Voice). Я думал об этом… желтый и синий». То были воспоминания подростка, поглощенного своей страстью, и он всю жизнь будет рассказывать о них, снова и снова, как будто наслаждаясь.
Естественно, когда в Ливерпуле показали фильм с Литтл Ричардом, «Эта девушка не может иначе», в котором снялась соблазнительная Джейн Мэнсфилд, Джон отправился посмотреть — как не мог не пойти и на «Рок круглые сутки», эксплуатационное кино о рок-н-ролле. И оба раза он увидел вовсе не то, чего ожидал.
Когда в середине 1950-х годов в Великобритании показывали какой-нибудь рок-н-ролльный фильм, газеты кричали о беспорядках, драках, плясках в кинозалах, остальная страна пыталась не отставать и делала то же самое, после чего на страницах газет, не опять, так снова, вспыхивали кричащие заголовки. Зачинщиками считались тедди-бои (и их подруги), банды молодых ребят из рабочих семей. Щеголяли они в узких брюках-дудочках и длинных сюртуках, словно в эпоху короля Эдуарда VII, а прическу делали такую: длинные баки, сальный кок и пробор «утиной попкой». Как и любые бурлящие гормонами пацаны, тедди-бои сбивались в банды и любили биться с другими тедди-боями, отчего в Великобритании их считали угрозой — по крайней мере желтая пресса.
Джон, школьник с окраин в блейзере и галстучке, обходил их десятой дорогой. «Ни разу не дрался на разборках уличных банд», — вспоминал он. Но статьи о погромах в кинотеатрах производили на него впечатление.
«Я сидел и диву давался, — забавно невозмутимый, он не раз рассказывал о том, как пришел в кино на «Рок круглые сутки». — Никто не дрался, не плясал в проходах… Вся веселуха, видно, прошла без меня. А я настроился выдирать кресла из рядов — так хоть помог бы кто…»
Одно время витала идея, будто рок-н-ролл сводит молодых людей с ума своим джангл-бит, «звериным ритмом джунглей» (да, ранние очернители рок-музыки заявляли об этом прямым текстом) — возможно, этот миф возник из-за поведения нескольких чрезмерно энергичных и агрессивных позеров. Но из-за освещения в газетах к концу пятидесятых годов в сознании общества прочно засело: рок-н-ролл — музыка безграмотных низов общества. Пройдет восемь лет, и это мнение изменится навсегда — благодаря битлам.
Шел октябрь 1956 года. Джону было шестнадцать. Учеба в том году заканчивалась, и его волновали уже не только рок-н-ролл и The Quarry Men. Его волновал секс. И когда в выходные они с «бандой» гоняли на великах в ближайший парк Кальдерстоун, покурить тайком да потрещать, поблизости часто оказывались девушки, которые пытались привлечь его внимание. Он не был самым красивым мальчиком в своей компании, но девочкам нравился всегда. И как-то раз они катались в парке с Леном Гарри — и познакомились с двумя девчонками. Джона привлекла милашка с «конским хвостом», но та сперва предпочла Лена. Ее звали Барбара Бейкер, и ей было пятнадцать. Чуть позже, как часто бывает у подростков, она влюбилась уже в Джона. Лен не возражал. И с тех пор полтора года Барбара и Джон гуляли, катались на велосипедах, ходили в кино и встречались у друзей, когда у тех уезжали родители. Он даже писал ей любовные стихи, блаженствуя от того, что у него постоянная девушка, хотя сам он редко бывал постоянен — он ждал, что она будет доступна, когда ему только захочется, а когда ему не хотелось, он счастливо проводил время в компании своих верных The Quarry Men.
«Я был очень не уверен в себе, — скажет он однажды в интервью Playboy. — Я был таким парнем, который хочет запихнуть свою женщину в коробочку, запереть ее, а потом вытаскивать, когда ему захочется поиграть. И я не давал ей ни с кем общаться, если меня не было рядом. Меня от одной мысли про это мандраж пробивал».
Мими предсказуемо прохладно восприняла новые отношения юного племянника. А вот Джулия любила Барбару и всегда с радостью принимала пару у себя в гостях.
В общем, в последний школьный год границы жизни Джона определяли Джулия, Элвис, The Quarry Men и Барбара. Никто, кроме него, не видел в The Quarry Men ничего, кроме мимолетного увлечения. Репетиции, которые обычно проходили дома у других участников группы (Мими не хотела, чтобы те мешали учебе постояльцев, и выгоняла Джона тренькать на боковое крыльцо), были просто забавой, да и случались время от времени. Но когда Джулия отдала им под студию свою ванную, где кафель давал наилучшее приближение «эффекта эха» с пластинок Элвиса, она стала их самой-самой любимой любимицей.
Конечно, никто из The Quarry Men и близко не подходил к праву именоваться музыкантом, и потому репертуар их самых ранних выступлений в молодежном клубе при вултонской церкви Святого Петра — естественно, без всяких намеков на оплату — ограничивался горсткой известных им песен. И играть некоторые из них было нелегко, как вспоминал Род Дэвис. «Когда прошло несколько месяцев и в чартах появилась «Freight Train» Чеса Макдевитта и Нэнси Виски, мы все были в шоке: там было четыре аккорда». Была и другая сложность: слова песен на пластинках часто звучали нечетко. Иногда Джон пытался смутно представить, о чем там поется, но, когда не мог, просто сочинял новые слова по ходу песни. Это не имело значения — слов все равно никто не знал.
Первый «правильный» концерт The Quarry Men, вероятно, произошел в конце 1956 года (никто точно не помнит) в гольф-клубе в Чилдуолле, пригороде Ливерпуля. Его организовал Найджел Уолли, закончивший школу и ушедший к спортсменам в гольф-клуб. Официально группе ничего не заплатили, но в конце вечера кто-то пустил шляпу, и туда набросали несколько шиллингов, которые мальчики разделили между собой.
Джулия пришла подбодрить группу. Мими с ее вечной мантрой: «Гитара — это неплохо, Джон, но на жизнь ею не заработать», — нет. Ей казалось, что племянник рискует выбросить жизнь на помойку, так же как в свое время — его мать.
А может, она просто ревновала Джона? Ведь тот все больше времени проводил с Джулией, а Мими потеряла мужа — и, хотя они с Джоном часто ссорились, он был центром ее жизни. Она держалась строго, но на самом деле души в нем не чаяла. Мими, слишком гордая, не признала бы этого, но ей, должно быть, было больно оттого, что Джон предпочитал быть с родной матерью. Если так, то это объяснит, почему однажды, когда The Quarry Men еще не исполнилось и года, чувства взяли над ней верх.
После очередной ссоры Джон ушел из дома ночевать к Джулии и сказал Мими, что больше не
