быстрыми шагами приблизился, окидывая Лу оценивающим взглядом:
– Ты же из двести седьмой… как тебя там…
Он узнал этого человека с туповатым выражением лица, но имени его не помнил. Два дня назад, ночью, дорожная полиция получила вызов – на обочине шоссе сидел полностью голый мужчина. Прибывшие офицеры обнаружили, что он не может связать и двух слов, отвечая на вопросы бессмысленным бормотанием. Пришлось доставить его в центр социальной помощи.
С момента поступления он не произнес ни слова, на все вопросы отвечая молчанием и пустым взглядом. Поскольку установить личность не удалось, его записали как «Безымянного». Хотя он и выглядел умственно неполноценным, с едой справлялся вполне уверенно – наедался, спал, а проснувшись, лежал, уставившись в потолок. Ли Минчжи видел немало психически больных в центре, но этот хотя бы не буянил.
– Почему не спишь, шатаешься где попало? – отругал его Ли. – Видно, днем выспался!
Не слушая ответа, он схватил Безымянного за руку, доволок до двери 207-й комнаты и грубо затолкал внутрь.
– Немедленно спать! Если вылезешь – пеняй на себя!
Безымянный покорно снял обувь, лег и натянул одеяло.
Ли Минчжи захлопнул дверь и обернулся, заметив полицейскую машину, въезжающую во двор центра. Он поспешил вниз, вернулся в приемную и только сел, как увидел двух уставших офицеров, ведущих промокшего до нитки мужчину.
– Здравствуйте. – Старший полицейский достал удостоверение и протянул Ли Минчжи. – Я из участка Вэйхунцяо.
– У Цяо, – прочитал Ли Минчжи.
– Верно. – Полицейский кивнул на коллегу. – А это мой напарник… Как вас зовут?
– Ли Минчжи, заместитель начальника общего отдела. – Он показал подбородком на дрожащего мужчину. – А это?
– Нам поступил вызов. Его нашли у реки Цзишуй; похоже, только что выбрался из воды. – У Цяо вздохнул и покрутил у виска. – Видимо, проблемы с головой. Документов при нем не оказалось, вот и привезли к вам…
Ли Минчжи кивнул, оценивающе оглядев мужчину:
– Одет прилично, наверняка есть родственники… Не похож на бродягу.
– Мы тоже так подумали; возможно, просто потерялся, – согласился У Цяо. – Пусть побудет у вас пару дней, а мы пока поищем его семью.
– Договорились, – легко согласился Ли Минчжи. – Сначала оформлю документы.
– Тогда мы пойдем. – У Цяо положил визитку на стол. – Будем на связи.
Проводив полицейских, Ли Минчжи вернулся в холл и увидел, что мужчина жадно пьет из его кружки и уже съел половину его ночного перекуса – яичного блинчика. Раздраженный, Ли Минчжи буркнул:
– Что, в реке не напился? – И потянулся к мужчине: – Пойдем, переоденешься.
Но тот ловко увернулся, сунул в рот остатки блинчика и с настороженностью уставился на Ли Минчжи. Не желая тратить время, Ли бросился на него. К его удивлению, внешне неуклюжий мужчина оказался проворным. Несколько кругов вокруг стола – и Ли Минчжи остался ни с чем.
В ярости он запрыгнул на стол, пытаясь накрыть беглеца, но поскользнулся и грохнулся на пол. Под идиотский хлопок и хохот мужчины поднялся, обнаружив разбитый экран своего телефона у ног.
Ли Минчжи окончательно вышел из себя. Он достал из-под стола резиновую дубинку и, угрожающе тряся ею перед лицом мужчины, рявкнул:
– Еще раз захихикаешь – увидишь небо в алмазах!
Мужчина мгновенно присмирел, съежившись от страха. Ли Минчжи схватил его за воротник и потащил через двор. Он направился к глухому углу за столовой – месту без освещения, вне зоны видимости камер. Именно сюда Ли Минчжи обычно приводил строптивых подопечных для «воспитательных бесед».
