мониторинг их лояльности к правящей элите, высшему государственному (официальному и теневому) руководству. Наиболее надежный способ контроля — личная уния.
