Окно в туалете?
— За барной стойкой, — кивнул Рэй, его глаза сузились, вспоминая детали. — Я видел дверь с надписью "Только для персонала", когда заказывал выпивку. Готов поспорить, она ведёт на кухню.
— Тогда это наш путь, — решил Питти, перехватывая кол в правую руку, а пистолет в левую, разместив металлический крест на груди, перекинув ремень через шею. — Мы прорываемся к бару, а оттуда — на кухню и к чёрному выходу. Никто не остаётся позади. Все готовы?
Взгляды встретились, и в каждом читалась решимость. Они были готовы сражаться за свою жизнь.
— Погодите, — остановила их Эмма, неожиданно высвобождаясь из объятий матери. — Мне нужно кое-что взять.
Прежде чем кто-либо успел её остановить, она нырнула под ближайший стол и вытащила свой рюкзачок, яркий, с изображением единорогов.
— Эмма! — в ужасе закричала Лиза, протягивая руки к дочери, представляя, как вампир вырывает её из-под стола.
Но девочка уже возвращалась, прижимая к груди своего плюшевого волка-Стражника, потрёпанную игрушку с одним глазом-пуговицей.
— Теперь я готова, — сказала она с удивительным спокойствием, которое могло соперничать с хладнокровием Сета Гекко. — Стражник нас защитит. Он всегда защищает.
— Пусть будет так, — кивнул Сет, неожиданно мягко глядя на девочку. — Нам понадобится вся помощь, какую мы можем получить. Даже от плюшевых волков. Особенно от плюшевых волков. Давайте выбираться отсюда.
Группа начала медленно продвигаться к бару, действуя как единый организм. Зик и Рокси прикрывали тыл, методично всаживая колья в сердца вампиров, подбиравшихся слишком близко, каждый удар сопровождался облаком пыли и нечеловеческим визгом. Питти и Сет возглавляли движение, расчищая путь с помощью кольев и импровизированных крестов, работая в паре с точностью часового механизма.
Рэй держал Лизу и Эмму в центре группы, защищая их своим телом.
— Знаешь, Гекко, — сказал Питти, когда они почти добрались до бара, отбиваясь от очередной волны нападающих, — если мы выберемся отсюда живыми, я тебе должен выпивку. Нет, целую бутылку лучшего бурбона.
— Возьми лучше две, — ухмыльнулся Сет, всаживая кол в сердце вампира, который секунду назад был барменом. — И желательно не в этом заведении. Я начинаю пересматривать свои предпочтения по барам.
Азиат в костюме продолжал своё смертоносное шествие, приближаясь к их группе.
Глава 10. Когда рвется плоть.
Они были уже почти у бара, когда азиат в безупречном костюме возник перед ними, словно материализовавшись из воздуха. Вблизи они могли разглядеть его лицо — древнее, испещрённое морщинами, как выветренная скала, но с глазами, острыми и ясными, как лезвие его катаны. Кровь вампиров покрывала его костюм мелкими брызгами, но он держался с невозмутимым достоинством, будто был одет для торжественного приёма.
Зик, тяжело дыша, окинул его оценивающим взглядом и не удержался от вопроса:
— Ты типа Китайский Горец? Такой, знаешь, "бессмертный мечник"? Или у меня уже галлюцинации от страха?
Уголок рта азиата дрогнул в подобии улыбки. Его голос, когда он заговорил, был тихим, но каждое слово словно вырезалось в воздухе:
— Да, и в живых я останусь только один, если будешь много болтать вместо того, чтобы смотреть по сторонам.
Одним плавным движением он выбросил руку с катаной над плечом Зика. Клинок со свистом рассёк воздух, и голова вампира, подкравшегося сзади, отделилась от тела, превращаясь в пыль прежде, чем коснулась пола. Зик застыл, чувствуя, как по спине пробежал холодный пот — секунда промедления, и это была бы его голова.
— Спасибо, чувак, — выдавил он, бледнея. — Я твой должник.
— Мы все в долгу друг перед другом этой ночью, — ответил азиат, возвращая катану в исходное положение с отточенной экономностью движений.
Сет, окинул взглядом бар, превратившийся в поле битвы. Музыканты-вампиры продолжали играть свою какофонию на сцене, но теперь в ней появились новые, ещё более тревожные ноты.
— Слушай, ниндзя, — обратился он к азиату. — У тебя есть идеи, как нам выбраться из этого дерьма?
Азиат повернул голову, осматривая помещение с профессиональной методичностью.
— Думаю, вы уже сами нашли решение, — сказал он. — Нужно проверить дверь за барной стойкой. Это самый вероятный путь.
Зик, будучи ближе всех к барной стойке, решил действовать.
— Прикройте меня, — бросил он через плечо. — Я проверю эту чёртову дверь!
Он рванулся вперёд, перепрыгнул через стойку одним мощным движением и оказался перед дверью с надписью "Только для персонала". Не раздумывая, он схватился за ручку и дёрнул дверь на себя.
Время словно замедлилось. В проёме мелькнула огромная тень, и существо, которое когда-то могло быть волком, но теперь было чем-то неизмеримо более ужасным, вылетело на Зика. Оно двигалось с невероятной скоростью, его тело было покрыто клочьями гниющей шерсти, а морда, наполовину разложившаяся, обнажала ряды зубов, слишком длинных и острых для любого земного создания.
Крик Зика оборвался, когда когтистые лапы существа разорвали его грудную клетку одним движением. Кровь брызнула фонтаном, заливая стойку бара и пол вокруг. Зик был мёртв прежде, чем успел осознать, что произошло.
— ЗИК! — отчаянный вопль Рокси прорезал воздух. Её лицо исказилось от ужаса и ярости, а глаза наполнились слезами.
Не думая о последствиях, она бросилась вперёд, к существу, которое всё ещё терзало тело Зика. Оборотень — теперь они могли разглядеть его чётче — поднял окровавленную морду и издал рык, от которого, казалось, задрожали стены. Одним мощным ударом лапы он отшвырнул Рокси в сторону сцены, где она врезалась в установку барабанщика и осталась лежать неподвижно, как сломанная кукла.
— О Боже, — прошептала Лиза, её лицо стало белым как мел. — Что это за тварь?
— Ликантроп, — произнёс азиат. — Вервольф. Но мёртвый... Нежить. Самое опасное сочетание.
Сет встретился взглядом с Питти, и они обменялись безмолвным сообщением: "мы в полной заднице".
— Всем назад! — скомандовал Питти, поднимая свой кол. — Джесс, держи крест выше! Рэй, прикрой правый фланг!
Но было поздно. Оборотень одним мощным прыжком преодолел расстояние между барной стойкой и их группой, приземлившись прямо в центре их импровизированного круга обороны. Его мускулистое тело, даже в состоянии полуразложения, излучало первобытную силу, а глаза горели голодным жёлтым огнём.
Лиза, действуя на чистых материнских инстинктах, схватила Эмму и нырнула под барную стойку, в маленький проём, где хранились запасы льда — крошечное убежище, незаметное снаружи.
— Тихо, солнышко,