Он швырнул мужчину в угол и со всей силы опустил дубинку на его голову. Раздался душераздирающий вопль.
– Еще заорешь – получишь вдвойне! – шипел Ли Минчжи, продолжая избиение.
Мужчина свалился на землю, закрывая голову руками, но удары не прекращались. В ярости Ли Минчжи пнул его по затылку. Глухой удар – голова жертвы с треском ударилась о стену, и крики внезапно прекратились. Руки беспомощно опустились, тело затряслось в конвульсиях.
– Не притворяйся, сволочь! – Ли Минчжи пнул его еще раз. – Вставай!
Конвульсии постепенно стихли, из горла вырвался лишь хриплый звук. Мужчина был абсолютно неподвижен.
Сердце Ли Минчжи сжалось от дурного предчувствия. Он толкнул тело ногой:
– Эй, просыпайся!
Никакой реакции. В панике Ли Минчжи уже собрался проверить пульс, как вдруг из темноты выскочила тень.
От неожиданности у него душа ушла в пятки. Приглядевшись, он узнал Безымянного из 207-й.
– Ты… как ты снова выбрался?! – зашипел Ли Минчжи. – Немедленно назад!
Но Безымянный проигнорировал его. Присев рядом с телом, он провел пальцами по шее, затем приложил ухо к груди. Потом поднял голову. Его пустой взгляд остановился на Ли Минчжи, и совершенно четко, без эмоций он произнес одно слово:
– Мертв.
Смерть по неосторожности. Немой «дурачок» заговорил. Ли Минчжи не мог понять, что страшнее. Его сознание превратилось в чистый лист – обездвиженный ужасом, он лишь тупо смотрел на Безымянного.
Но тот демонстрировал ледяное спокойствие:
– Пригони машину. И возьми две лопаты.
Ли Минчжи очнулся:
– Ты… кто вообще такой?
– Ты хочешь решить проблему или нет?
Ли Минчжи замер на несколько секунд, затем, решительно топнув ногой, бросился прочь.
Через пятнадцать минут микроавтобус с надписью «Центр социальной помощи г. Цзиян» выехал со двора и, петляя, направился в пригород.
* * *
Проехав несколько километров, Ли Минчжи наконец смог более или менее уверенно держать руль. Он украдкой взглянул на Безымянного, сидевшего на пассажирском сиденье. Тот был спокоен и время от времени поглядывал в окно. В голове Ли Минчжи роились вопросы, а в сердце нарастало отчаяние человека, чувствующего приближение катастрофы. Труп в багажнике, подпрыгивающий на ухабах, заставлял его сердце сжиматься все сильнее.
Микроавтобус постепенно свернул с основной дороги на грунтовку в пригороде. Здесь не было даже фонарей, и единственным источником света оставались фары автомобиля. После получаса тряски по бездорожью Безымянный неожиданно произнес:
– Остановись.
Ли Минчжи вздрогнул, рефлекторно ударил по тормозам и застыл, уставившись на освещенный фарами участок пустыря. Безымянный ловко выпрыгнул из машины, огляделся и, расстегнув ширинку, справил малую нужду. Затем постучал по стеклу:
– Выходи.
Он взял лопату, Ли Минчжи взвалил труп на плечо, и они направились вглубь пустоши. Пройдя несколько сот метров, Безымянный выбрал место, швырнул Ли Минчжи лопату и велел копать.
Ли Минчжи уже не мог мыслить рационально и просто подчинился. Грунт был мягким, камней почти не попадалось. Вскоре яма начала обретать очертания. Безымянный сначала присел на корточки покурить, затем тоже взял лопату и спустился в яму. Они молча работали, и через полчаса могила, достаточная для одного человека, была готова.
Ли Минчжи, запыхавшийся от усталости, но не смея медлить, выбрался из земляной ямы и потянул
