class="p1">– У него к ноге резинкой прикреплен чехол, а в нем нож, – сказал старшина, без всякой видимой охоты ослабив хватку.
– Так вот зачем ты полез рукой к ноге. Хитер батенька. Возьми-ка у него нож, на всякий непредвиденный случай.
Старшина вытащил из чехла на голени левой ноги Дорожко нож – финку.
– Готово.
– Теперь вставай и на колени.
Дорожко, удерживаемый как Поповым, так и старшиной, кряхтя и жалобно постанывая, медленно поднялся с топчана и встал около него на колени.
– Давай наручники, – обратился Попов к старшине.
– А у меня их нет, – как-то очень уж спокойно и растянуто ответил тот.
– Как нет? Вот те раз. А как же связать его руки?
– Придется ремнем, – вмешался Павлов. – Его же собственным ремнем, если он у него есть.
Старшина приподнял низ куртки задержанного.
– Есть. Сейчас сниму.
– Ну, и вяжи его, как Вас учили в разведке.
После того, как руки задержанного оказались крепко связанными его же собственным ремнем, его, наконец-то, поставили на ноги.
И почти сразу все услышали его голос, хриплый, низкий, в общем, не приятный:
– Больно же. Ослабьте ремень.
– Вот разговорился! – как то даже весело воскликнул старшина. – Может тебя еще похмелить после вчерашнего?
– Не помешало бы. Только ты ведь застрелишься, но не сделаешь этого, – бормотнув это, Дорожко зло сплюнул на пол под ноги старшине, чуть не задев его ботинок.
– Вот гад! Ну, сейчас я научу тебя разговаривать с сотрудником милиции при исполнении, – старшина замахнулся рукой на наглеца.
– Стоп! Этого только не хватает, – одернул старшину Сергей, перехватывая на всякий случай его руку. – По прокуратурам затаскают. Не знаешь, что ли? Что, как, почему? Ничего не докажут, но нервы потреплют, это я знаю точно. Было дело. Вспоминать тошно. Тебе это надо?
– От, сволочь! – Не унимался старшина. – Но ничего, на зоне тебя научат уму разуму. А до нее еще будут и изолятор временного содержания, и следственный изолятор. Так, что не радуйся очень то.
Тем не менее, руку опустил. По всему его виду было заметно, что он не согласен с Сергеем. Но вынужден подчиниться старшему по званию и более опытному товарищу.
– Так – то лучше. Выводим его,– скомандовал Сергей самому себе и старшине одновременно.
Они потащили задержанного наружу.
Николая Болотова около домика не было. Уже позже Сергей узнал, что он перед тем, как они вывели Дорожко, шмыгнул в помещение к машинистам. И через окошко наблюдал за происходящим. А потом уже на перекладных добирался до грузового двора своей станции.
«Вот и хорошо, что догадался смыться, – подумал Сергей.– Так, теперь нужно побыстрее доставить в отдел этого урку. Сбудем с рук это чудовище, и перекрестимся, что он ничего больше не успел сотворить».
– Давай в машину его.
Они вдвоем со старшиной чуть не на руках поволокли через железнодорожные пути не упирающегося, но часто спотыкающегося и чуть не падающего задержанного.
После того, как Дорожко усадили на сиденье посередине салона автомобиля, все расселись по своим местам. Сергей не беспокоился о подозреваемом. Тот бдительно охранялся старшиной и стрелком по имени Сергей. Да и Павлов сидел прямо за ним.
– Теперь в отдел на Красную, – он обратился к водителю, который уже разворачивал машину в обратную сторону.
– На Красную, так на Красную. Нам цыганам, что вперед бежать, что назад бежать. Все одно – бежать.
– Тогда, вперед и с песнями.
Настроение у Сергея было приподнятым. В полной мере всего того, что они все вместе под его началом совершили, он тогда еще не понимал. Это придет позже. После того, как улягутся первые впечатления. Прямо скажем, эйфория от достигнутой такой неожиданной победы. Но он хорошо осознавал, что сделали они не мало. И даже что-то очень важное. Поэтому он с волнением представлял, как приведет Дорожко с пистолетом и ножом к начальству. Это видение даже несколько развеселило его. Он улыбнулся.
И напрасно. Сергей совершенно забыл про охранников на воротах комбината. А ведь они приближались к этим воротам, только уже с другой стороны, со стороны территории предприятия.
– А нас встречают, – голос водителя прервал его мысли.
Посмотрев в лобовое стекло, Сергей увидел, что створки ворот приставлены друг другу и снова перекрывают проезд. Около ворот стоит милицейская автомашина. А рядом с ней топчется несколько человек в милицейской форме и в камуфляжной форме охранников. Сколько всего было человек, он не подсчитывал. Он твердо решил, что все равно дело будет иметь только со старшим.
РАФик остановился прямо около вышедшего им навстречу человека в форме милиционера, который фактически перегородил им проезд. Позже уже Сергей, взглянув на его погоны, определил, что это был капитан милиции.
Он вышел из машины и подошел к капитану. Предъявив тому свое служебное удостоверение, и, стараясь говорить спокойно, сдерживая себя, как только мог, уверенно сказал:
– Здравия желаю! Инспектор ОВДТ Попов. С кем я разговариваю?
– Заместитель начальника районного отдела охраны Ежов, – как – то вальяжно, даже как будто свысока ответил капитан.
Но свое удостоверение не предъявил. Посчитал, наверное, это ниже своего достоинства.
– Что же Вы инспектор, вместо того, чтобы охранять общественный порядок, сами нарушаете его, угрожаете расправой должностным лицам комбината при исполнении ими своих служебных обязанностей. Наносите материальный вред государственному предприятию. И еще много чего можно сказать.
Попов молча слушал эту тираду, стараясь преждевременно не выдать свои чувства к этому напыщенному индюку. Но внутри у него все кипело. Ох, как кипело!
«Понятно, что рисуешься ты перед своими подчиненными и этими бывшими вояками, которые тебе в рот смотрят. Цену себе набиваешь. Наверняка, даже как бы со стороны любуешься собой. Ну, да я сейчас собью с тебя эту спесь. Собью. Не сомневайся в этом. Ты еще не знаешь, с кем связался».
– Все? Теперь я могу говорить? А то я смотрю, что Вы уже заранее квалифицировали мои действия. Остается только статьи уголовного кодекса присобачить. И в кутузку меня нехристя.
Он старался говорить как можно спокойнее, как только мог в такой нервозной обстановке.
– Но, я посоветовал бы Вам, товарищ капитан, вначале разобраться во всем, а уже потом обвинять кого-нибудь, в частности, меня. Я с молодости уяснил одну истину, что при возникновении спора нужно выяснять мнение обеих сторон, а не одной. В принципе я мог бы и не слушать Ваши измышления, а просто проехать дальше и все. Но я не хочу ухудшать и до того обостренную ситуацию. Поверьте мне на слово, я не имею права и возможности все рассказать Вам. Но в двух словах я могу
